Анна Сешт – Берег Живых. Наследники Императора (страница 89)

Точно почуяв его взгляд, царевич обернулся к Никесу и чуть кивнул. На губах рэмеи вспыхнула и угасла лёгкая улыбка.

Без слов бывший командир стражи преклонил колено. Спустя несколько мгновений то же сделали и остальные защитники нижнего города. Точно во сне он слышал, как царевич повторил своё обещание защищать тех, кто присягнёт ему, как побуждал выйти против градоправителя, как обещал не трогать простой люд, несмотря даже на то, что ворота ему не открыли.

А потом сын Императора шагнул к одному из стражников, бросившихся на отряд. Никес поднял голову и увидел, как солдат в ужасе смотрит на рогатого командира. Лицо царевича было совершенно спокойно. В следующий миг вдруг сверкнул его хопеш, дугой рассекая воздух. Голова стражника отлетела к ногам рэмеи.

– Смерть тем, кто противостоит мне, – произнёс золотоглазый бог, повысив голос ровно настолько, чтобы его слышали все здесь. – Бойтесь предать меня, ибо терпение моё иссякло.

Глава 25

Конец Сезона Всходов

Последняя ночь Сезона Всходов опускалась на некрополь. Вдалеке слышались привычные завывания шакалов, и ветер шелестел песком по потрескавшимся плитам дорог между мастабами. Тени перешёптывались меж камней, испещрённых священными знаками памяти, хранящих деяния всех, кто был упокоен здесь. Безмятежное небо, уже глубоко-фиолетовое на востоке, но всё ещё пламенеющее отблесками вечерней зари на западе, облачалось в драгоценный звёздный убор.

Тэра оставила Хэфера у гробницы военачальника, в которой нашёл свой последний приют Сенахт. Наследнику нужны были уединение и безмолвная беседа с верным другом. Эта ночь, последняя в той жизни, которую он знал, подходила как нельзя лучше. Девушка уважала его невысказанное желание. Тихой тенью она ушла прочь, доверив псу-патриарху приглядывать за Хэфером.

Для неё эта ночь тоже была последней из привычных. Она словно замерла на краю отвесного берега у границы Западных Пределов. Следующий шаг безвозвратно унесёт её в неизвестность, но отступать Тэра не желала. Уже не желала. Единожды приняв решение, она придерживалась его. Ни к чему колебания. Перед тем, что предстояло им, все её сомнения сейчас казались глупыми и незначительными. Страж Порога был с ней в этом и благословлял её. За себя она не опасалась, но смертельно боялась за Хэфера.

Тэра нашла учителя у реки. Перкау задумчиво вглядывался в чернеющие воды, спокойный непоколебимый хранитель храма, защитник их общины. Рядом с ним сидела не так давно ощенившаяся псица, и Верховный Жрец поглаживал её между острыми ушами.

– Он рассказал мне, – тихо произнесла девушка, останавливаясь рядом.

– Он доверяет тебе, – отозвался Перкау. – Я не удивлён.

– Ни в коей мере я не оспариваю мудрость твоих решений… и всё же… Как ты мог отправить его в охотничьи угодья Сатеха?

Учитель посмотрел на неё так, как иногда смотрел в ходе ритуалов. В тёмных глазах плескалась не только его Сила.

– Не я отправил, – покачал головой бальзамировщик. – Я лишь объяснил ему, как быть с этим, и подготовил, насколько это вообще возможно.

Тэра не решилась спрашивать, откуда Верховный Жрец знает, как до́лжно проводить ритуал Сатеха, и чему именно он обучал Хэфера всё это время. Некоторым вещам лучше оставаться непроизнесёнными.

– Знать бы, что может ждать его…

– Можно лишь предполагать.

– А если он не переживёт этой встречи? – голос девушки дрогнул против её воли.

Перкау положил ладони на её плечи. От его рук исходило умиротворяющее тепло.

– Ануи примет его и признает его сердце праведным, – мягко ответил он. – Но ты сама видела знаки.

Тэра вспомнила ша, глодавших трупы наёмников, и изломанные останки наследника, охраняемые чудовищами, – останки, в которых просто не могла теплиться жизнь, однако же теплилась вопреки всему. Не ей было сомневаться в воле Богов. И как ни далеко зашла она в своём служении Ануи, многое в путях Его было ей порой непонятно или становилось понятным не сразу. Что уж было говорить о путях Владыки Первородного Огня, более древнего, чем сама зримая форма мира…

Голос жреца проник в её мысли.

– Если кто-то и может пройти посвящение и обрести Силу от этой встречи, так это он.

Тэра посмотрела в сторону огромного раскинувшегося на много миль некрополя и вспомнила просьбу Хэфера сохранить его тело после смерти.

– Ты попрощалась с ним? – мягко спросил Перкау.

– Нет, – покачала головой девушка и, предупреждая вопрос жреца, добавила: – Но я воспользовалась твоим советом. Лучше жалеть о сделанном шаге, чем о том, что не хватило смелости этот шаг совершить. Я иду с ним.

– Тебе нельзя будет входить в ритуальный круг.

– Я знаю. Но я чувствую, что должна быть там, – Тэра расправила плечи, неотрывно глядя на древние мастабы вдалеке, и её голос полился ритуальной песнью: – Мои страхи осыпались, как истлевшая погребальная пелена. Моя воля крепка, и разум мой ясен. Ануи ведёт меня, и сердце моё дышит Его Силой.

1-й месяц Сезона Жары

Догорал первый закат Сезона Жары. С появлением ранней звезды Хэфер и Тэра в сопровождении пса-патриарха без долгих прощаний покинули храм.

Перкау проводил их до самых пограничных статуй Ануи – двух шакалов, возлежавших на Ларцах Таинств, – в начале вымощенной плитами дороги. Он напомнил себе, что сделал всё, что мог. Часть его безумно, отчаянно не хотела, чтобы Тэра отправлялась вместе с Хэфером, но он не должен был и не смел отговаривать свою ученицу. Что ж, по крайней мере, с ними отправлялся вожак храмовой стаи. Сам же Перкау мог теперь только ждать. Просить Владыку Каэмит о снисхождении было бессмысленно, ибо Он не ведал милосердия, бывшего вне Его природы.

Ночь сгущалась, мягко ступая по серебристым пескам. Жрец вглядывался в невидимый горизонт, шепча молитвы. В следующий миг он охнул от неожиданности, когда от тела глубокой тьмы вдруг отделилась косматая тень. Ша неспешно приблизился к статуям, у которых стоял Перкау. Зверь не пересекал священную границу. Пламя в его алых глазах горело мягко. Ша посмотрел на бальзамировщика долгим взглядом, а потом опустил морду к земле, точно в поклоне.

Сатех ждал того, кого направил к Нему жрец.

Хищница мягко, но настойчиво ткнула его носом в плечо, разбудив от лёгкой дрёмы. Колдун распахнул глаза мгновенно, с благодарностью улыбнулся своей огнегривой подруге и приподнялся на локте. Его ноздри затрепетали. Что-то в воздухе неуловимо изменилось.

Самка ша взволнованно переступила с лапы на лапу. Она тоже чувствовала это. Да, ошибки быть не могло.

– Пришло время охоты, – шепнул ей маг и поднялся, отряхиваясь от песка. – Сегодня мы поймём, что произошло на самом деле.

Хищница хрипло вопросительно заскулила и вильнула раздвоенным хвостом. Колдун опустился на одно колено рядом с ней и погладил её по округлившемуся животу.

– Нет, прекрасная, тебе нужно остаться, – ласково сказал он, без страха глядя в её огненные глаза. – Перед тобой стоит задача даже более важная. Не бойся за меня… я справлюсь.

Земля быстро отдавала накопленное за день тепло темнеющей бездне неба, распахнувшейся над одинокими путниками. Колдун видел, как двое жрецов – мужчина и женщина – и с ними пёс-страж покинули территорию храма, пересекли границу владений Собачьего Бога.

Он был готов.

– А ты когда-нибудь встречалась с Ним? – спросил Хэфер, как обычно, не оборачиваясь.

Он слышал её шаги, чувствовал спиной её взгляд. Его суть резонировала с её близким присутствием. Но он по-прежнему исполнял своё обещание – из уважения к ней и в благодарность за то, что сейчас она была здесь.

– Все когда-нибудь с Ним встречаются, в той или иной форме, – задумчиво отозвалась жрица. – Его часть, как и части других Богов, составляет нас, согласно Замыслу Амна. Но нет, я не искала инициации в пустыне. Я служу Ануи. Вся моя жизнь связана с мудростью Стража Порога.

– Я понимаю это, да… Я всё думаю о том, что мой род часто обращался к Нему – при жизни даже чаще, чем к Ануи. И Верховный Жрец неспроста столь мудро напомнил мне, что мы неразрывно связаны. Когда-то благодаря Ваэссиру Сатех стал тем, кем стал, – не отверженным, но почитаемым. Не только враг, но по сути и друг, как ни странно… Но я не могу перестать думать вот ещё о чём: только лишь крови Эмхет может оказаться недостаточно, а Силу нашего божественного предка сейчас воплощает в себе отец. Я – не Владыка Таур-Дуат. Понимаешь… Меня может оказаться недостаточно для этой встречи, для того, о чём я хочу просить Его… Интересно, что ждёт меня тогда? Я потеряю разум? Он разрушит только моё тело или мою суть тоже?

Хэфер остановился, вглядываясь в бархатную расцвеченную самоцветами звёзд темноту над серебром барханов. Отчего-то ему стало легче, когда он облёк свой страх в слова.

– Я сохраню всё, что останется, – тихо пообещала ему жрица, останавливаясь за его спиной. – Я не дам тебе заблудиться. Но я верю… верю, что ты вернёшься целостным.

– Благодарю тебя, – в эти простые слова он вложил всё, что чувствовал сейчас.

В тишине, нарушаемой только шёпотом песка под их ногами, они дошли до места. Хэфер не искал специально, не выбирал – просто почувствовал, что здесь можно. То же чутьё позволяло ему проводить ритуалы в храмах Ваэссира.

– Здесь мы расстанемся, – тихо сказал он девушке.

Пёс-патриарх вздохнул и приблизился, проходя под его рукой так, что пальцы царевича скользнули по чёрной шерсти. Хэфер ощутил спокойную силу, которой поделился с ним священный зверь, преклонил колени и крепко обнял его, уткнувшись лицом в шелковистую шкуру.