Анна Шаенская – Дракон предпочитает Злодейку (страница 33)
У старшей фрейлины был конфликт с Лавьер. Во время скандала с Каином и его загадочной пассией, она открыто поддержала Альтис и помогла разоблачить Амаранту. Но я хотела сгладить углы и подстелить соломки перед операцией в Солнечной резиденции.
Марион — опасный противник. Лучше первой пойти на поклон и помириться. К тому же будет подозрительно, если за время службы я ни с кем не перекинусь словечком, кроме Алонзо, принца и генерала, а затем быстро исчезну.
— Леди Орсель, рада видеть вас на ночной мессе, — поздоровалась, снимая маску. — Прошу принять эту свечу, как символ самых светлых намерений.
Напоминать о ссоре не стала. Марион и так поняла всё верно.
Она колебалась. Было заметно, что Амаранте фрейлина не доверяет и на её счет придерживается того же мнения, что и Каин. Но отказать при всех не смогла.
— Благодарю вас, леди Лавьер, — сухо ответила она и подняла свечу, позволяя ближайшему светлячку коснуться фитиля.
Я повторила её жест и вернулась на прежнее место. Жрецы закончили раздавать свечи. Солнечные, украшенные благословенной вязью, достались избранным, а обычные остальным.
Каин так и не появился, хотя я чувствовала его неподалёку. А Миель… уже почувствовала меня! Дважды я ловила на себе её взгляд. Она сообразила, что Амаранта такой же Жнец, как и она.
Ну что ж, я и не надеялась скрыть это. Главное, чтобы Миель не догадалась, что Лавьер поддельная, хотя бы до того момента, пока мы окажемся наедине.
Дэйвенский нараспев произнёс ритуальную фразу и шествие началось. Двигались медленно, держа свечи над головой. В отличие от обычных, с них не стекал воск, только благословенная магия Колодца.
Молитвы, как песни, лились рекою. Я не кривила душой. Моя благодарность, направленная Йороне, была искренней.
Пусть пока всё сложно и неопределенно, но шанс, подаренный мне — бесценен. Я хотела остаться в этом мире и предотвратить катастрофу, а не просто сбежать и уцелеть, как мечтала поначалу. И даже преисполнилась решительности спасти Каина.
Уж если в этой жизни его кто и проучит — то я! Исключительно, чтобы мозги вправить. У него и настоящей Амаранты должен появиться шанс на счастье!
Идущая впереди Миель неожиданно сбилась с шага и вздрогнула, едва не уронив свечу. Мои мысли тут же стихли и пришла паника. Неужели она телепат⁈
Остаток шествия я старалась вообще ни о чем не думать и неотрывно наблюдала за принцессой. Она нервно озиралась по сторонам, словно высматривала кого-то. Похоже, дело не во мне. Скорее всего она почуяла Каина. Возможно, он забрался куда не следовало и планировал устроить диверсию.
Я тоже чувствовала его присутствие, но в отличие от принцессы не могла определить точное местонахождение.
Дэйвенский вскинул руки над головой, призывая благословение. Храм утонул в золотом сиянии, но я вдруг почувствовала, как в его плетение штормовым потоком вливается та самая магия, которую я слышала во время игры Миель.
Принцесса прикрыла архиепископа и спасла от разоблачения…
Наверное он успел встретиться с ней лично и что-то наплести. Но до чего же хитрая тварь! Украсть магию он поручил Амаранте, чтобы не оставить следов. Хотя я не сомневалась, что Миель поделилась бы добровольно, как сейчас.
Месса завершилась и мы направились обратно к молельне. Алонзо и я вошли первыми, бросая в золотую вазу огарки свечей. Из-под стола вылетела и тут же исчезла пурпурная стрела.
Лиса сработала безупречно, ныряя в мою тень и развеивая хранилище. А через миг в мыслях раздался пронзительный вопль:
— Беда-а-а! Альбинка, беда-а-а! Архиепископ ужасное задумал, но! Я уже придумала как всё исправить. Мы его ограбим! Только бы Миель уговорить…
— Сдурела⁈ — я мысленно заорала и тут же сконфуженно затихла. Испугалась, что мои ментальные колебания кто-то засечет.
— Ожерелье помнишь? Которое Амаранта на шею Миель надела перед смертью? И которое потом Каин уже самой Лавьер подарил перед тем, как ножом пырнуть?
— Помню…
— Так вот, это украшение не просто убийца магов! Мангуст узнал подвеску на колье. Его полное название Погибель Жнецов. Мы должны немедленно выкрасть его, пока Дэйвенский не пустил амулет в дело.
— Но зачем? Его же и так выдадут Амаранте…
— Альбина, будущее меняется! Особенно сейчас, когда в дело вступили два Жнеца…
— Три, — поправила её, — я подозреваю, что Каин тоже…
— Тем более! — взвился дух. — Ты уверена, что этот ошейник не окажется на нашем горле⁈ Я не хочу рисковать. И уже придумала план, как украсть его из кабинета Дэйвенского. Нужно уговорить Миель открыть нам проход с помощью святой Силы.
— Ни за что! Действуем по плану.
— Альбина, очнись! Сейчас в Бездну полетит или план, или мы! А я не привыкла дважды умирать в одном мире.
— Я тоже не планирую, — огрызнулась, — поэтому никаких ограблений! Ты как вообще это представляешь⁈ Предложить Святой обчистить храм?
— Ой, делов-то! Элементарно! Соврём, что Каину угрожает опасность. Ради спасения брата принцесса пойдёт на всё.
— Издеваешься⁈
— Нисколько.
— Даже, если он Жнец…
— Нет, я подозреваю, что он Хранитель. Но в его случае, это гораздо хуже.
— Хранители? Кто такие?
— Стражи, оберегающие светлых Жнецов. Они должны постоянно находиться рядом, иначе у Хранителей может крыша поехать из-за разорванной связи, — пояснила Лиса. — Вон, у Каина она уже улетела, да так далеко, что он даже верхом на драконе её не догонит.
С последним не поспорить. Принц особенно чутко и остро реагировал на всё, связанное с Миель. И в прошлом готов был простить Амаранте любые грехи, но только не убийство сестры. Именно это и сломало его, став началом конца.
— Короче, ожерелье нужно украсть! Так спасём и себя, и принца с Миель.
— Нет! Нужно посоветоваться с генералом! — отрезала и попыталась найти его взглядом.
Леона, увы, рядом не оказалось. Алонзо тоже оттеснили жрецы, только я отвлеклась и замерла у статуи Богини. Благо, со стороны наш ментальный спор с Лисой напоминал безмолвную молитву.
— Альбина, говорю тебе, тут действовать надо, а потом думать!
— Нормальные люди делают наоборот!
— А где ты здесь людей видишь? Тем более, нормальных?
Я не нашлась что ответить. Лиса приняла молчание за согласие и тут же принялась излагать план.
— Слушай, я дело говорю, у нас всё получится! Дэйвенский в храме останется, он благословения будет до рассвета раздавать и уйти не сможет…
— Кабинет наверняка охраняется. Если не стражниками, так магией, что ещё хуже.
— Ой, всё! Разговор окончен! С тобой я — гениальная наёмница и взломщица…
— Помню, хорошему взломщику и хвост отмычка, — передразнила её и тут же запнулась. — Стоп! Ты что, сразу нацелилась на кабинет⁈
Дух злобно засопел. Ну, конечно! Амулет только предлог.
— Никакого взлома! Ясно? Пора встретиться с Миель. И только попробуй всё испортить.
Лиса не ответила и уползла вглубь моей души. Я сразу заподозрила неладное. Аша не из тех, кто так просто отступает, но времени трясти эту шкурку и выбивать признание не было. Тем более, мои угрозы на неё не действовали, только генеральские.
Поклонившись статуе Йороны, я направилась в молельню. Как ученице и воспитаннице Дэйвенского мне не полагалось личное благословение. Наоборот, я должна была вместе с архиепископом молиться о здравии и благополучии тех, кто пришёл в этот храм.
— Да пребудет с вами благословение Богини, — произнёс жрец и открыл двери.
Они были запечатаны магией Солнечного источника. Когда я войду, их запрут до рассвета и после ворваться внутрь не сможет даже Каин. Ну, если он не решится пойти на скандал с храмом и уничтожить священное плетение. И то, я не уверена, что ему хватит Силы.
— Да не погаснет свет в вашей душе, — закончила ритуальную фразу и проскользнула внутрь.
Присутствие Миель почувствовала сразу. Она прошла тайной тропой, связывающей лаз за органной кафедрой и молельню. Этой же дорогой можно будет незаметно покинуть храм.
Сейчас принцесса спряталась в лабиринте. И не вышла, даже когда двери захлопнулись и жрец активировал священный аркан.
— Она поняла, что мы подделка, — резюмировал Лиса. — Значит так, сразу по голове и вяжем, да? Ну, пока не сбежала. Или попробуем договориться?
— Я друг Пурпурного змея, он просил напомнить вам, что его клинок готов проливать кровь неверных до тех пор, пока не погаснет солнце, — на одном дыхании произнесла кодовую фразу из письма.
Этот пароль придумала сама Миель, взяв строку из своей любимой баллады.
Двери лаза с шелестом отъехали в сторону и в молельню вбежала взволнованная принцесса.