Анна Шаенская – Хрустальная невеста (страница 86)

– Император не мог и сам быть Охотником?

Аргвар пришёл к тому же выводу, что и я.

– Не знаю, – покачала головой Тереза. – Марио уверен, что дядя был полукровкой, а ещё…

Тяжело вздохнув, она достала из рукава золотой браслет с фиолетовыми камнями. Тот самый, из видения Хозяина!

– Это любимое украшение бабушки, – просипел Бран, заметив наши настороженные взгляды, – в него она заключила часть своей силы и воспоминания о случившемся.

– Ярина также считала брата предателем и не сомневалась, что он добровольно отдал её повелителю, – продолжила Тереза, – всю беременность её силой удерживали в лазарете, чтобы не смогла избавиться от плода. Но будучи сильнейшим магом, девушка даже в таком состоянии сумела до родов запечатать чудовищную ипостась ребёнка. А после записала всю необходимую информацию на этот браслет.

– Выходит, ваш муж не Охотник? – уточнил Аргвар.

– К счастью, нет, – Тереза слабо улыбнулась, – Марио досталась спящая печать, поэтому дядя и счёл его отбраковкой. Император с детства недолюбливал племянника и после легко отпустил вместе со мной в Лиркаду.

Что ж, пока всё сходится. Даже переезд отца Брана уже не казался загадочным и нелогичным. Хотя первое время вся империя недоумевала, почему чета Балтимеров перебралась сюда, а не осталась в Вэрселии.

– Как вы узнали всё это, если информацию о случившемся засекретили? – спросил Аргвар.

– После родов Ярину объявили сумасшедшей и изолировали от сына, – пояснила Тереза, – но когда выяснилось, что ребёнок родился обычным, им позволили иногда видеться. В одну из встреч мать Марио передала ему этот браслет и взяла обещание никогда не расставаться с ним. Вскоре после этого она умерла при загадочных обстоятельствах…

– А на совершеннолетие отца появилась в виде призрака и рассказала правду, – добавил Бран, – только… он вначале не придал этому значения. Посчитал, что бабушка и впрямь была сумасшедшей.

– И не предупредил, что перед родами я должна спеленать чудовищную ипостась ребёнка специальным заклинанием, – обречённо простонала Тереза. – А когда вскрылась правда, оказалось уже слишком поздно.

От признания леди Балтимер веяло горечью и фатализмом. Беспечность её мужа перечеркнула все старания Ярины и запустила череду роковых событий, но в то же время открыла нам глаза на происходящее в Вэрселии.

Сомневаюсь, что случай с сестрой императора единичный. Скорее, это целенаправленный эксперимент по созданию чудовищ. Правитель действовал слишком продуманно, чтобы списать всё на случайность. Даже с безумием Ярины подстраховался.

Из-за воздействия тумана мёртвой Пустоши у магов-ликвидаторов нередко наблюдались проблемы с психикой. Обычно они проявлялись в виде кошмаров, галлюцинаций и приступов агрессии, но специального лечения не требовали, и Хранители восстанавливались за пару недель. Их просто изолировали от остальных, чтобы во время приступов никому не навредили, принимая окружающих за чудовищ.

Но Ярина была человеком, а не драконицей! Как её вообще допустили в эпицентр прорыва?

В Вэрселии с тварями Пустоши сражались белые драконы и воины Ордена Вечного света. Именно они принимали основной удар, но никак не обычные солдаты и колдуны. Тот факт, что девушку бросили прямо в магическую мясорубку, подтверждал наши подозрения. Император работал заодно с повелителем и ждал лишь удобного момента, чтобы отдать ему собственную сестру. Ведь её раны и безумие так легко списать на последствия прорыва…

– Леди Балтимер, когда вы поняли, что ваш сын Охотник? – спросил Аргвар.

– Почти сразу после рождения, – с тоской прошептала Тереза, – сама беременность протекала без осложнений и в первый месяц после родов всё шло замечательно, но затем Бран внезапно заболел. Мы сменили пятерых целителей, но никто не мог найти причин лихорадки. Лечение не помогало, сыну становилось только хуже, а к концу второй недели болезни я заметила вокруг его рта зеленоватые нити скверны.

Безликая вздрогнула и обхватила себя за плечи. По бледным, бескровным щекам ручьями потекли слёзы, а искусанные губы дрожали.

– Я была в отчаянии, – с трудом продолжила Тереза, – знала, что скверна неизлечима, поэтому тут же выгнала всех лекарей. Не хотела, чтобы отобрали моего малыша и заперли… в подобной тюрьме, – просипела, окинув камеру злым, обречённым взглядом.

Слова отозвались в душе глухой болью. Сейчас я искренне жалела Балтимеров, но… меня не покидало чувство, что кобра чего-то не договаривает.

– Я была на грани, – добавила Тереза, – готовилась к худшему. Но Марио неожиданно вспомнил о браслете Ярины. Он сохранил его, хоть и не поверил предупреждению.

Хвала Пресветлой, хоть на это у него хватило ума!

Впрочем… сейчас я рассматривала ситуацию с высоты нынешнего опыта. Сложно сказать, имею ли я право осуждать?

Когда Ярина рассказала Марио свою историю, Балтимеру было восемнадцать. В таком возрасте всё воспринимается легкомысленно, а если ему с детства внушали, что мать сумасшедшая, не удивительно, что он ей не поверил.

К тому же Тереза сама сказала, что беременность протекала легко, и у Марио не возникло повода вспомнить о наставлениях Ярины до того, как случилось непоправимое.

– Мы использовали то плетение, – Тереза нервно сжала браслет, перебирая фиолетовые камни как бусинки на чётках, – это помогло ослабить тварь и временно сковать её силу.

Подтверждая её слова, Бран распахнул остатки рубахи, демонстрируя шрам на груди.

– Но оказалось, что полностью обезвредить чудовищную ипостась можно только до рождения ребёнка, – с горечью закончила безликая.

– На браслете сохранился образец заклинания и рассказ Ярины? – уточнил Аргвар.

– Да, – кивнула Балтимер. – я отдам вам его, только… обещайте вернуть! Он помогает Брану контролировать приступы.

Перед глазами вновь вспыхнуло видение Хозяина. Я полагала, что маркиз тянулся к накопителю с магией фэйри, но…

– Разумеется. – Аргвар обернулся к Льене, та поняла его без слов.

Ведьма прошептала короткое заклинание и рядом с Терезой возник небольшой поднос.

– Положите на него браслет Ярины, – приказала Верховная.

– Как скверна связана с печатью на груди вашего сына и ипостасью Охотника? – спросил Аргвар, едва Тереза исполнила приказ и украшение исчезло вместе с подносом.

– Скверна – дар и проклятие одновременно, – просипел Бран, – когда печати бабушки слабеют и монстр внутри меня начинает побеждать, скверна превращается в источник силы. Моя магия становится невероятно мощной…

Лицо маркиза искривила болезненная гримаса, похоже, однажды он пошёл на поводу у скверны и дорого заплатил за это.

– Вы говорили, что никогда не убивали ради силы, – нахмурился Аргвар, – как тогда…

– Таким, как я, и не нужно убивать! – ещё больше побледнел Бран. – Я отбраковка, выродок и для монстров, и для людей. Повелитель даёт мне лишь каплю силы, чтобы не сдох раньше времени и продолжал добывать для него магию.

– Для него?! – опешила я.

– Слабые Охотники что-то вроде рабов, – зло процедил Балтимер. – Наша задача – вытягивать магию из сильных магесс и передавать ему. Так он поддерживает своё могущество и заодно ищет женщин, способных выносить сильных тварей.

В казематах повисла могильная тишина. Казалось, от признания Брана даже стены покрылись инеем и воздух заледенел. Стало больно дышать, а голова закружилась от нахлынувших эмоций и осознания того, ЧТО могло случиться. Какая жуткая судьба нас ждала…

– Инициированных фэйри повелитель убивает, – продолжил Балтимер, – питается их силой как обычный Охотник. А такие как Марианна или моя бабушка… они намного ценнее и нужны для другого.

– Ярина была…

– Носителем хрустального Дара, – перебила меня Тереза, – как и принцесса. Повелителю нужны именно такие женщины. Стихийные магессы со спящим Даром фэйри.

– Только они могут рожать ему сильных монстров, а не полудохлых отбраковок, – добавил Бран, – я должен был сразу сообщить Хозяину о вас с Мари. Он бы дорого заплатил, наградил меня. А я скрывал вас как мог! – в серых глазах вспыхнули ярость и обида. – Не хотел для вас участи, постигшей Ярину! Не смог взять на себя такой грех…

Бран осёкся и зло уставился на меня. Похоже, он считал себя едва ли не великомучеником, зато у меня внутри всё закипало от негодования.

– Но ты пил из нас Силу! – прошипела я. – Из-за тебя принцесса постоянно мучилась от магической нестабильности и могла погибнуть…

– Я брал жалкие крохи, чтобы не сдохнуть, ещё и смешивал с магией обычных женщин, чтобы повелитель ничего не почувствовал! – рявкнул Бран. – Вы этого даже не замечали! Жили в своё удовольствие… А ведь я мог… – он зло сжал кулаки. – Однажды повелитель дал мне немного своей магии. Показал, что я теряю, сопротивляясь монстру внутри! Но я выстоял! Не сдал вас, хотя потом едва не умер от боли и отката. Знаешь, через что я прошел? Насколько сильно меня ломало…

Слова Балтимера били по живому. Ситуация складывалась безвыходная. Мне стало жаль его и… ему подобных. Сколько ещё в империи рабов, не способных сопротивляться магии повелителя и вынужденных искать для него пищу? Сколько женщин стали жертвами Охотников, как Ярина?

Но… как им помочь, не обрекая на участь вечных доноров? И где гарантия, что однажды Бран не проиграет бой с монстром внутри себя и не высушит нас досуха или не отдаст на растерзание архикузнечику?