Анна Шаенская – Обреченная невеста. Чужая судьба (страница 55)

Ткач… Только этой дряни сейчас не хватало.

– Зачем ТЫ здесь? – оскалился.

– Хочу… понять, – в глазах, похожих на расплавленное серебро, плеснулись злость и недоумение. – Почему ты готов взять чужую вину и разделить проклятие с той, которая тебя обманула?

– Потому что любовь – это дар небес, а не преступление, – отрезал, отвернувшись от опешившей паучихи, – Сола не привораживала меня, я сам полюбил её и не позволю уничтожить чистую душу за одну единственную ошибку.

– Но она провалила испытания и должна…

– У меня ещё осталась магия, – просипел, обернувшись к Ткачу, – ещё слово, и применю её против тебя, наплевав на Равновесие и откат. Этого добиваешься?

Ярость накатывала волнами и захлёстывала с головой. Чувствовал, это тот самый Ткач, решивший сыграть чужими судьбами, но знал, что убить её не смогу. Паучихи - часть времени и Паутины, а значит – практически бессмертны. Единственные, кто может прекратить их существование – это Пряхи, сам Творец или кто-то из его учеников. Но если тварь не исчезнет добровольно, видят Боги, я хотя бы попытаюсь…

– Сумасшедший! – воскликнула Ткач и шустро исчезла, забрав с собой часть боли и гнетущей пустоты. Словно я только что прошёл какое-то странное испытание.

– В Бездну… – прошептал, расправляя крылья и срываясь с места.

Дорогу до храма знал и добрался за пару минут, попутно размышляя о случившемся. Появление Ткача подтвердило догадки, но не изменило моего решения. Я не мог позволить, чтобы Сола одна платила за наши чувства. К тому же, догадывался, что именно ей поручили Пряхи и готов был помочь и искуплением.

А Альена…

Нашу историю мы начнём с чистого листа, но для начала нужно распутать этот паучий клубок и спасти застрявшую там душу.

ГЛАВА 26.2

Последний взмах крыльями, и я осторожно опустился на тропу, ведущую к храму. Она была выложена из алого мрамора и с высоты полёта напоминала кровавую ленту, змеёй петляющую между серыми, абсолютно безликими холмами Межмирья.

Странное место… Мрачное, давящее и словно выпивающее из редких гостей всю жизненную силу. Хотелось поскорее покинуть его и вернуться в мир живых.

Шаг! И напряжённую тишину раскололо оглушительное эхо и рокот зачарованных молний. Храм Искупления приветствовал грешника, посмевшего потревожить покой Прях и Богов, давая последнюю возможность одуматься и отступить.

– Не дождётесь, – скривился, направляясь к проклятым ступеням.

Девять Граней, высеченных прямо в скале и символизирующих жертвы, на которые пришлось пойти Творцу ради того, чтобы вдохнуть жизнь в свои миры. Но за каждой утратой стояло и имя ученика, которого он обретал, отдавая часть себя.

Одна ступень была изломана и расколота. Я знал, что она символизировала крылья Забытого Бога. Раньше на ней было высечено имя Тельрааха – того, чья ошибка привела к появлению Ангаарха – Повелителя чудовищ и чумы всех миров. Но едва подошёл ближе, раскрошенный мрамор вспыхнул алым и осколки на глазах собрались воедино.

Храм признал во мне борца с тварями и открыл свои двери.

– Моё почтение Творцу и Девяти, – почтительно склонил голову, поднимаясь на первую ступень и ожидая, пока вспыхнет следующая.

Её значение было для меня загадкой, как и то, что символизировали остальные грани. Но сейчас это было неважно. Главное, что мне позволили подняться по ним и возложить тело Сольенны на алтарь.

– Храм Искупления готов принять тебя, Вольгард Вэйри, – едва преодолел последнюю ступень, двери святилища распахнулись и навстречу мне вышла женщина в чёрном шёлковом платье и накидке из вороновых перьев. Её лицо скрывала золотая маска, а на голове красовалась странная корона из девяти солнечных лучей, между которыми раскинулись паучьи сети.

Пряха…

– Моё почтение Прядильщице судеб, – поклонился, насколько это было возможно. К Пряхам, в отличие от Ткачей, я не испытывал ненависти и по-своему уважал их. Хотя и не понимал как, имея такую власть и возможности, они допустили рождение Ангаарха?

– Судьбы миров неисповедимы, а Тьма, живущая между нитями Паутины, скрывает своих чудовищ даже от тех, кто прядёт Паутину времени, – уклончиво ответила Пряха, прочитав мои мысли словно открытую книгу, – но как рассвет невозможен без сумрака ночи, так и миры увянут без магии Теней.

– То есть, Ангаарх нужен для равновесия?! – прошипел, не успев вовремя прикусить язык. Понимал, что не стоит грубить, раз пришёл просить об откупе для Солы, но ярость вспыхнула сухой соломой, на миг затмив разум и здравый смысл.

– Чудовище тысячи теней напрочь лишено света, а потому опасно для всех миров и должно быть уничтожено, как и созданные им монстры, – голос Пряхи растекался по храму перезвоном хрустальных струн.

Обманчиво мягкий и бархатный, будто сотканный из шёпота южной ночи и шелеста пустынных дюн. Он гипнотизировал своей глубиной, но непостижимые для смертного слова поражали своей холодностью и отрешенностью.

Пряхи не умели чувствовать, для них эмоции были лишними, они мешали глубже понимать Равновесие миров. Но в отличие от Ткачей они всё же знали, что такое Честь и Долг.

– Но и абсолютное добро, лишённое темных отражений, может ранить сильнее заточенного клинка, – неожиданно добавила Прядильщица. – В чистом виде Свет равносилен беспощадному Хаосу, а мир не может существовать без Тьмы и полутени, но я пришла на твой Зов не для того, чтобы обсуждать законы мироздания. Ты хотел забрать часть Долга Сольенны Янгроу, но это уже сделали до тебя.

– Что? – опешил. – Кто?! Когда?

– У меня нет права говорить об этом, – Пряха направилась вглубь храма, жестом позвав за собой, – но раз ты поставил на кон всё, чтобы спасти эту душу, имеешь право лично услышать её исповедь и принять участие в суде Ткача, рискнувшего Равновесием ради собственных амбиций.

ГЛАВА 26.3

По храму эхом разлился тихий шелест шелков и перезвон браслетов, украшающих тонкие, затянутые в чёрные перчатки руки Пряхи. Прядильщица двигалась бесшумно, словно ступала по воздуху или парила над полом. Но когда я последовал за ней, раздался звук шагов, напоминающий, кто здесь смертное существо, а кто Вершитель судеб. Но это волновало меня в последнюю очередь, куда больше зацепили слова о том, что смогу вновь встретиться с Солой. Хоть на миг…

– Подойди ближе, – Пряха замерла у центрального алтаря, расположенного напротив статуи Творца.

Неизвестный скульптор изобразил Забытого Бога в его излюбленном образе вечного странника – в дорожном плаще и наброшенном на лицо капюшоне. Только вместо сумы, в руках он держал клинок и художественную кисть, с которой стекала мерцающая краска. Присмотревшись, увидел на запястьях надписи: «разрушитель» и «создатель».

– На протяжении жизни каждая душа не раз делает выбор между светом и тьмой, хаосом и созиданием, – пояснила Пряха, – каждое решение определяет не только её дальнейшую судьбу, но и то, в какие двери она войдёт после смерти.

Статую неожиданно охватило белоснежным сиянием и над кистью с краской вспыхнуло моё имя!

– Тропа твоя отлита из стали, а судьба – вечный бой, но эта борьба созидательная, – пояснила Пряха, – ты всю жизнь использовал Силу во благо, защищая слабых и сражаясь со злом, поэтому имеешь право находиться здесь во время Священного суда на стороне Творца.

– А кто будет с противоположной стороны? – насторожился.

– Тот, кто окажется виновен в нарушении Вечного Закона, – Пряха кивком указала на алтарь. – Положи сюда тело Сольенны и зажги девять свечей.

Едва исполнил приказ и вспыхнул последний огонёк, от статуи Творца отделилась неясная тень. Скользнув к нам, она принялась трансформироваться, постепенно обретая знакомые и до боли родные черты…

– Сольенна Янгроу, ради того, чтобы стать истинной парой Вольгарда Вэйри ты провела ритуал изменения судьбы, – голос Пряхи звучал холодно и безразлично, наполняя храм зимней стужей. – Ты знала о рисках, но всё равно согласилась принять чужую судьбу и обязательства. А получив шанс, не совладала с новым Предназначением, – продолжила Пряха, – но двое Творцов, связанных с тобой одними Печатями, готовы разделить твой Долг и забрать часть наказания, – в шаге от статуи вспыхнуло марево портала и из него вышел… Гаррет?!

Его ожидал увидеть в последнюю очередь, но взгляд невольно зацепился за искрящийся браслет, украшающий левое запястье Хозяина океана. На нём красовались серебряные кольца, в точности повторяющие браслет, который мне подарила Сола.

Я знал, что на протяжении десяти лет она приносила Дары океану, моля сирен и Хозяина уберечь её истинного от бед, а одиннадцатый браслет отдала мне, когда появились татуировки пары. Но то, что Гаррет всё это время хранил её подарки, могло означать лишь одно… Он и был предназначен ей судьбой.

– Сольенна Янгроу, храм Искупления готов выслушать твою исповедь, – добавила Пряха, отступая на шаг. На несколько мгновений в храме повисла тишина. Густая, давящая, заполняющая собой пространство. Она оплетала снежным коконом, и в душе всё стыло от тоски и застарелой боли.

– Я… – Сола скользнула к алтарю, замерев между мною и Гарретом.

В аквамариновых глазах застыла скорбь и сожаление, только я вдруг окончательно осознал, что не жалею о наших чувствах, а лишь о том, что не сумел защитить её светлую душу от козней Ткача.