Анна Сейн – Пещера времени (страница 4)

Все невольно потянулись к окну. И застыли.

Ветхая дача стояла на самом краю высокого холма. Прямо перед ними, за невысоким покосившимся забором, начинался обрыв, поросший густым кустарником. А дальше... дальше простиралась бескрайняя долина, утопающая в зелени лесов, с извилистой лентой реки, уходящей к горизонту. Воздух был настолько прозрачен, что видно было каждый изгиб берега, каждую тучку, отражавшуюся в воде. Солнце, заливало все золотым светом, и от этого пейзажа захватывало дух.

Даже Хлоя забыла на мгновение о пыли и паутине.

—Боже, — прошептала она. — Это правда красиво.

— Я же говорил, — с торжеством в голосе произнес Оливер.

Он стоял рядом с ней и смотрел на эту красоту, и на душе у него становилось тепло и спокойно. Несмотря на убожество дачи, несмотря на грязь и разруху, это место было прекрасным. И он хотел, чтобы Хлоя это увидела. Чтобы полюбила это место так же, как любил его он.

— Тут можно жить, — вдруг сказала она.

Он повернулся и посмотрел на неё. В её глазах не было привычного скепсиса. Только удивление и, кажется, восхищение.

— Правда? — спросил он.

— Правда, — ответила она. — Если немного прибраться.

Он улыбнулся. И почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди.

«Может, — подумал он, — может, всё будет хорошо. Может, мы и правда сможем здесь жить. Вместе».

— А самое интересное — сзади. Там калитка есть, ведет прямо в поле. А за полем — лес. Настоящий, дикий.

Итан уже потирал руки. —Вот это дело! Значит, план такой: быстренько тут прибираемся, потом шашлык, а на закате — экспедиция! Согласны?

Энтузиазм был единодушным. Даже Кай, обычно сдержанный, кивнул с легкой улыбкой. Суета по расхламлению и протиранию пыли внезапно стала веселым приключением. Все смеялись, шутили, спорили, куда поставить припасы. Сквозь пыльные стекла окон на них смотрел безмятежный, величественный пейзаж, словно приглашая и обещая что-то.

Никто из них не мог и подумать, что эта красота — лишь лицевая сторона старой монеты. Обратная же сторона, скрытая в тени, была грубой, холодной и хранила безмолвные тайны, в которые им вскоре предстояло погрузиться.

Пока ребята носили вещи, Итан командовал «расстановкой сил», размахивая бутылкой воды как жезлом.

— Кай, тащи тот стул на веранду, там вид лучше! Хлоя, не бойся паутины, она же натуральная! — его голос, густой и немного хрипловатый, не оставлял пространства для тишины.

Рядом с ним Оливер, он с радостной суетливостью носил дрова для мангала, поймав себя на том, что просто смотрит на друзей, заполняющих своим шумом это тихое, забытое место. Для него это была не ветхая развалюха, а место силы, наследство, полное тайн.

Хлоя, пока все работали, больше изображала деятельность, сдувая пылинки с полок салфеткой, но в ее глазах читалось неподдельное восхищение видом из окна. Она ловила себя на мысли, что эта дикая красота стоит некоторых неудобств.

Пока другие шумели, Кай и София молча и методично делали самую грязную работу — вынесли на улицу груду старых газет, протерли самые запыленные углы.

Сейчас Кай стоял у окна, глядя на долину, и его лицо было невозмутимо, но в глазах плескалась тень той же тревоги, что утром посетила Лиама. Он чувствовал неестественную тишину, нарушаемую только их голосами.

Лиам раскладывал продукты на столе, изредка поглядывая на друзей с легкой, почти отеческой улыбкой. Именно он поймал на себе встревоженный взгляд Кая в окно и на мгновение замер. Не нужно было слов. Они оба чувствовали это — легкое, едва уловимое давление этого места, его слишком пристальное внимание к вновь прибывшим гостям.

— Так, мангал разжигаем! — огласил Итан, прерывая тишину. — Пока я угли раздуваю, Оливер, веди на экскурсию по даче!

Энтузиазм снова стал общим. Шум, смех, грохот посуды — все это наполнило старый дом жизнью. Но за окном, залитая солнцем, долина замерла в своем безмолвном, вечном ожидании.

Глава 3

Воздух на вершине холма был на удивление свежим и пьянящим, пах сосной и влажной землей. Тишина, поначалу оглушающая, постепенно наполнялась звуками: щебет птиц, жужжание насекомых в траве, далекий стук дятла. После духоты города это было бальзамом.

Итан, не теряя времени, принялся за мангал. Вскоре запах от розжига смешался с ароматом дыма, создавая неповторимую атмосферу пикника. Оливер с гордостью экскурсовода повел остальных осматривать «владения».

— Смотрите, тут когда-то дед пытался яблони сажать, — он показал на несколько чахлых, полу засохших деревьев. — Не прижились. Почва каменистая. А вон там, за тем кустом смородины, у меня в детстве был «секретный штаб».

Хлоя шла рядом, стараясь ступать так, чтобы не задеть траву, на которой блестели капли росы. Ее белые кеды и так уже были не чистые.

— Очень... аутентично, — сказала она, глядя на покосившийся сарай с провалившейся крышей. В ее голосе звучала вежливая попытка скрыть разочарование.

Кай, как обычно, молчал. Он обошел дом кругом, его внимательный взгляд скользил по трещинам в фундаменту, по скрюченным ставням. Он не столько слушал Оливера, сколько изучал само место, словно пытаясь прочитать его историю по слоям краски и узорам трещин. Он подошел к краю обрыва, где уже стояла София, и посмотрел на реку внизу. Вода с этой высоты казалась неподвижной, застывшей полосой ртути.

Итан, раздувая угли, крикнул через плечо:

—Эй, Оливер! А привидения тут водятся? В таких старых домах обязаны быть призраки!

Оливер засмеялся, но потом его лицо стало задумчивым.

—Призраков нет. Но дед... он рассказывал одну историю. Про лес за полем.

Лиам, распаковывавший овощи и продукты, замедлил движения. Кай, стоявший у обрыва, чуть повернул голову, прислушиваясь.

— Какую историю? — спросила Хлоя, с внезапным интересом.

— Ну, он говорил, что в тех лесах есть места... старые. Еще с языческих времен. И что есть там одна пещера. Не простая. Он называл ее «Зевом, что пожирает время».

— Зевом, что что? — переспросил Итан, приостановив свои занятия.

— «Пожирает время», — повторил Оливер, пожимая плечами. — Говорил, что возле нее можно потерять не только дорогу, но и сам день. Что иногда из нее доносятся звуки, которых не может быть. Он сам однажды, будучи мальчишкой, слышал там лай своей собаки, которая пропала за неделю до того. А другой раз — колокольчик упряжки, которая проходила по этой дороге лет пятьдесят назад, когда тут еще и дач не было.

— Сказки для запугивания детей, чтобы далеко не ходили, — фыркнула Хлоя, но в ее голосе прозвучала неуверенность.

— Возможно, — согласился Оливер. — Но он говорил это совсем не как сказку. Он был суровым человеком. И он строго-настрого запрещал мне ходить в ту сторону одному. Говорил: «Там тропинки путаются, и часы сходят с ума. Можно выйти не туда и не тогда». Он верил, что пещера — это дыра. Не в другой мир, а ... в другое время. И что она иногда открывается, чтобы вдохнуть кусочек нашего мира, а потом выплюнуть его... измененным.

Наступила короткая пауза, нарушаемая лишь треском углей в мангале.

— Жутковато, — наконец произнес Лиам, вытирая руки.

—Жутковато? — перебил Итан. — Да это же крутейшая легенда! Надо эту пещеру найти! Представляете, если она реально существует?

Кай и София молча смотрели на темную полосу леса вдали. Лицо Кая было невозмутимо, но в глазах застыла тень мысли. Он повернулся к Оливеру.

— Твой дед... он говорил, как она выглядит?

Оливер покачал головой.

—Нет. Только то, что вход скрыт и найти его можно лишь случайно. И что перед ним нет ни листьев, ни хвои. Будто их сдувает ветром, которого нет.

— Значит, будем искать! — решительно заявил Итан. — Это же куда интереснее, чем просто жарить шашлыки. После еды — экспедиция за легендой!

Энтузиазм Итана снова подхлестнул общий настрой. Даже Хлоя выглядела заинтригованной, хотя и продолжала делать вид, что все это глупости.

Лиам посмотрел на друзей. Он видел легкую озабоченность на лице Кая и Софии, и сдержанную брезгливость Хлои. Он поймал себя на мысли, что чувствует себя немного старым, ответственным, будто нянькой для талантливых, но беспомощных детей.

Пока мужчины возились с мангалом и дровами, Хлоя и София пошли наводить порядок в доме. Вернее, Хлоя делала вид, что приводит его в порядок, а София — что помогает ей. На самом деле обе занимались одним и тем же: каждая думала о своём.

Хлоя стояла у окна и рассеянно водила пальцем по пыльному стеклу, рисуя замысловатые узоры. На улице Итан и Оливер спорили о том, как лучше разжечь угли, а Лиам молча носил дрова. Кай стоял чуть поодаль и смотрел на лес, и его лицо было невозмутимым, как всегда.

— Не понимаю, зачем ты вообще согласилась на эту авантюру, — сказала София, не глядя на Хлою. — Ты же ненавидишь грязь и отсутствие цивилизации.

Хлоя вздрогнула и обернулась. София сидела на старом, рассохшемся стуле, положив руки на колени, и смотрела на неё своим прямым, холодноватым взглядом.

— С чего ты взяла? — спросила Хлоя, хотя знала, что спорить бесполезно. София всегда видела то, что другие предпочитали скрывать.

— Ты смотрела на Оливера так, будто он уезжает на войну, — ответила София. — А он смотрел на тебя так, будто ты — его награда. Что случилось?

Хлоя отвернулась к окну. Ей хотелось сказать: «Ничего», но язык не поворачивался. София была не из тех, кто принимает пустые отговорки.