Анна Сешт – Берег Живых. Наследники Императора (страница 60)

Он слышал, как жрица сделала ещё пару томительно-медленных шагов, слышал шелест её одежд и тихое позвякивание амулетов. Кожей он почувствовал её тепло рядом даже прежде, чем она протянула к нему руки…

А потом её ладони легли на его плечи в бесконечно родном касании, которое он подсознательно помнил, и которое, казалось, всегда знал. Кровь в его новом теле вдруг вскипела непокорным огнём, точно не было изнеможения, не было умирания. Хэфер сжал кулаки так сильно, что когти впились в ладони. Лишь бы только сдержать своё обещание! Он усмирил своё стремление, успокоил своё дыхание. Всё его восприятие сузилось до ощущения рук, нежно и неуверенно скользивших по его плечам. У музыки, возвращавшей его и исцелявшей, были именно такие касания – теперь он вспомнил.

Жрица вдруг крепко обняла его и уткнулась лицом в его спину. Хэфер замер от радости… но потом почувствовал её слёзы.

– Почему? – прошептал он.

Она только покачала головой и прижалась к нему сильнее, а потом отстранилась и отступила на несколько шагов.

– Подожди, – сказал царевич, поворачиваясь к жрице, и протянул руку туда, где она только что стояла. – Почему нельзя ни увидеть тебя, ни коснуться? Каким бы ни было твоё воплощение, я знаю, что для меня не будет прекраснее. Сними с меня обещание, жрица. Позволь мне, и ты сама увидишь…

Снова шелест одежд и один неуверенный шаг. Хэфер вздрогнул, когда она повторила его давний жест и легко коснулась губами его ладони. Как хотелось ему быть ближе к ней, воплотить переплетение их душ хотя бы в одном единственном настоящем объятии!.. Так близко, и…

… жрица сбежала. Царевич выждал немного, а потом развязал глаза и посмотрел на то место, где она только что стояла. Во внутреннем дворе с ним остался только священный пёс.

Хэфер прижал к губам ладонь, точно впитывая поцелуй жрицы. Потом он рыкнул, разгневанный своим бессилием, и в порыве ярости одно за другим метнул в мишень несколько тренировочных копий, стоявших поблизости. Через несколько мгновений Хэфер, хоть и с трудом, но всё же смог овладеть собой.

Так или иначе, сегодня он получил то, о чём мечтал. Больше он не мог позволить себе эту священную радость и этот благословенный покой. Что бы ни говорил Перкау, пора было возвращаться в Апет-Сут, если только он не хотел подставить всех их под удар – и принявшую его общину, и свою жрицу… и отца, и народ.

Пёс-патриарх, точно почуяв его мысли, навострил уши и посмотрел на Хэфера, как тому показалось, скорее понимающе, чем осуждающе.

– Сразиться с неведомым врагом проще, чем с собственным сердцем, – сказал ему царевич. – Пришло время вспомнить о долге. Посмотрим, что Боги раскроют обо мне Верховному Жрецу…

Глава 18

4-й месяц Сезона Всходов

Души были мирами, полными бесценных сокровищ, – отражением созданной Богами Вселенной с её тысячами преломлений. Каждый миг познания наполнял сердце восхищением творения, трепетом перед непознаваемой бесконечностью, перед горизонтами, которые ни одно воображение не в силах было охватить. Но его душа… Нет, Тэра не могла сказать, что канула в его мире, потому что не теряла себя, но обретала, познавала в новом качестве. Её собственная душа начинала петь неведомой доселе музыкой, иной, чем пробуждало в ней служение… И вместе с тем обе мелодии так гармонично переплетались друг с другом.

Всем существом Тэра любила своего Бога, само присутствие которого наполняло её бесконечной радостью и ощущением чуда. Тёмный Страж Вод Перерождения, бесстрастный Судия и вместе с тем – милосердный утешитель и проводник заблудших душ, защитник тех, кого могли забыть живые, но не забыл Он, мудрейший Хранитель Памяти всех жизней… С тех пор как Он коснулся её, жизнь девушки стала бесконечным стремлением к познанию Его и мира. В каждом творении она видела, чувствовала частицу Его дыхания. Она не боялась, но питала глубокое восхищение перед чудом трансформации, которое Он являл Собой, перед Его величайшим тайным искусством, которым Он щедро делился с теми, кого призвал к служению. О, этот Зов жреческого Предназначения, который было ни с чем не спутать, шёпот тайн, зачаровывающий сердце и сознание, упоение соприкосновения с избранным Божеством, с Его Любовью… Тэре было отказано в этом по праву рождения, но что был закон перед Его волей? Он выбрал её. Она была Его жрицей, и Он был её Богом. Для этого священного выбора, сделанного задолго до её нынешнего воплощения, такого странного по стечению судеб, не было слова у смертных. Этому выбору подчинился и её Учитель…

Своих братьев и сестёр по служению она любила – разумеется, иначе, чем Ануи, как и стражей храма, прекрасных смоляных псов. Все они были её семьёй, в их обществе она черпала покой и радость принятия и понимания. Среди всех Тэра, конечно же, особенно выделяла своего названного отца и Учителя – Перкау, Верховного Жреца их маленькой общины, мудреца, научившего её всему, что она знала, от чтения священных символов до секретов смертной плоти и сохранения оной в вечности. Ей казалось, что никто не понимает её сердца и помыслов лучше, и никому она не была настолько открыта… пока в их общине не появился Хэфер.

Тэре не с чем было сравнить то, что она испытывала к наследнику, ведь этому не было и не могло быть никаких сравнений. Он не был воплощением её Бога и не был её братом в служении. И всё же её душа стремилась к нему, сладостно болела о нём, и мир, который был заключён в нём, бесконечно восхищал и манил её. Совсем иным было стремиться к познанию мудрости Ануи, но её чувство к Хэферу оказалось не менее сильным. Оно одновременно и наполняло восторгом, и пугало своей силой и глубиной… и своей невозможностью, о которой Тэра не могла забыть.

С самого начала она знала, что стремление её к царевичу было невозможным, но это чувство оказалось сильнее доводов разума, точно в том была воля самого Ануи. Так оно, скорее всего, и было, ведь за всё это время Страж Порога не остановил её, не подал ни единого знака, что она совершала ошибку. Сколько раз она обращалась к своему Божественному Покровителю за ответом, но Он как будто лишь делал чувство сильнее, благословлял её жить в этом новом качестве. Таков был её Путь, и эта встреча была частью Пути. Даже будучи избранной жрицей Ануи, Тэра не могла прозреть и осознать все Его замыслы, но кое-что она понимала: ведь как знать, не будь её стремление к душе Хэфера таким сильным, ей не удалось бы то, что другие назвали невозможным. В том была Сила Ануи, но и её Сила, её воля, её искусство, которому Он научил её. Без её воли, воплощавшей намерение на земле, воля Ануи в этом проявлении не смогла бы воплотиться полно. Страж Порога действовал через неё, и добровольно Тэра доверилась Ему, чтобы Он настроил струны её души так, как Он видел наиболее подходящим.

Но она пожелала больше… пожелала для себя. Достаточно было просто знать, что Хэфер жил, ходил с ней по одной земле, в одном времени. Достаточно было видеть, как Сила возвращалась к нему, наслаждаться их беседами и единением помыслов, помогать по мере своих возможностей и своего разумения его возвращению… и не думать о том, что когда он вернётся к своей настоящей жизни, то забудет их храм и забудет её. Само сердце Тэры восставало против этого. Надежды шептали, что здесь, в их общине, Хэфер нашёл желанный ему покой, тем более что именно здесь он обрёл защиту Ануи. Возможно даже, что Страж Порога сохранил его для себя… и призовёт его… и оставит с ними… Но так ведь быть не могло, и Тэра это знала. Теперь бремя этого знания стало ещё тяжелее, чем до вчерашнего дня, когда Хэфер просил её сохранить его тело для вечности… и просил обнять его.

Как же долго она хотела прикоснуться к нему! Просто дотронуться и почувствовать здесь, на земле, так же, как чувствовала душой, возвращая его из небытия. Хэфер, конечно же, не знал, а Тэра не сказала ему, что срок, отпущенный ей, был совсем недолог, что она не прошла официального посвящения, и что когда Ануи позовёт царевича на Западный Берег, она уже будет там. Её тайна принадлежала не только ей. Перкау тоже ждало наказание за нарушение запретов, и все те, кто скрывал её здесь, могли пострадать. Но она знала, как бесценно было доверие, оказанное ей Хэфером этой просьбой, пусть даже не в её силах исполнить его желание. Что до объятия… Прежде она думала, что граница между прежней её жизнью и нынешней пролегла тогда, когда пёс-патриарх привёл её на место трагедии, к истерзанным останкам царевича, в которых, как оказалось, ещё теплилась жизнь – только лишь чудом, волей Богов. Но граница эта пролегла вчера, когда Тэре пришлось признать перед собой окончательно, что без Хэфера она не мыслит жизни дальше, что связана с ним слишком тесно.

Вот почему сегодня Тэра была здесь, в святилище своего божественного покровителя. Она уже воскурила благовония и пропела гимны и теперь просто тихо пребывала у подножия диоритовой статуи, преклонив колени. Ласковая шепчущая древними тайнами тьма постепенно сгущалась вокруг неё, по мере того как оживал камень, наполняясь Его пробуждавшимся дыханием. Она не знала, что ощутила прежде – тепло Его Силы в одном из многочисленных Его каменных тел, выточенных посвящёнными, или Его желанное присутствие, привкус которого она так хорошо знала с детства, который ни с чем не могла перепутать. Самой своей сутью она услышала Его поступь. Все её мысли стали яснее, и сердце запело сладостным биением, отзываясь, открываясь навстречу Божеству. На её плечи как будто легли тяжёлые тёплые ладони, и всё её существо превратилось в тонко настроенный инструмент, резонировавший с Его присутствием.