Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга вторая (страница 51)

Анирет почувствовала, как что-то внутри оборвалось, похолодело. Мейа ведь полезла в вещи Таэху не из ревности, а наверняка совсем из других соображений. Раньше за подругой она такого не замечала.

– … но там не нашла ни любовных посланий, ни подарков от неизвестной воздыхательницы. Зато Нэбмераи обозлился и отчитал меня как девчонку. Меня, вельможную даму, личную служанку царевны Эмхет!

– Но согласись, ты была неправа, – возразила Анирет. – Что на тебя нашло?

Мейа обиженно фыркнула.

– Ну, может, и не стоило, да… – призналась она наконец. – В общем, этот амулет Золотой явно предназначен не мне. Может, просто памятная вещь. Мы с Нэбмераи не делили ложе с самого Хенму, а когда я предложила – ну, в порядке примирения, – так он как будто на казнь пошёл, а не к одной из первых красавиц столицы. Ладно, думаю, может, нездоров? Это я мигом исправлю – мне только мёртвые не отзываются. Конечно, он не удержался! Ну и пока мы…

– Давай без деталей – я все их помню, – с улыбкой прервала царевна.

– В общем, тогда я и увидела эту злосчастную бирюзу, обрадовалась даже, спросила напрямую. А он зашипел на меня, как встревоженный камышовый кот, вырвал из рук. Понятно, что настроения продолжать уже не было… Странно всё получилось. Я привыкла завершать по-своему. Всё должно быть красиво, как в строках лучших поэтов, а не так вот… криво. Но я уже обещала тебе: что бы ни было, на нашей тебе службе это не скажется.

Царевна сдержанно кивнула.

– Мужчины приходят и уходят, – добавила Мейа. – Вот выберу супруга – за ним уж пригляжу, что он там за амулеты носит.

– С трудом могу представить, на ком же ты остановишь свой выбор, – Анирет постаралась придать своему голосу прежние беззаботные интонации, но подруга знала её слишком хорошо.

– Скажи лучше… почему ты словно отдалилась от меня? – с грустью спросила Мейа. – Может, мне показалось, конечно, и ты просто с головой ушла в дела… ещё больше, чем обычно… Но тогда развей мои опасения, дорогая. Я обидела тебя чем-то, сама не зная? Если так, ты только скажи – тотчас исправлю.

Анирет чувствовала, что говорит девушка искренне, и от этого стало ещё тяжелее. Она сжала руку подруги.

– Прости меня, милая, просто действительно очень многое требует моего внимания.

– Я надеялась, что когда у тебя будет выдаваться то немногое свободное время, мы всласть повеселимся, как раньше. Не подумай, я рада, что Ренэф встряхнул то, что у него там промеж рогов, и перестал тебе дерзить. Даже снизошёл до того, чтоб праздновать с тобой.

– Не снизошёл, – поправила царевна. – Действительно праздновал.

Мейа удивлённо присвистнула.

– Какие дела творятся…

– Но и ты, я думаю, без меня не скучала?

– Не скучала, – тихо рассмеялась Мейа. – Всё-таки прекрасно вернуться в Апет-Сут после вынужденного затворничества! Но это был, пожалуй, самый странный Разлив в моей жизни.

Подруга ещё рассказывала о том, как здорово было снова оказаться в высшем обществе, как сразу несколько молодых вельмож возобновили свои ухаживания за ней, а она, как назло, словно потеряла сноровку за то время, пока жила в провинции. Но Анирет слушала вполуха, только кивала в нужные моменты. Даже изображать ничего не приходилось – она и правда устала.

– Ты уж прости, но мне придётся снова выдернуть тебя из твоей насыщенной столичной жизни, – усмехнулась царевна наконец, подавляя зевок. – Мы ведь отправляемся в Обитель Таэху.

– Опробую свои чары на других Таэху, раз с этим не вышло. А может, и с этим ещё не всё потеряно, – улыбнулась Мейа, и девушки рассмеялись.

Посольство в Данваэннон отправлялось на следующее утро – как и было назначено, сразу же после Разлива.

Хатепер отдал последние распоряжения и ещё раз повторил то, что верные, отобранные им лично рэмеи знали и так. Дары, за подбором которых он также проследил, учитывали тончайшие детали дипломатического символизма – ни один не был случайным. Основное послание для королевы было написано самим Владыкой, собственноручно, дабы подчеркнуть значимость их союза и сохранения прежних условий и доверия.

Возглавляла посольство Иарит из вельможного рода Ниут – невысокая, обманчиво хрупкая женщина средних лет, умевшая управляться с оружием не хуже, чем со словами. Как шутили при дворе, ей даже телохранители были ни к чему, но работали на неё и рэмеи, и люди, и эльфы. Иарит была одной из лучших дипломатов, которых Хатепер знал. В последние годы она вела в основном дела торговых союзов, и с эльфами, так или иначе, была связана вся её жизнь. В данный момент она занималась тем, что гасила конфликты, возникавшие между рэмеи и теми из уроженцев Данваэннона, кто давно решил осесть в Империи. Сохранить добрососедские отношения сейчас, в дни особенно неспокойные, было необходимо. Хатепер опасался, что она не согласится отправиться с миссией – дел хватало и дома, а приказывать старинной союзнице не хотелось. Но Иарит с радостью ухватилась за эту возможность, понимая всю серьёзность ситуации.

– Прямо как в старые… не совсем добрые времена, да, Хатепер? – усмехнулась госпожа посол, церемонно поклонившись ему. – Приключения всё так же будоражат кровь, а мы стоим между самыми могучими армиями континента.

– Признаться, сейчас уже хотелось бы покоя, – улыбнулся рэмеи и, понизив голос, добавил: – Ты помнишь, я оставил ей знаки. Но если выдастся возможность, дай понять, что я не забыл уговор.

– Сделаю всё, что в моих силах, и даже больше, – серьёзно кивнула Иарит. – «Ничто никогда не является тем, чем кажется».

– Именно.

Хатепер знал, что Ллаэрвин будет искать тайные знаки от него. Конечно же, в это непростое для всех них время она ожидала, что дипломат приедет к ней сам.

И он приедет. Осталось выждать лишь немного, приковать внимание невидимых глаз, следивших за ними, к официальному посольству. Хатепер вскинул руку в последнем благословении. Его верные соратники справятся, и Боги будут благоволить им.

Вот только на сердце, вопреки всему, было тяжело – словно он упускал нечто очень важное, словно совершал какую-то непростительную ошибку. Оставалось надеяться на Богов, потому что сам он сделал всё, что мог, а больше сможет сделать, только когда доберётся до Данваэннона сам.

Глава 38

Позади остались столица с её тайнами и тревогами, несколько дней путешествия по пустыне в тихом радостном предвкушении, торжественная встреча в Обители. Удивительное чувство Дома снова охватило Анирет, стоило ей пройти через ложную дверь, оказаться на берегу Священного Озера с его прозрачными индиговыми водами и увидеть величественный храм, посвящённый обеим ипостасям Богини Аусетаар. Как и в первый раз, сердце трепетало от узнавания, раскрываясь той Силе, которой пела земля Обители. Но теперь впереди уже не ждала пугающая неизвестность нового долга, тайного брака. И царевна чувствовала: ей рады здесь – не только жители, но и само место.

Аусетаар уже распахнула над Обителью свои звёздные крылья, когда Анирет удалось наконец ускользнуть от всех под предлогом необходимого ей уединения в храме. Обитель Таэху была одним из немногих мест в Империи, где она могла ходить свободно, без свиты и телохранителей. Здесь ей помог бы любой, и любой счёл бы своим долгом защитить её. Да и немыслимо было представить, чтобы на этой древней священной земле кто-то дерзнул совершить преступление.

С Нэбмераи они заранее договорились встретиться в роще на подступах к храму – там, где отбрасывал длинную тень большой амбар, слева от ложных врат, через которые царевна и её свита вошли сегодня. Но, хотя Анирет всё запомнила правильно, и пришла на то самое место вовремя, здесь никого не оказалось. Слабый ветерок волновал густые ветви плодовых деревьев. Откуда-то издалека, как из другой жизни, доносились голоса запоздалых гуляк да перекличка стражей, но вскоре и они стихли.

Анирет поправила тонкий палантин на плечах, ещё раз огляделась, а потом шагнула глубже под сень деревьев. Хотелось немедленно сбросить сандалии и босиком пройтись по одной из дорожек, выложенных гладкими камнями. Царевна нагнулась, чтобы разуться, но не успела – кто-то подхватил её на руки, и она подавила возглас неожиданности, встретившись взглядом с Нэбмераи.

– Наконец-то… – Таэху припал к её губам, не давая даже вздохнуть, но Анирет слишком истосковалась по его близости и не возражала, напротив – отвечала не менее жадно.

– Куда мы? – только и спросила она, когда воин понёс её в темноту рощи, и со смехом добавила: – Я могу идти сама, знаешь ли.

– Вдруг решишь сбежать? – невозмутимо возразил Нэбмераи. – Или какие-нибудь чрезвычайно важные дела потребуют твоего участия… но я всё равно не отпущу.

– Сейчас я вижу только одно чрезвычайно важное дело, которое не хотелось бы откладывать, – Анирет чуть улыбнулась, кончиками когтей вычерчивая невидимый узор на его груди.

– Прекращай, если не хочешь, чтоб я тебя уронил, – усмехнулся Таэху, сбившись с шага.

– Уронишь – сам себе не простишь, – мурлыкнула Анирет, едва коснувшись губами его шеи, и расслабленно откинулась в его руках, как ни в чём не бывало.

Глаза воина хищно блеснули.

– Тебе придётся ответить за провокацию… – пообещал он, понизив голос, и от такой интонации тело отчётливо вспомнило искусность его прикосновений.

Нэбмераи знал здесь всё, и уверенно выбирал безлюдные пути через рощи, а после – через путаные переходы жилых помещений храма. Наконец он внёс девушку в какую-то комнату и захлопнул дверь так же, как и открыл, – ногой. Глаза не успели привыкнуть к полумраку, царившему внутри, и все чувства обострились до предела. Анирет слышала его меняющееся дыхание и стук его сердца совсем рядом, ощущала тепло его рук, такое желанное.