Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга вторая (страница 21)

– О Боги… – выдохнула Амахисат.

Ренэф хмурился, переводя взгляд с матери на дядю.

– Теперь всё ясно, – Хатепер удержал себя от того, чтобы коснуться скрытого на груди кольца. – Мы обвиняем Данваэннон в гибели наследника трона и покушении на второго наследника. Они обвиняют нас в нарушении условий мирного договора… и гибели младшего принца.

– Война, – коротко кивнула царица. – Да такая, которую поддержат все, даже те, кто служил делу мира…

– Но если это правда – давайте найдём Эрдана! – воскликнул Ренэф. – Или его убийц. Разве это не под силу Владычице и хранителю секретов?.. Я тоже могу отправиться на поиски прокля́того эльфа. Вот ведь его угораздило…

– Если бы всё было вот так просто, – мягко проговорила Амахисат. – Что не под силу нам, под силу Владыке Обеих Земель. Но взор его прозревает только пределы Империи и народ, освящённый его властью…

– Не может быть, чтобы вы не сумели найти принца! На вас ведь держится трон Таур-Дуат.

Хатепер и Амахисат переглянулись. Вера Ренэфа в них была такой непоколебимой, что сомневаться в себе было почти что совестно.

А осознавать непоколебимую веру в него Ллаэрвин было ещё больнее. Она ведь отправила своего сына в Таур-Дуат, потому что знала: здесь его защитит Хатепер.

– Итак. Если принц жив, мы найдём его. Если он мёртв – мы покараем его убийц, – решительно заявила Амахисат. – Я, кажется, знаю, кто может стоять за этим, – она многозначительно посмотрела на Хатепера. – Но, увы, он недосягаем для нас… Пока.

Хатепер стиснул зубы. Да, он тоже знал: Иссилан Саэлвэ. В том, что Высокий Лорд поспособствовал пропаже одного из наследников Ллаэрвин, дипломат даже не сомневался. Кирдаллана же Саэлвэ явно рассчитывал бросить в горнило войны, уничтожить руками рэмеи, как и многих других неугодных.

– Значит, прежде найдём тех, кто досягаем, – глухо пообещал Хатепер. – И расплетём эту паутину раз и навсегда…

Откладывать следующий тяжёлый разговор Великий Управитель не стал – распорядился, чтобы пленников одного за другим привели к нему. Сложно было держать в узде ярость, глядя на тех, кто направил по следу Хэфера погибель… Но Хатепер помнил о необходимости сдерживаться. Пока он мог покарать только тех, чьими руками преступление было совершено… точнее, стоявших на следующей за ступени – ведь самих убийц уже покарали песчаные чудовища. А прежде надлежало проверить, не упустил ли он даже крупицу знания, которое могло бы помочь в дальнейшем.

Но разговор с людьми не принёс плодов. То, что они будут пытаться свалить вину друг на друга и на эльфов, от которых исходили приказы, дипломат ожидал. Вскрытые детали расследования и тот факт, что сама эльфийская королева вынесла им приговор в предательстве и непосредственном участии в нарушении мирного договора, роли не играли – умирать не хотел никто. Ну а на рэмейской земле оставалось только клясться в дружбе и верности тем, кому ещё вчера всадил кинжал в спину.

Ничего нового выудить не удалось. Они просто не знали больше того, что Хатеперу уже было известно и так. По крайней мере, дипломат получил очередные подтверждения.

Вельможа, непосредственно оплативший услуги наёмников, отличался от своих товарищей. Он единственный из троих лебайцев не пытался отрицать доказательства и говорил с достоинством, хоть и не без вполне естественного страха. Но даже он не знал, кто именно стоял выше, от кого исходил самый первый приказ. Все договорённости проходили через клан Ассаи, вассалов Арелей. Лебайцы пребывали в уверенности, что служили именно этому Высокому Роду, что Род этот вёл некую тайную войну с самыми могущественными из рэмеи.

Если двумя первыми вельможами двигала выгода – а размер награды превосходил даже то, что представлял себе Хатепер, – то третьим руководили его убеждения. Рэмеи он не любил, эльфов, впрочем, тоже, и считал, что людям куда лучше заживётся без соседей.

Таких людей Хатепер уважал – в конце концов, эпоха, когда люди, как раса, мало что собой представляли, давно уже минула. Но выбранные методы были неприемлемы, дики. Не могло быть милости к тому, кто отдавал приказ о нападении на наследника трона, кто сам подбирал убийц, которым этот приказ надлежало исполнить.

Вельможа подтвердил связь наёмников с одним из телохранителей царевича, который и указал точный путь Хэфера и места его стоянок. Этот телохранитель не называл своего имени, но упоминал о более скромном происхождении – ведь Павах или Метджен действовали от имени Сенахта и его обвинили в своём преступлении. Что ж, эта часть истории уже была вскрыта и подтверждена недавно, когда Кахэрка привезла саркофаг. Родители телохранителя всё так же находились под тайной защитой Хатепера… а оба вельможных рода – Мерха и Эрхенны – оставались всё так же неприкосновенны.

В завершение разговора дипломат не удержался и произнёс:

– Ты понимаешь, что именно помог осуществить ты и подобные тебе? Если наши государства схлестнутся в войне – людям это принесёт только смерть.

Вельможа поднял взгляд и спокойно ответил:

– Однажды ваши цивилизации уничтожат друг друга. И тогда придёт время для расцвета нашей. Пусть не на моём веку, но оно придёт.

– Я вижу будущее за всем тем, что мы даём друг другу, чему друг друга учим. В этом – наше богатство: в знаниях и культуре, в уникальности наших путей, в понимании мира в разном свете. При желанном тебе исходе это богатство будет утеряно.

Жестом Хатепер велел стражам увести пленника и, когда дверь закрылась, тяжело вздохнул и откинулся на спинку своего кресла.

Прежде, чем встретиться с Ассаи, он дал себе немного времени – взвесить всё, успокоить мысли, добавить заметки к тому, что уже почерпнул из письма Арфена и отчётов Ренэфа и Нэбвена.

В какой-то момент всё это начало превращаться в откладывание встречи. Великий Управитель коротко коснулся кончиками пальцев ларца, в котором хранилось страшное послание друга, и кликнул воинов, чтобы привели последнего пленника.

Его лицо оставалось бесстрастным, когда стражи ввели эльфа и, повинуясь безмолвному приказу, оставили их наедине. Ассаи опустился на колени, прижав ладонь к сердцу, и склонил голову, пряча взгляд.

Конечно же, они узнали друг друга.

– Самрион… Почему?.. – глухо спросил Хатепер по-эльфийски.

Этот лорд, брат главы клана, был одним из самых верных воинов Тремиана и одним из ключевых звеньев цепочки осведомителей, связывавшей Дом Владык и Высокий Род Тиири.

– Я не достоин умолять Вас о прощении, Ваше Высочество… как не достоин и уповать на прощение моего господина… – Самрион вскинул голову, поднимая на дипломата отчаянный взгляд, и заговорил быстро, перемежая эльфийскую речь с рэмейской: – Ты должен казнить меня и моих спутников, господин мой Великий Управитель. Для себя я прошу ту кару, которая полагается предателю и осквернителю, посягнувшему на золотую кровь… Казни́, чтобы он знал: больше никого не осталось.

– Объяснись, – сухо велел Хатепер всё ещё на наречии Данваэннона: – «Ничто никогда не является тем, чем кажется».

– Да… – Самрион слабо улыбнулся, и в его светлых до прозрачности зелёных глазах промелькнуло узнавание прежних идеалов. В следующий миг взгляд потемнел. – Больше никого нет. Я сделал всё, как обещал. Я должен был… Только так я мог спасти… – он осёкся.

– Кого? – Хатепер подался вперёд, едва сдерживая гнев. – Ты обрёк моего племянника на участь более страшную, чем смерть. Ты погубил своего Высокого Лорда и его детей.

– Не всех… – прошептал Ассаи. – Она вернётся и отомстит… Я сделал всё, чтобы это стало возможным…

Эльф прижал пальцы к губам, будто пытался удержать уже сказанные слова.

– Шеллаарил?

– Молчи, прошу, господин, – Самрион отчаянно замотал головой. – Такова была моя цена, понимаешь?.. Только она… единственная…

– Шелл предала свой род, и ты помог ей в этом?..

– Нет! – Ассаи с ужасом отшатнулся, стукнул себя по груди. – Это я предал. Чтобы из них уцелела хотя бы одна…

– Боги…

Хатепер обессиленно опустился в кресло, потирая виски.

– Но он… он не знает, что моя госпожа хоть и юна, но уже так искусна. Искуснее, чем любой из них, – бледное лицо эльфа осветила торжествующая усмешка. – Госпожа прячется в тенях, а её сила растёт тем больше, чем сильнее горе. Она может носить любое лицо и совсем по-настоящему… Пока он подбирается к Пресветлой… пока все мы помогаем ему получить корону… она успеет, да…

– Где сейчас Шелл?..

– Не знаю, – Самрион покачал головой, потерянно глядя перед собой. – В Империи?.. В Лебайе?.. Нет, я не хочу знать… Я сделал многое, очень многое по обе стороны гор… Будет война, господин. Мой род проклят, – в глазах Ассаи отразилась тень самого настоящего безумия. – Его власть так велика, ты не можешь даже помыслить… Но я сумел спасти. Он исказил всё, изуродовал… Я больше не узнаю́ себя… А теперь ты должен казнить меня – за смерть царевича. За смерти моих лордов. Попытаешься исправить, спасти меня – и всё пропало.

– После всего, что случилось, спасти тебя – последняя моя мысль, – с горечью возразил Хатепер. – Но ты должен помочь мне понять.

– Здесь… Его союзники – вокруг тебя, господин… Мы не сумели узнать, кто именно, хотя пытались… перехватывали осведомителей… всё тщетно. Вы в опасности, Ваше Высочество. Вас он ненавидит даже сильнее, чем Пресветлую…