Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга вторая (страница 47)

Хэфер почувствовал, что пленник пристально смотрит на него, и поднял взгляд. В глазах принца не было надежды – только изнеможение и обречённое принятие своей дальнейшей участи.

– Эрдан, я не причиню тебе вреда, слово наследника Эмхет, – как можно более мягко произнёс царевич, отбрасывая неуместные сейчас высокие обращения. Когда говоришь личностно – это быстрее доходит до измученного сознания. – Главное, чтобы ты выжил. Потому что если ни ты, ни я не выживем, нашим народам придётся очень тяжело. Когда будешь готов, расскажи мне, что случилось с тобой. И вместе мы решим, как быть… А пока нужно набраться сил. Добраться до безопасного места. Дождаться хорошего целителя.

Он говорил успокаивающе и соизмерял каждое движение, словно имел дело с израненным диким зверем. Эльф вздрагивал, когда Хэфер невольно причинял ему боль, но терпел, сцепив зубы. На словах «хорошего целителя» его взгляд сделался загнанным. Ну конечно.

– Нет, настоящего целителя, – понимающе добавил царевич. – Не того, кто сохраняет тело, чтобы потом стало ещё больнее… Того, кто поможет вернуть целостность. А твоя задача собрать всю свою силу высокорождённого… и обязательно выжить, слышишь меня? Выжить, как выжил я, когда меня пытались убить.

Ануират ничего не говорил, но то и дело бросал на Хэфера удивлённые взгляды, как будто всё никак не мог поверить, что тот может вести себя так. Царевич не стал убеждать своего невольного стража, что быть вместилищем Силы Сатеха не означало быть обезумевшим чудовищем, – всё равно бесполезно. Да и не нужно ему понимание псоглавых – Хэфер больше не доверял им, а доверял только силе отцовского приказа, который заставлял этих воинов защищать его теперь.

Эрдан Тиири так и не произнёс больше ни слова, но когда царевич протянул ему сложенную сухую тунику, с усилием сел и неловко оделся сам. Хэфер дал ему флягу подогретого вина с целебными травами, и принц учтиво склонил голову. Нехитрую трапезу из хлеба, лука и изрядно подсохшего сыра разделили на троих. Хоть эльфа и мутило после пожара, он был явно голоден.

Остаток дня Хэфер и Ануират спали по очереди. Эрдан забылся сном, а может, просто лежал неподвижно, сберегая силы, не привлекая к себе внимания спутников. С наступлением темноты пришло время отправляться – откладывать было нельзя. Псоглавый сообщил, что заметил небольшой отряд, прочёсывавший окрестности. И вряд ли такой отряд был один.

Хэфер осторожно потряс эльфа за плечо. Тот вздрогнул, очнулся.

– Идти сможешь? – спросил царевич, облачаясь в доспех. – Я помогу.

Эрдан безучастно кивнул. Пока Хэфер заканчивал с застёжками, он попытался подняться сам, держась за ствол ивы. Царевич не стал вступать в спор – просто перекинул его руку через плечо и медленно повёл к лодке, скрытой в зарослях высокого тростника. Ануират позади уничтожал следы лагеря.

Путь они продолжали в привычном безмолвии. Лодка тихо скользила вдоль берега – правил сейчас Хэфер, размышляя о том, как бы найти место получше для следующей стоянки. Одно дело путешествовать вдвоём с тренированным воином, другое – получить в довесок раненого, которому требовался уход. Думать о насущном было проще. Это успокаивало, заземляло. Все прочие мысли обнажали целую бездну, с которой разум пока не желал взаимодействовать.

Ночь была спокойная. Изредка со стороны прибрежных селений доносился лай собак и чьи-то голоса. В зарослях тростника урчали потревоженные хищники. Лодка с тихим плеском мерила тёмную гладь, после Разлива кажущуюся бескрайней, как первозданные вселенские воды, из которых поднялась земля.

Пока что удалось оторваться от преследования, но надолго ли? С раненым эльфом всё будет сложнее. Вступать в бой Хэфер не хотел – не хотел убивать тех, кто оказался замешан в происходящем по случайности, просто выполняя приказ. Но если его увидят – придётся.

– Она разделяла скорбь Владыки… – произнёс вдруг Эрдан чуть слышно – так тихо, что Хэфер решил было: показалось.

Эльф всё так же сидел между ними с Ануират, кутаясь в плотное тканое покрывало, как будто никак не мог согреться. Взгляд его был устремлён не то вперёд, не то в никуда.

– Написала своей рукой, – продолжал принц, и Хэфер медленно кивнул, боясь спугнуть настроение собеседника. – Заключённые в волшебные ларцы сладкие голоса фейских птиц… Светильники, наполненные светом звёзд, хранящие в памяти след всех виденных небом… Чудесный, почти живой портрет, вытканный дворцовыми чаровницами на тончайшем гобелене…

Похоже, он бредил. Только бы не рехнулся вконец, как бедный Павах.

– Твой портрет, Хэфер, – вдруг добавил Эрдан, сфокусировав взгляд на царевиче. – Мы скорбели о тебе. Мы так хотели… сохранить союз… Не мы подослали убийц!

– Я знаю, – тихо подтвердил рэмеи.

– Почему вы так ненавидите нас? – с отчаянием спросил принц. – Такая сильная непроглядная ненависть… Я спрашивал её: за что?! Она улыбалась… свежуя меня заживо… – он задрожал. – Каждый раз, когда приходила, – улыбалась. И ненавидела.

– Эрдан! – позвал Хэфер, протянул руку, сжав плечо эльфа, возвращая оттуда, из тёмного далёка. – Эрдан, Хекетджит мертва. Она больше не придёт к тебе.

– Мертва? – недоверчиво прошептал эльф.

– Да. Сгорела вместе с тем домом, откуда я вынес тебя вчера.

Он не был уверен, что смысл его слов полностью доходил до принца. Убедившись, что тот хоть немного успокоился, Хэфер продолжал:

– Хекетджит – не весь рэмейский народ. Но да, есть такие, как она, кто ненавидит вас и готов на всё, даже убить наследника Владыки, – лишь бы развязать войну. Она была одной из тех, кто отдал приказ. Предательница. Ты понимаешь меня?

Эрдан снова погрузился в себя. Поняв, что не дождётся ответа, Хэфер чуть ускорил ход лодки.

Показалось, или в зарослях на берегу блеснули огни? Блеснули и тут же погасли. Случайные путники? Запоздалые гуляки? Нет, нельзя было полагаться на удачу.

Ануират настороженно вглядывался в темноту, принюхивался. Царевич вопросительно посмотрел на него, и псоглавый коротко качнул головой.

Ближе к рассвету, найдя безлюдное место, они пристали к берегу, чтобы отдохнуть и переждать день. Вдвоём можно было бы не терять время, если быть осторожными, но не с раненым.

Эльфа снова начало лихорадить. Поручив Ануират разбить лагерь и разведать окрестности, но не отходить далеко, Хэфер осмотрел бывшего пленника и приготовил отвар на маленьком костре. Псоглавый вернулся быстро, доложил, что пока всё спокойно.

Когда они поели, и царевич устроил Эрдана на такой же тростниковой лежанке, как вчера, тот вдруг удержал его за руку.

– Ты отпустишь меня? Позволишь вернуться домой? Я так давно не был дома…

– Как только ты исцелишься, и мы найдём для тебя безопасный путь и хороших стражей, – кивнул Хэфер.

– Я хочу тебе верить. Если только ты и правда жив. Потому что ты теперь совсем другой, не такой, как я помню…

– Эти события изменили нас всех.

Днём эльфу стало хуже. Ануират отправился на поиски бальзамировщика. Хэфер пытался как-то облегчить страдания принца, но состояние бывшего пленника лежало уже далеко за гранью его целительских навыков. Помимо целителя, Эрдану нужен был покой, тепло, хорошая пища. А в некрополях Апет-Сут их не ждали ни тепло, ни покой. Другого безопасного места, где можно было бы немного переждать до возвращения Владыки, на ум не приходило.

Мысль отправить Ануират с принцем к сельскому целителю Хэфер сразу же отбросил. Он не хотел оставлять Эрдана – чувствовал, что лично отвечает за эльфа. Здесь, в его землях, предательски напали на его союзника, навредили, несмотря на высокое положение и мирный договор. Теперь Хэфер должен защитить его во что бы то ни стало.

А даже если бы он приказал – не послушает его псоглавый. Приказ Владыки был однозначен: не разделяться надолго. Кто-то из трёх приставленных к нему Ануират должен был всегда сопровождать царевича. Удивительно, что этот воин вообще согласился отлучиться в селение. Знай Хэфер, как обернётся его вылазка, взял бы с собой всех троих. Но в исходных обстоятельствах это было неразумно, а теперь-то что говорить. Придётся добираться до условленного места, где их будут ждать остальные, и разбираться там.

Отправиться самому? Нет, он нигде не мог появляться открыто, если хотел завершить начатое. Слишком многое от этого зависело – не только для него, для Таур-Дуат. А его маскировка была хороша только до тех пор, пока никто не ожидал, не присматривался. Но если придётся – Хэфер уже знал, что пойдёт с Эрданом сам…

«И так плохо, и так нехорошо», – говаривал Сенахт, только в более крепких выражениях.

А огонь внутри нашёптывал, что след стынет, что враг уйдёт, встревоженный двумя смертями с разницей в каких-то несколько дней… что нужно бросить всё и преследовать… выжечь скверну предательства…

Эрдан вдруг вынырнул из полузабытья.

– Меня встретили с добром, – хрипло сказал он, кутаясь в покрывало. – Но здесь… здесь пахнет холодом и смертью… Смерть царит повсюду – тихая, шепчущая… Вокруг темно, и двери запечатали так крепко, словно… словно закрыли крышку саркофага.

Хэфер не был уверен, что из этого бред, а что – правда. Поддержав голову эльфа, он дал тому ещё отвара, потом спросил:

– Давно ты прибыл?

– Вчера?.. Месяц назад? Год?.. – Эрдан закрыл глаза, собираясь с мыслями, пробормотал название месяца по-эльфийски, и потом сказал: – Второй месяц Сезона Половодья. Да, я прибыл в Таур-Дуат во втором месяце, во главе тайного посольства… – он вдруг вскинулся, распахнул глаза: – Я ведь должен доставить послание Владыке Обеих Земель! Это очень важно, Хэфер!