Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга третья (страница 36)
Сила Первородного Пламени была ослепительно, ужасающе прекрасна. Она плавила само бытие на этом небольшом островке пустыни. И мгновения драгоценной жизни утекали в песок вместе с кровью.
«Вернись! Умрёшь…» – взмолился он не словами уже – воплощённым намерением.
Чужая воля отозвалась ему почти с удивлением:
То были не слова – чистое понимание смысла. Кажется, этому существу больше не были доступны словесные мысли.
Колдун упрямо двинулся вперёд, рассекая мглу лезвием уже своей воли, заслоняясь от Силы, которая могла смять даже его. Он не бросал вызов – лишь желал достичь – и направил в ответ свою надежду, стремление, всё то, что значила для него эта встреча.
«Хочу помочь тебе!»
Огонь с рёвом устремился к нему – бешеный зверь, забывший хозяина. Колдун умело отбросил пламя, и оно, заново приручённое, разбилось высокими языками, окружило их яркой танцующей стеной. И теперь маг увидел
Слова древнего гимна, давно уже впечатанные в сердце, сами вспыхнули внутри. С достоинством Колдун преклонил колено, удерживая этот взгляд. Всё его существо переворачивалось от чувств, перед которыми меркли любые описания.
Воин Сатеха чуть склонил голову, разглядывая его со смутным узнаванием. Знание, дарованное Божеством, слилось с тем, что знал живой рэмеи, преобразилось.
Сатех знал Своего жреца. Хэфер знал своего врага.
–
Этот голос Колдун тоже помнил с той ночи в пустыне, но сейчас он звучал почти доброжелательно.
Пламя вокруг них гудело, но буря снова обрела границы.
Протянув руку, маг коснулся раскалённых пальцев Избранника, сжимавших жезл. Важно было напомнить, что у него всё ещё было тело – тело, которое он сам сейчас вот-вот сожжёт.
– Я последую за тобой куда угодно, ты знаешь, – просто сказал Колдун. – Но ты нужен на земле… Это – твоя эпоха, твоё время. Вернись со мной, Хатеп-Хекаи-Нетчери.
Воин Сатеха посмотрел на свои руки, на круг огня и бушующего песка, в котором они стояли. Осознавал ли он до конца, что происходит?
Осторожно, исподволь Колдун попытался перехватить поводья, успокоить стихию. Избранник почувствовал это, хлестнул его вспышкой своей ярости – маг едва успел заслониться.
«Хэфер Эмхет не хотел мести! – мысленно воскликнул Колдун. – Он желал справедливости!»
«
«Будет много смертей.
Колдун не думал, что когда-нибудь скажет это. Да и что ему было до чужих жизней? Но тому, кому он служил, дело было.
Их воля схлестнулась, точно клинки, высекающие искры. Колдун уступал, обтекая, успокаивая бурю. Бросить вызов, попытаться усмирить силой?.. Это могло плохо кончиться, рассечь хрупкие нити понимания, протянутые между ними. Он обращал клокочущую ярость пламени, вбирал в себя, надеясь, что не только его искусства, но и Силы будет достаточно. Буря на горизонте отступила, сосредоточившись в «здесь и сейчас», где бились, истекая огнём, два пламенных хищника.
Эта битва выматывала его. Необходимость защищать и себя, и своего «противника», пожирала все его ресурсы. Он не имел права проиграть! Тогда всё окажется зря – всё, к чему он стремился! Но как преломить ход боя?..
Запоздало, точно из другой жизни, пришло имя, оброненное как-то Перкау.
Ключ.
В следующий миг Колдун снял все защиты и открылся ревущему огню. Пламя вторглось в его существо, грозя сокрушить всё, что составляло его личность. Но в тот же самый ослепительный миг слитого в смертоносном объятии восприятия он увидел недосягаемое сознание Избранника. И устремился к нему, обратившись в одно единственное слово:
«Тэра!»
Он почти физически ощутил, как изменился вдруг ритм и голос самой бури, а в плавящий бытие жар Первородного Пламени вплелась прохлада далёких теней. Чужая воля, схлестнувшаяся с его, сплавленная с ним воедино, отшатнулась, освобождая его.
В утихающем огне снова проступили очертания привычной реальности и их смертные формы. Роняя жидкий огонь, точно кровь, Избранник отступил, пошатнулся, и вдруг вскинул свободную руку. Только сейчас Колдун увидел браслет-оберег, мягко мерцавший – точно лунный свет среди кроваво-алого огня. Взгляд Воина Сатеха потух, став почти смертным, а потом и вовсе померк.
Маг бросился вперёд, подхватил его, не позволяя упасть, аккуратно опустил на землю, заслоняя уже их обоих от успокаивающейся стихии. Смерч опадал, словно впитываясь в расплавленный песок, и наконец ночь, живительно прохладная, сомкнулась вокруг них. Колдун откашлялся, судорожно вздыхая, позволяя телу вернуться к привычным ритмам жизни. Они оба едва не перешли в иное состояние существования – маг прекрасно осознавал это. Но он рискнул бы снова, повторил бы то же самое, если б возникла необходимость.
Колдун коснулся кончиками пальцев шеи Избранника, нащупывая пульс. Слава Богам, жив. И обжигающий жар сходил, делался обычным, доступным смертному телу. Теперь бы доставить в безопасное место – едва ли произошедшее осталось незамеченным для патрулей из гарнизона.
Ануират неуверенно подступали к границе, держа оружие наготове. Вот ведь упорные создания!
– Принеси воды, – устало велел Колдун одному из воинов, пока тому не пришло в голову снова пустить в дело хопеш.
Псоглавый застыл, не ожидая такой наглости, как приказ от «Сатеховой твари».
Маг поднял взгляд, посмотрел на второго:
– Если ты из вас двоих посообразительнее – то ты принеси.
Ануират переглянулись. Колдун закатил глаза, подавляя простое желание взвыть в голос. К счастью, псоглавые оценили обстановку и флягу всё же подали – причём даже открытую. Маг сбрызнул водой лицо царевича, осторожно влил немного меж его сомкнутых губ. Закашлявшись, Хэфер пришёл в себя, сфокусировал взгляд… и резко сел, оттолкнув от себя Колдуна. Тот чуть улыбнулся и произнёс:
– Добро пожаловать на Берег Живых, мой Владыка.
Лезвие хопеша Ануират вдруг оказалось у его горла. Маг вздохнул, чувствуя накатившую от усталости апатию, пополам с невероятной радостью. Раз уж буря Сатеха его не убила, то где там псоглавому. Медленно, чтобы лишний раз не раздражать воина, он поднял флягу и отхлебнул, потом выжидающе посмотрел на царевича.
Лицо Хэфера было непроницаемым, глаза чуть мерцали золотом – не золотом Эмхет, красноватым золотом Сатеха.
– Убери меч, – приказал он, наконец.
– Мой господин… – запротестовал было псоглавый.
– Убери. Меч.
Помедлив, Ануират подчинился. Хэфер с усилием поднялся, смерил Колдуна взглядом… и вдруг подошёл, протянул руку, помогая встать на ноги. Не веря себе, маг удержал его ладонь, жадно впитывая прикосновение Силы, родственной его собственной. Для кого-то солнце сияло ярче в присутствии Владык Эмхет, но его солнечная ладья поднялась сегодня, сейчас. Он впитывал каждое мгновение, запоминал каждую мельчайшую черту.
Хэфер отдёрнул руку, но упоительное чувство его Силы рядом осталось.
– Ты знал, что скорее всего погибнешь. И всё же пришёл за мной.
Колдун умиротворённо созерцал его, слушал звучание его голоса, зная, что теперь всё точно будет хорошо.
– Теперь я готов выслушать тебя, – закончил царевич.
– Мой господин! – раздался встревоженный голос Ануират. – Сюда движется вооружённый отряд.
– Солдаты Сурера, – маг сплюнул проклятие, прикидывая, как лучше действовать. – Твоя тайна, – напомнил он, поймав взгляд Хэфера.
– Которую ты сам когда-то разрушил, – усмехнулся царевич холодно, но беззлобно. – Что станешь делать теперь? Примешь бой рядом со мной?
– Всем стоять! Именем Императора! – раздались первые возгласы на некотором отдалении.
– Одно твоё слово – и я перенесу тебя в храм, – прошептал Колдун. – На это моих сил всё ещё хватит, – он чуть поклонился, моля Сатеха, чтобы Избранник согласился.
Солдаты уже бежали сюда. Ануират выступили вперёд, готовясь встретить их, как подобает. Всё тянулось замедленно, как во сне. Хэфер взвешивал, насколько может доверять ему. Маг уже хотел напомнить о Перкау и сообщить о Лозе, когда царевич вдруг приказал псоглавым:
– Прикройте мой отход. Отцу доложите, что я скоро вернусь. Без надобности никого не убивать!
И было в его голосе, в его глазах что-то такое, что псоглавые не посмели противоречить. Сменив облик, они устремились навстречу отряду. Маг понадеялся, что им хватит ума сперва попробовать договориться.
Хэфер окинул взглядом то, что осталось от его лагеря, укрепил на поясе жезл и хопеш, попытался откопать и собрать чудом уцелевший доспех, засыпанный песком. Колдун не стал испытывать удачу и медлить – обратился к мощи Каэмит. Его силы были на пределе – испытание не прошло даром. Но всё восстановится. А главное он исполнит сегодня – приведёт Избранника Сатеха в Его храм!
Колдун выплетал путь из хлещущего ветра, из волны песков, прокладывая невидимую тропу к святилищу – как ещё недавно прокладывал дорогу для них с Перкау. Да, это, пожалуй, ненадолго задержит дозорный отряд.