Анна Шаенская – Пурпурная Лилия, или Проведи меня сквозь Тьму (страница 10)
Ария Вестре сумела подняться и даже призвала оружие. Но это был её максимум. В каналах магички практически не осталось маны, она влила всё в удар и сейчас едва стояла на ногах.
Атака Рубина захлебнулась.
Я могла убить их прямо сейчас. Одним плетением. Но вместо этого призвала клинок и рванула к Арии.
— Давай сломаем тебе кисти?! — воскликнула, возвращая её же слова. А затем рубанула со всей силы, выбивая меч из ослабевших рук девушки и впиваясь магией в разгорающуюся искру страха.
Бойся, мразь. Мне нужны твои эмоции, чтобы капкан кошмаров стал по-настоящему сильным.
Удар!
Я ударила лезвием по её предплечью, рассекая мышцы и сухожилия. Ария заорала от боли и рухнула, зажимая кровоточащую рану.
— Давай подпалим тебе волосы? — передразнила её, и щёлкнула пальцами, призывая иллюзорные искры.
От визга заложило уши и купол над ареной задрожал от её страха. Дикого, пульсирующего, осязаемого…
Ария каталась по песку, пытаясь сбить фантомное пламя. Пламя, которое существовало лишь в её голове и мыслях остальных уродов.
Они смотрели. Умирая от страха и пытаясь наскрести хоть каплю магии для нового удара. Только всё было тщетно, я перестраховалась и растянула над ними вампирскую сеть.
— Ничтожные, слабые. В вас нет ни капли магии, даже встать не можете, — хмыкнула, впиваясь в их страх и сплетая из него новую ловушку. — Как насчёт того, чтобы выколоть вам глаза? Не нравится мне, как вы смотрите…
— А-а-а-а! — с трибун послышался пронзительный женский крик. — Остановите бой! Она же ненормальная!
У герцогини Джаренни сдали нервы.
— Ненормальная? — ядовито усмехнулась, а затем ударила по едва живым от ужаса противникам ментальным штормом.
Вскрывая их память как прогнившую скорлупу и позволяя всем увидеть то, что случилось в тот день…
ГЛАВА 6.3
— Давай отрежем ей крылья!
Над ареной разлетелся смеющийся голос Адриана.
Голос, который я столько раз слышала во снах, и от которого внутри всё закипало. Я мечтала вырвать поганый язык мальчишки, но понимала, что это ничего не изменит. А вот разрывы на ауре, которые не позволят ему полноценно использовать магию, и ловушка кошмаров — вполне!
— Нет, рано! Лучше сломаем лапы или перья ещё раз подпалим, — предложила Ария.
Её фантом кружил над ареной вместе с иллюзиями остальных мучителей и несчастной жертвы.
— Ложь! Гнусная ложь! — заорала герцогиня. — Остановите эту сумасшедшую! Она порочит честь…
— Тишина! — рявкнул император. — Йоко, активируй сканер плетений.
— Готово, ваше величество. Сканирование подтверждает, что адептка Вэйс использует Око инквизитора. Воспоминания над ареной — настоящие!
— Нет! — воскликнула герцогиня. — Нет… Я требую…
Она вдруг замолчала. Подняв взгляд, я увидела старшего Джаренни. Он грубо сжал её локоть и притянул жену к себе, что-то шепча на ухо.
Он знал правду и понимал, что шансов оправдаться уже не осталось.
— Ваше величество, мы признаём ошибку и поражение, — наконец громко провозгласил герцог, — наша семья накажет…
— Нет, — перебил император, — ваша семья лишилась права разбираться самостоятельно. И тот факт, что вы отказались от сканирования памяти, полностью подтверждает вину всей семьи Джаренни. Вы прекрасно знали, что совершила команда вашего сына и осознанно покрывали его.
— Ваше величество! Опомнитесь! — воскликнул герцог Вестре.
Лицо отца Арии было багровым от ярости, я даже с такого расстояния видела пятна на его щеках.
— Публично издеваться над высшей знатью из-за какой-то ничтожной птицы! Это же безумие! Да на охоте мы постоянно стреляем дичь ради развлечения…
— Прекрасно. Я запомнил ваши слова. На следующей императорской охоте обязательно выстрелю в вас, герцог, — зловеще усмехнулся Райан. — Возможно, не насмерть, просто ради развлечения.
Повисла могильная тишина.
— Вы чем-то недовольны? — уточнил владыка.
— Вы… вы…
— Не посмею? — заботливо подсказал дракон. — Хотите проверить?
— Ни в коем случае, — герцог отвел взгляд от лежащей на арене дочери и поклонился императору.
— Хочу напомнить всем присутствующим, что Суд Чести выше человеческого. Сейчас судьбу тех, кто находится на арене, решают Боги, — продолжил император, — они приняли сторону Рейвен Вэйс. Она в одиночку победила четырёх боевых магов, почти не используя Силу. Правда на её стороне и, как правитель, я не могу не внять воле Небес. Леди Вэйс сохраняет за собой право вынести приговор четверке Джаренни, а я подчиняюсь решению Богов и на следующем заседании Совета подниму вопрос о правах морфалов. Подобное больше не должно повториться.
Над трибунами разлетелась волна шепотков. Из-за купола я плохо чувствовала эмоции зрителей, но всё же после раскрытия воспоминаний, симпатии большинства были на моей стороне.
— Кроме этого я поддержу инициативу ректора Аметиста, — продолжил император, — правила для всех адептов Самоцветов будут пересмотрены. Те, кто смеет называть себя клинками и щитами империи, никогда не должны использовать силу, чтобы издеваться над слабыми. А теперь вернёмся к суду. Рейвен Вэйс, как ты желаешь наказать этих магов?
ГЛАВА 6.4
Повисла тишина. Тревожная, злая. Все уже знали, как собирались поступить со мной адепты Рубина. Они всё видели своими глазами. И их грязный ход с разжиженной маной и то, что я не раз могла убить их или покалечить, но не спешила выносить приговор.
И это промедление пугало сильнее всего. Никто не знал, как далеко я зайду при выборе наказания.
— Ваше величество, именно команда Адриана Джаренни была инициатором боя насмерть, — я выдержала паузу, наслаждаясь волной паники, растекающейся от адептов.
— Умоляю, это была ошибка! — сзади послышался истерический вой и шлепок, словно на песок уронили мешок с картошкой.
Обернувшись увидела, как герцогский сыночек унизительно склоняет голову до самой земли.
К горлу подступила тошнота.
Трусливое ничтожество…
— Досмотрите воспоминания до конца! — вновь заскулил он. — Это вообще всё Ария предложила и Джейк…
— Нет! Я…
— Довольно, — осадила их, и вновь обернулась к императору.
На его лице застыла брезгливость. Он даже не пытался скрыть своих чувств, но мой взгляд вдруг привлёк Лейк.
Вальтер пришёл один и занял соседнюю ложу. Сейчас его взор был направлен на меня и, казалось, он прожигал насквозь. Я чувствовала в нём странное, необъяснимое восхищение и… желание. Тёмное и мрачное, практически, животное.
Он наслаждался зрелищем и чужой агонией.
От этого на душе стало ещё гаже. Словно я провалилась в облако гнилостного тумана и меня могло задеть чужое безумие и одержимость.
— Ваше величество, я жажду справедливости, — вновь обратилась к императору, и даже дышать стало легче. — Несмотря на то, что адепты Рубина совершили преступление, их гибель не сделает мне чести. Ведь мой клинок и магия служат для защиты империи и её жителей.
От Джаренни повеяло облегчением и… ядовитой злостью. Пока едва уловимой и затаённой.
Как я и думала, раскаянием там и не пахло. Узнав о том, что сегодня он не умрёт, подонок вновь обрёл уверенность и приготовился скалить зубы.
— Но четвёрка Джаренни должна ответить за случившееся, и их наказание должно стать уроком для остальных. Поэтому… я верну им всё, что испытала жертва и сделаю их муки вечными, — закончила, чувствуя как позади разверзается бездна.
Эмоции четвёрки захлестнули меня с головой словно цунами. А я только этого и ждала. Вцепившись в эти эмоции голодным вампиром, я сплела их с заранее подготовленной ловушкой, а затем нанесла последний удар. Затягивая адептов в пучину бесконечных кошмаров и выжигая их магические каналы ментальным штормом.
Мучители захлебнулись отчаянным криком и я накрыла их пологом тишины словно ничтожных букашек.
Их боль не стоит того, чтобы привлекать столько внимания.
— Да свершится правосудие, — произнесла и поклонилась императору. — Отныне, если они вновь попытаются использовать магию, оружие или даже слово, чтобы навредить другому существу не в целях самозащиты, а ради собственного удовольствия, кошмары будут оживать, утягивая их в свою пучину. А метки проклятия на их ауре будут разъедать старые раны, причиняя им невыносимую боль. Но… Если Джаренни и его друзья будут жить достойно, используя оставшуюся Силу на благо империи, кошмары начнут слабеть.