Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга первая (страница 46)

Эта мысль пришла Амахисат одной из первых – предложить ему новый союз, стать его царицей после ухода их Владыки на Запад. Они со старшим царевичем вели общие дела задолго до того, как она взошла на трон, – Амахисат участвовала в нескольких дипломатических миссиях в Данваэннон, где в своё время обзавелась собственными союзниками.

Хатепер был консервативен. Такая мысль могла ему понравиться, тем более что он уважал царицу, как и она его, – пусть в некоторых важных вещах их взгляды и расходились. Когда-то Хатепер даже сказал Амахисат, что прими он решение выбрать себе супругу – у них мог бы получиться прекрасный во всех отношениях союз. О любви речи не было – лишь о крайне успешных общих делах, союзе двух обладателей блестящего разума и огромного влияния. И едва ли Хатепер захочет что-то менять – избрание новой царицы повлечёт за собой новые волнения среди вельможных родов. Амахисат была союзницей, которую он хорошо знал, и – насколько она могла просчитать его ходы наперёд – она устроит его гораздо больше любой из вельможных женщин, желавших возвыситься за его счёт. Кроме того, их брак, безусловно, укрепит и положение Ренэфа – царевич станет наследником уже Хатепера.

Вот только для свершения всего этого было слишком много условий, и самое главное из них – время. У Амахисат больше не было такой роскоши, как время, – она гораздо лучше прочих была осведомлена о том, что происходило за горами. Именно это заставило её нанести удар сейчас, не откладывая: её союзник в Данваэнноне подготовил слишком удачный момент для тщательно планируемого не одно десятилетие падения своих врагов – Высокого Рода Арелей. Царица предпочла бы нанести удар позже, после нескольких успешных военных миссий Ренэфа, дать ему ещё хотя бы несколько лет, чтобы возмужать. Но лучшего момента могло и не представиться. А теперь приходилось иметь дело с последствиями этого решения… Хатепер вёл своё расследование, и царица должна была во что бы то ни стало опередить его. Потому что если он доберётся до правды – их союз распадётся, и уже ничто не скрепит его. Более того, распадётся и её союз с Секенэфом – организованной лично Амахисат гибели Хэфера Император ей никогда не простит.

Когда царица думала о дипломатической миссии в Данваэннон, которую готовил Великий Управитель, у неё ныло между рогами. Были вещи, на которые даже она имела мало влияния. И сейчас таких вещей скопилось, на её вкус, слишком много и помимо проклятой миссии к эльфам.

Допросы мятежного бальзамировщика. Таа доносил ей о происходившем в храме, но пока что Хатепер не извлёк из разума пленника то, что хотел. И кто знает, что там расскажет этот Перкау?.. Амахисат пришлось полностью положиться на таланты Колдуна. В конце концов, устроить призрачную охоту и выдать бальзамировщика за себя было в его прямых интересах.

Павах. После сообщений о паре неудавшихся покушений на него, инициированных родом Мерха самостоятельно, осведомители царицы исправно докладывали, что у незадачливого телохранителя всё оставалось без изменений. В последний месяц его поручили опеке старого писца, а в остальном он по-прежнему пребывал в изоляции. Меж тем напряжение вельможных родов Эрхенны и Мерха только возрастало, хоть Амахисат и приложила немало сил, чтобы поддержать официальную версию, согласно которой Павах действовал самовольно. Но сколько ещё оставалось держаться той версии?.. Особенно если вернётся погибший царевич, задержавшийся на Берегу Живых…

Рассчитывать на то, что Хэфер погиб в пустыне, так и не добравшись до кассарской общины Ануират, было бы слишком большой неосмотрительностью, хотя тайком царица молилась Богам именно об этом. С другой стороны, раз Ануират не передали Секенэфу никаких вестей – а они должны были уведомить своего Владыку при первой же возможности, – время у Амахисат всё ещё было. Царица слишком хорошо знала супруга, чтобы он мог спрятать от неё сам факт получения такой вести. Даже если скроет детали – она увидит перемены в нём самом. Нет, судьба старшего сына по-прежнему была Владыке неизвестна. К счастью, не знал он и того, что уже знала Амахисат, иначе лично ринулся бы в Кассар, отложив все государственные дела.

Вот только и Секенэф сообщал ей далеко не всё… До чего именно они с Хатепером докопались в своём расследовании, царица доподлинно не знала.

Видеть же Хатепера своим врагом Амахисат не хотела. Она не понаслышке знала, что хотя лучшим его оружием всегда оставалась дипломатия – а про Великого Управителя недаром ходила молва, что он может уговорить саму Великую Реку сменить направление течения, – он был безжалостен, когда доходил до последней черты. Это познали на себе враги Секенэфа, когда Император только взошёл на трон. И хотя многие предпочли забыть – Амахисат была из тех, кто помнил.

Она должна была довести до конца то, что начала, и остаться в тени. Война внутри Дома Владык не нужна никому, и меньше всего – их возлюбленной земле. В таких войнах победителей обычно не бывает – только те, кто ухитряется выжить и сохранить хоть что-то. Нет, не пошатнувшийся трон Амахисат мечтала оставить Ренэфу.

При мысли о Ренэфе сердце болезненно сжалось от нежности и тревоги. Она приложит все силы к тому, чтобы защитить сына – даже от него самого. Вот ведь удумал – просить о том, чтобы его отлучили от рода в наказание за промах! Из троих детей Секенэфа он более всех имел право называться Эмхет!

В этих размышлениях она слушала разговоры своих сторонников, легко угадывая их опасения и желания по осторожным фразам о возможной войне, о расстановке политических сил в Империи, о Доме Владык. Амахисат не питала иллюзий, что собравшиеся высказали всё, что у них было на сердце, – общие цели не означали общего доверия, а у некоторых цели и вовсе совпадали с общими лишь до определённых границ.

– Что прикажешь делать сейчас, госпожа моя царица? – спросил верный ей старший военачальник – один из самых смелых её сторонников. Спросил за всех, и взгляды обратились к Владычице.

– Сейчас я не жду – не требую и даже не прошу – от вас скорых решений и смелых действий. Напротив, пришло время, когда нам всем нужно сориентироваться в новых обстоятельствах, а значит – выждать. В противном случае, поспешив, мы можем проиграть.

На многих лицах отобразилось облегчение – разве что воины, как всегда, горели нетерпением. Царица подняла ладонь, давая понять, что сейчас её лучше не прерывать:

– Я отвечу на вопрос, который волнует всех вас: да, я предвижу, что мой супруг назовёт следующим наследником своего младшего брата, Великого Управителя Таур-Дуат. И да, я поддержу это назначение, – поднявшийся было нестройный гул голосов стих под её холодным взглядом. – Восхождение на трон величайшего дипломата нашего времени должно означать продление мирного договора. Но Хатепер Эмхет никогда не сделает ничего в ущерб благополучию Таур-Дуат.

– Он сведёт на нет все наши усилия!

– Он всегда был известен дружбой с эльфами.

– Он найдёт способ договориться, и жертвы, которые мы принесли, потеряют смысл.

– Сама королева благоволит ему. Его восхождение на трон будет выгодно Данваэннону, но не нам!

Амахисат холодно прищурилась.

– Войны с Домом Владык не будет! – провозгласила она. – Даже не помышляйте, будто я направлю вас на тайную войну с Великим Управителем. Разве направляла я вас на войну с Владыкой Секенэфом, да будет он вечно жив, здоров и благополучен?

В хоре голосов, сбивчиво отвечавших ей, она различила, что кое-кто был готов и к этому, если придётся, и мысленно отметила, к кому стоит приглядеться внимательней.

– Вам не по силам противостоять ему, – спокойно проговорила царица. – А кто решит попытать счастья – тому прежде придётся встретиться со мной. Неужто мне нужно напоминать вам об очевидном – о том, что может означать потеря моего покровительства?..

Голоса благоразумно смолкли. Амахисат удовлетворённо кивнула.

– Будьте спокойны. Род Шепсаит всегда выполнял свои обязательства. Я позабочусь о том, чтобы ваша верность была вознаграждена тем, чего желает сердце каждого, помимо величия Обеих Земель. Власть, богатство… или месть, – её взгляд остановился на представителях родов Мерха и Эрхенны, и она чуть кивнула им. – Новая эра для Таур-Дуат грядёт, и никому не под силу остановить поступь перемен, даже воплощённому божественному Ваэссиру. Мы все приложили слишком много сил, чтобы события остались неизменными. Новая эра принесёт Империи процветание, и те, кто чей вклад был весомее прочих, будут вознаграждены по достоинству!

После она нашла немного времени, чтобы лично переговорить с каждым – выслушать, успокоить, а кому-то завуалированно пригрозить, напомнить о долге и о награде. Их всех могли объединять высокие общие цели, но большинству во все времена ближе были цели личные. Не все союзники Амахисат были верны ей сердцем – царица это прекрасно понимала и давно нашла к ним другие ключи. Не все из них останутся рядом с ней – это Владычица тоже сознавала, и готова была предпринять необходимые шаги, чтобы обезопасить общее дело. Редкие союзы обладают крепостью и долговечностью гранитных обелисков. Многие легко рассыпаются при столкновении интересов.

Наконец почти все разошлись – лишь двоим царица подала знак, чтобы те задержались для дальнейшего разговора. Такие собрания утомляли, выматывали, и к тому же были очень рискованны. Большинство приказов Амахисат передавала через своих осведомителей и редко кому давала частные аудиенции. Но слишком уж хрупки сейчас были все связи.