Анна Шаенская – Хрустальная невеста (страница 66)
Бр-р-р-р…
От услышанного хотелось зябко поёжиться и замотаться в тёплую шаль. Сколько ещё ужасающих подробностей нам предстоит узнать об этих монстрах?
– К сожалению, мне не удалось выяснить, может ли мужчина быть носителем спящей печати, как в случае с Марианной и хрустальным Даром, – добавил Аргвар, – возможно, сир Балтимер не способен к обороту и не убивает фэйри, но всё равно нуждается в их магии?
Интересная версия, и если вдуматься, вполне правдоподобная.
Перед глазами пронеслись обрывки скандала в госпитале. Тогда Бран вспыхнул как сухая солома, до сих пор стыдно за его поведение. Ворвался в лазарет, кричал как ополоумевший, угрожал. А после нёс какую-то чушь о странных сигналах браслета.
Он давил на ревность, но сейчас я знала наверняка, что в Балтимере говорил страх.
– Бран был зациклен на этом браслете, постоянно твердил, что я не должна снимать его, а после ссоры настойчиво предлагал подарить кулон или серьги, чтобы не мешали мне во время работы.
– Это вполне вписывается в версию с артефактом-вампиром, – кивнул Аргвар, – я поговорю с Суаресом. Думаю, он как тёмный целитель расскажет больше.
– Хорошая мысль.
Пиявочные амулеты были не редкостью и применялись для лечения пациентов с избытком магической силы. Артефакт выпивал лишнюю энергию, затем сцеживал её в сменные кристаллы. Неприятных ощущений процедура не вызывала, и после снятия пиявки у пациента оставались магические накопители с собственной Силой.
Отец говорил, что принцессу пытались лечить этим методом, но позже отказались из-за неэффективности. Магия Мари моментально выжигала любые амулеты и продолжала причинять вред девушке.
Суарес лично курировал проект и на пару с Айролен перепробовал все виды пиявочек. Возможно, во время подбора артефактов для принцессы темнейшему попадалась информация об амулетах, способных не просто выпивать, но и на расстоянии передавать энергию другому магу?
– Кстати, слова маркиза о серьгах и кулоне наталкивают ещё на одну мысль, – задумчиво протянул Аргвар, – если он так легко согласился заменить браслет, то знает, как превратить любое украшение в вампира.
– Думаешь, речь о тайных умениях безликих? – насторожилась, вспомнив о леди Балтимер.
С золотой кобры станется.
– Такой вариант не исключён и, к счастью для нас, его проще всего проверить: на территории Сапфирового края заклинания Мёртвого пламени теряют силу и…
– Точно! – охнула, вспомнив о своей давней мечте.
До случая в госпитале мы с Браном ссорились только раз, когда я предложила отпраздновать наш медовый месяц в Ярванне. Маркиза словно подменили, он ужасно разозлился и весь вечер повторял, что приличные леди не приближаются к побережью. А после и Терезу на маму натравил, чтобы наверняка отбить у меня любовь к океану.
– Лори? – смоляные брови дракона удивлённо изогнулись.
– В нашем особняке раньше висела картина Диего Виенго «Сапфировые тени», я обожала этот пейзаж и очень хотела увидеть океан вживую, а когда поделилась мечтой с Браном, он словно с цепи сорвался. Почти как тогда, в госпитале.
Я попыталась вспомнить ещё какие-нибудь странности, но больше ничего на ум не приходило. Маркиз умело держал лицо и по-крупному вышел из себя всего дважды. Странно, если учесть, что браслет во время работы я снимала частенько. Правда, ненадолго и никогда до этого не призывала крылья. Вероятно, украшение почувствовало всплеск магии и сообщило хозяину, что драгоценная энергия уходит не по назначению? Ну, а Лизетта…
От воспоминаний о рыдающей в уголке целительнице я невольно поморщилась. Учитывая, что полукровки могли временно поддерживать Силу за счёт связи с обычными женщинами, таких как Лиззи у маркиза наверняка был не один десяток. Просто жрица оказалась самой глупой и решила, что шпионя и докладывая, однажды сможет занять моё место.
Вот и донесла маркизу, что я заперлась в палате с Владыкой, а Бран быстро сопоставил её рассказ с сигналом амулета и рванул в госпиталь.
– Пожалуй, стоит ненадолго пригласить сира Балтимера в Ярванну, – немного подумав, ответил Аргвар, – подстроим официальное поручение, чтобы не смог отказаться.
– Хочешь проверить, удастся ли ему пересечь защитный купол ковена? – догадалась я.
– Именно. Если спокойно проедет, значит, дело было только в браслете, – пояснил Владыка, – он просто боялся потерять над тобой контроль.
– А если откажется – получим подтверждение, что его не пропускает печать Охотника, – закончила за дракона.
Слова отдавали горечью и болью, а от одной мысли, что я могла стать женой древнего чудовища, пробирала оторопь. Зато больше не удивляло, как кузнечики находили любовниц среди обычных магесс.
Пока у твари были силы поддерживать человеческий облик, печать кузнечика никак не проявляла себя. А если Аргвар прав и Брану досталась спящая форма, тогда не удивительно, что он столько лет незаметно тянул из меня магию.
– Версию с наследником и переворотом пока тоже не стоит сбрасывать со счетов, – добавил Нери, – культ Мёртвого пламени ничего не делает просто так, если они помогают Балтимерам, то видят в этом свой интерес.
– Разве Тереза не может использовать заклинания безликих в личных целях?
– Не в таких масштабах. Дело напрямую задевает государственные интересы, не удивлюсь, если происходящее – лишь вершина айсберга.
События закручивались в тугую спираль и страшно представить, что случится, когда эта пружина сработает. Слишком много сильных магов и древних тайн вовлечено, и если Аргвар прав, на кону уже не жизнь одной маленькой фэйри, а судьба империи.
– Настораживает и поведение юркалов, – продолжил Нери, – крылья ценный приз, но контрабандисты не могли не понимать, что столь дерзкое нападение на императорский кортеж приведёт к новой волне зачисток.
– Думаешь, им кто-то пообещал неприкосновенность?
– Скорее, они были уверены, что успеют уйти. – Аргвар задумчиво посмотрел на карманные часы. – Похоже, у юркалов появилось новое оружие, но этим займёмся позже. Сейчас нужно подготовиться к ритуалу.
ГЛАВА 37: Эхо мёртвых берегов
О некромантах Сапфирового края ходило множество слухов. Некоторые откровенно пугали, а некоторые просачивались в девичьи сердца тёплым летним ветерком, пробуждая мечты о суровых красавцах, подчинивших саму Смерть и способных взмахом руки вернуть умершего к жизни.
Я слышала сотни невероятных рассказов и хоть верила далеко не всему, всё равно представляла ритуалы некромантов мрачными и одновременно возвышенными. Воображение рисовало заброшенный храм, угрюмого отшельника, чьё тело покрыто магическими татуировками, а руки унизаны древними артефактами. Чудился пронзительный аромат увядших лилий и отголоски вечности в каждом заклинании.
Но в реальности меня ждали море склянок и мешочков с сушёными травами, пакетики с толчёными камнями, крохотные алхимические весы и… кофе. Очень много кофе.
Его горьковатый аромат растекался по комнате чарующим флёром, смешиваясь с запахом магических трав и придавая таинству ритуала нотки уюта и отрешённого умиротворения. Аргвар пояснил, что заклинания призыва обладают специфическим откатом, во время подготовки мага клонит в сон, но принимать стимулирующие зелья нельзя. Поэтому некроманты пьют кофе и крепкие травяные чаи.
В подготовке к ритуалу я не участвовала, но с удовольствием разделила с драконом вкуснейший напиток и сейчас затаив дыхание наблюдала, как он разводит порошок, смешанный с прахом Охотника, и готовится рисовать на полу руну призыва.
Защитный контур он закончил, теперь в центре комнаты светилось кольцо из замысловатых иероглифов и тускло горящих свечей. Хоть что-то совпало с моим представлением о ритуале!
Впрочем, само зрелище и впрямь завораживало, вопреки внешней простоте. Подозреваю, дело было не только в заклинании, но и в самом некроманте. Готовясь к призыву, Владыка снял форменную куртку, оставшись в чёрной шёлковой рубашке, и закатал рукава, обнажая перевитые жилами предплечья. А ещё разулся, объяснив это тем, что некромантам важно чувствовать связь с землёй, даже если ритуал проводится в помещении.
И сейчас, глядя на босого дракона с банкой краски и кисточкой в руках, я думала отнюдь не о древних тварях и таинственных плетениях. Отчего-то казалось, что мы сидим в художественной мастерской и вместо рун на полу он собирается написать сказочный пейзаж.
– Аргвар, а ты рисовать умеешь? – я задумчиво куснула губу, пытаясь отогнать дивное видение, но с каждой минутой оно усиливалось.
Движения Владыки были не только выверенными и точными, но и плавными, словно он привык держать кисть наравне с клинком.
– Умею, – рассмеялся дракон.
Оу!
– В моём замке много набросков и законченных картин, – продолжил, не отрываясь от работы, – если захочешь посмотреть…
– Захочу!
– Договорились, – по комнате вновь разлился чарующе-хриплый смех, – но при одном условии.
– Условии? – растерянно переспросила.
– Ты согласишься мне позировать, – в сапфировых глазах дракона вспыхнули лукавые искры. – Хочу написать твой портрет.
Одна фраза, совершенно невинное предложение, но сердце пустилось в пляс, а дыхание перехватило от смущения и штормовых эмоций. Я не раз позировала для придворных художников, но это были официальные портреты, а рядом с Аргваром всё воспринималось иначе. Ярче, острее…