Анна Шибитова – К тебе на полной скорости (страница 2)
Я поставила йогурт и булочки, купленные в магазине, на тумбу, села на край стула и взяла её за руку. Тёплая, тонкая, слишком лёгкая.
– Я не вру.
– Ника...
– Я держусь, – ответила ей, опустив взгляд. – Честно.
– Я не об этом.
Мама вздохнула и чуть сжала мои пальцы.
– Врач заходил сегодня днём.
Сердце неприятно дёрнулось.
– И?
– Сказал, что нужно быстрее решать с операцией.
Я резко подняла на неё глаза и приоткрыла рот, чтобы ответить, но мама тут же добавила:
– Не смотри так. Я не умираю прямо сейчас.
– Это не смешно.
– А я и не шучу.
В одиночной, с серыми стенами, палате наступила тишина. Но она быстро нарушилась, проехавшей каталкой в коридоре за дверью. Затем раздались голоса персонала, а из соседней комнаты донёсся писк прибора.
– Сколько? – спросила я.
Мама отвела взгляд.
– Ника…
– Сколько, мам?
Она назвала сумму. Внутри всё похолодело, хотя я, в принципе, этого и ждала. Настал момент, когда цифры превратились в стену: высокую, гладкую, без шансов зацепиться.
– Хорошо, – кивнула я.
– Что хорошо?
– Хорошо, значит, соберём.
– Каким образом?
– Я найду.
Мама посмотрела на меня усталым взглядом.
– Не делай то, о чём потом пожалеешь.
От этих слов мне стало слишком тесно в груди.
– А если уже делаю? – вырвалось раньше, чем я успела остановиться.
Мама замерла. Я тоже. Мы обе понимали, что речь шла не о работе в ресторане. Несколько секунд тянулись очень долго. Мама сняла очки и потёрла переносицу.
– Ты обещала, что завяжешь, – прошептала она.
– Я почти завязала.
– Ника…
– Мне нужны деньги.
– Мне нужна живая дочь!
Я резко встала и подошла к окну. За стеклом ночная Москва размазалась огнями, а машины медленно тянулись в пробке.
– Всё под контролем, – отчеканила я, не оборачиваясь. Пыталась убедить маму, но, кажется, больше себя.
– Я родила тебя, – ответила мама. – Не рассказывай мне про контроль тем голосом, которым ты врёшь сама себе.
Я закрыла глаза. Мама всегда видела сквозь мою защиту, и за это я её обожала. Но именно поэтому иногда рядом с ней было тяжелее, чем с другими.
– Не могу просто сидеть и ждать, – шепнула я.
– Ника, я не прошу тебя сидеть и ждать. Но не нужно погибать из чувства долга.
Я обернулась.
– Я не погибну.
Мама грустно улыбнулась.
– Все так говорят.
Злость охватила с головой: на мир, болезнь, счета, врачей, мою беспомощность, вызывая в душе обжигающее негодование.
Я вернулась к стулу и снова присела.
– Послушай, мы сделаем эту операцию. Поняла? Я найду деньги. И ты ещё будешь выносить мне мозг по поводу того, что я мало ем и поздно ложусь спать.
– Это правда, кстати.
Я фыркнула, и мама тихо рассмеялась. Смех быстро перешёл в кашель. Я вскочила, помогла ей приподняться, подала бутылку с водой. Когда всё закончилось, мама устало откинулась на подушку и прикрыла глаза.
– Я справлюсь, мам.
– Вот именно это меня и пугает, – пробормотала она, уже засыпая.
Я просидела рядом ещё минут двадцать, слушая её дыхание и глядя на монитор над кроватью. В палату заглянула медсестра и настойчиво напомнила, что время посещений закончилось.
Выйдя в коридор, я достала телефон из кармана куртки. На экране высветилось три пропущенных от Севы и одно сообщение:
Я уставилась в текст, пока буквы не поплыли.
Как будто это не ночная трасса, мокрый асфальт и чуваки, готовые выкинуть тебя в кювет ради победы. Просто работа. Очередная смена. Пальцы сами набрали ответ:
Отправив сообщение, я несколько секунд не двигалась. Убрала телефон обратно в карман и спустилась на первый этаж.
Выйдя из больницы, ночной воздух ударил в лицо сыростью. На парковке курил мужчина, прикрывая огонёк ладонью, вдалеке во дворе лаяла собака. Я запрокинула голову к тёмному небу, рассчитывая отыскать в нём ответ, не совершаю ли самую большую ошибку в своей жизни. Конечно, оно мне ничего не сказало. Я села на лавочку, стянула резинку с запястья и снова собрала волосы – туже, жёстче. Телефон в кармане завибрировал. Сева прислал только адрес и короткое:
Я усмехнулась без всякой радости. Она никуда и не уходила.
Глава 2
Ника
К гаражу я добралась за сорок минут до старта. Роллетная дверь поднялась с тяжёлым скрежетом, и из темноты запахло холодным металлом, старым маслом и пылью. Лампа под потолком загорелась не сразу, мигнув дважды.