Анна Шаенская – Дракон предпочитает Злодейку (страница 47)
— Но даже тогда он поступил по-своему, — вздохнула я. — Убил Амаранту, а затем… и себя.
— Кстати, насчёт Амаранты. Я внезапно вспомнила, что нас королевский лекарь усыпить пытался, когда мы только прибыли во дворец! — воскликнула Лиса. — А потом Лавьер ночью наведалась и петь начала. Хотела нас магией сирен оглушить, но я её спугнула. Генерал помнит тот переполох во дворце…
— Так это ты камень в окно бросила, — усмехнулся Леон.
— Гениально, да? — Аша гордо распушила хвост. — Так вот, Реджина была очень удивлена, узнав про лекаря и визит. Но и королева не заказывала наше усыпление. Лекарь точно предатель, и работает в паре с Лавьер. Только воспоминания об этом мы в её памяти вряд ли найдём…
— Леди, а можно не тянуть интригу, а сообщать все новости целиком? — уточнил Алонзо. — Это бы очень облегчило нам жизнь и избавило от лишних версий….
— Ты правда думаешь, что так легко всё сразу вспомнить⁈ — возмутилась Лиса.
— Допустим, Реджина и Дэйвенский враждуют, но это возвращает нас к убийству Лили Тельм, — напомнил Леон, пресекая спор.
Об этом я помнила. Несчастная девушка обладала Тёмной искрой. Альтис планировала использовать кристалл с её Силой, чтобы восстановить свою ману и подставить Каина. Но кроме этого Лили была похожа на Реджину внешне, поэтому та подкинула улики, указывающие на вину кронпринца.
План вполне мог сработать, но, к счастью, мы вовремя объединили силы и нашли нестыковки.
Кристалл с магией Альтис не получила, но это не помешало ей вселиться в тело королевы. Получается, у неё были и другие способы восполнить резервы.
— Убийство настоящей Реджины наёмникам заказала королева, она подтверждала эту информацию, — добавила я. — Сама Альтис тоже винила во всём Беатриче, а не храм.
— После убийства Лили улики против Каина подтасовали именно инквизиторы, — напомнил Леон. — Значит в храме связи у Альтис есть и немалые. Вопрос лишь в том, сотрудничала ли она лично с Дэйвенским и, возможно, поссорилась в процессе? Или изначально играла против него, переманивая храмовников на свою сторону?
— Снотворное было рассчитано на настоящую Реджину. Ослабленная зельем, даже она не смогла бы сопротивляться магии сирен, — произнесла Лиса. — Но дух Альтис не попал бы под контроль и смог бы прыгнуть в другое тело, а может и развеять подчинение с помощью сумеречной магии.
— Выходит, что Дэйвенскому неизвестно о смерти настоящей Реджины, — подытожил Леон. — Это главное! Остальное выясним в процессе…
Его коммуникатор пронзительно пискнул и генерал не успел договорить.
— Действие сонного аркана слабеет, Каин скоро очнётся, — пояснил он, прочитав сообщение. — Призывайте Беатриче. Сейчас главное договориться с ней и принцем, к интригам храма вернёмся позже.
Не знаю, какой запретной техникой переговоров владел генерал, но королеву он убедил быстро. Правда, Беатриче не выглядела довольной, когда вылетала из другой комнаты.
Они общались наедине. Королева отказалась обсуждать Каина при мне. На Лису, которую Алонзо представил своим фамильяром, она, к счастью, не обратила внимания. Мы решили пока не посвящать её величество в столь деликатные подробности, как количество душ на одно тело.
Про возвращение в прошлое и моё попаданство также решили умолчать. В эту тайну и так уже было посвящено слишком много магов. И проблема заключалась не только во мне. Раскрыть лишь часть информации не получится, королева сразу почует подвох. Но если она узнает, что в прошлом Люсьен и она погибли из-за Каина и Амаранты, дальнейшие переговоры можно будет похоронить.
Алонзо сказал, что не каждый рассудок способен выдержать такие подробности и здраво оценить услышанное. Беатриче умна и расчетлива, но, в первую очередь, она всегда поступала как мать, а не королева. Эмоциональная реакция может всё испортить. К тому же, знания о прошлом — настоящий козырь.
Она вряд ли поверит, что мы рассказали всё, тут даже клятвы не помогут. Подозрительная королева уже не сможет воспринимать нас в качестве надёжных партнёров. Мы станем для неё неконтролируемой переменной, способной в любой момент использовать информацию в своих целях и вновь изменить будущее.
Ещё хуже, если она узнает о возвращении памяти Каину.
Мы и сами пока сомневались, верны ли мои догадки? И если да, то как много он вспомнил. И главное — когда именно?
Версия Лисы была логичной. Алонзо дополнил её и сказал, что если я не могла говорить об этом до своей смерти и воскрешения, как феникса, то, скорее всего, ядро запрета было скрыто в моей ауре. Теперь оно разрушено. И с Каина тоже снят запрет, ведь он был непосредственным участником и причиной катастрофы.
Вопрос лишь в том, вспомнит ли всё Амаранта? После сканирования памяти она впала в магический сон. Мангуст сказал, что несколько дней её нельзя будить.
Если повезёт, за это время всё решится.
Стражники, охраняющие огромную дубовую дверь, вытянулись по струнке, приветствуя генерала. Пока я размышляла, мы спустились в подземелье.
Каина держали не в обычных казематах, а в специальной камере, куда помещали магов с буйством Дара. Оказывается, у сумеречных периодически случалось такое при использовании слишком большого количества Силы и потере контроля. После этого их мана временно становилась ядовитой, а сами колдуны были крайне вспыльчивыми и агрессивными. Поэтому временно они удалялись на добровольную изоляцию.
Эта камера была сверхзащищенной и могла выдержать любую вспышку Силы. Если бы принц очнулся раньше срока, он бы не смог сбежать.
Само же помещение оказалось на редкость просторным и комфортабельным.
Войдя внутрь, я обнаружила Миель, сидящую у постели принца, а также лекаря и гвардейца, наблюдающих за сонным плетением. По команде генерала они покинули комнату.
— Ваше высочество, — Леон обратился к Миель, — ваш брат вот-вот придёт в себя. Возможно он будет немного не в себе, поэтому прошу, не удивляйтесь.
Генерал соврал ей, что в храме произошла чрезвычайная ситуация и ему пришлось задействовать агентов, о которых принц не знал, чтобы спасти Миель и самого Каина.
И теперь Миель была уверена, что принц впал в вышеупомянутое магическое буйство. Немного отличающееся от вспышки у сумеречных магов, но тоже весьма опасное. Увидев рядом с сестрой незнакомца он решил, что принцессу похищают, и генералу пришлось вырубить его, поскольку время шло на секунды.
Внешне казалось, что принцесса поверила. Но судя по глубокому, пронзительному взгляду, она всё понимала. И то, что дракон складно врёт, и что правду ей рассказать не могут, но из уважения придумали красивую легенду.
Вот и она «верила» из уважения.
Миель безгранично доверяла Леону, а он смотрел на неё как на ребёнка, нуждающегося в защите.
Каин вдруг выгнулся дугой и захрипел. Миель тут же сорвалась с места, но Леон не позволил ей приблизиться.
— Это может быть опасно, — подождите немного, — добавил он, окончательно развеивая сонный аркан.
Несколько томительных секунд и Каин распахнул глаза. Его взгляд, вначале пустой и леденящий душу, быстро стал осмысленным и сфокусировался на мне… Став в одно мгновение диким, полным яростной жажды крови.
— Это не настоящая Амаранта, — произнёс Леон, прежде чем Каин успел что-то сказать. — Метаморф, работающий на гвардию.
— Она помогла нам в храме! — воскликнула Миель, пробиваясь к брату. — Я и сама сначала удивилась, почувствовав другую душу…
— Другую… душу? — злость принца моментально испарилась, а в глазах вспыхнуло странное торжество. — Лайза⁈ — воскликнул он.
— Да-а-а, — ошалело протянула я.
Быстро же он сообразил…
— Постой! — он резко обернулся к Леону. — А как же…
— Я потом всё объясню, это очень долгая история и принцессе не стоит слышать такие подробности.
Миель поджала губы, но всё же кивнула.
— Я удаляюсь, как и обещала, — она склонила голову перед Леоном. — Благодарю за вашу помощь. Вы уже в который раз спасли меня.
Не дожидаясь ответа она выскользнула из комнаты, а генерал призвал шкатулку с ожерельем и распахнул перед лицом Каина.
— Вы…
— Ваше высочество, я правильно понимаю, что мы охотились на одно и то же? — с нажимом произнёс Леон. — Погибель Жнецов. Вы знали, что печально известное украшение находится в храме?
— Откуда вы… — принц запнулся и ошалело замотал головой. — Я думал, что сошёл с ума…
— Вы о том, что Дэйвенский использовал печати принцессы и обманом убедил её открыть леди Лавьер доступ к Тропе? — подсказал Леон. — Или о том, что с помощью этого ожерелья должны были убить принцессу?
Услышь кто со стороны, никогда бы не догадался, что вопросы были с двойным смыслом. Но взгляд Каина и его побледневшее лицо не оставили сомнений — он действительно вспомнил прошлое!
— Как⁈ — прохрипел он. — Неужели вы тоже… Нет, невозможно!
— Боюсь, вам ещё не раз придётся повторить это, — вздохнул Алонзо. — Я и сам до конца не верю…
— Вы же были одурманены ею! — в отчаянии воскликнул принц. — Как и я…
— Если речь о напевах сирены и приворотном зелье, то мы давно раскусили план леди Лавьер, — ответил Леон, — только проблема в том, что и сама леди действовала не по своей воле.
— Что? — голос Каина дрогнул.
— Амаранту долгое время поили Чёрной кровью. В её теле находится демонический паразит, подчищающий воспоминания и управляющий сознанием…