Анна Сешт – Берег Живых. Наследники Императора (страница 55)
Обоняние Хэфера уловило тонкий приглушённый чем-то запах разложения. Перкау остановился рядом со столами и зажёг пару светильников. Свет разогнал густой мрак – Хэфер прикрыл глаза, позволяя им привыкнуть, а потом огляделся.
На столах, что бальзамировщики обычно использовали для подготовки, лежали тела, укрытые полотнами плотного желтоватого льна. Всего он насчитал тринадцать. Царевич вопросительно посмотрел на жреца.
– Мне казалось, этот храм почти забыт. Однако теперь, как вижу, в вашем искусстве снова возникла нужда.
– Военачальник Нэбвен из вельможного рода Меннту, которого Владыка присылал сюда на поиски твоего тела, просил меня об этой услуге, – тихо ответил жрец, явно ожидая дальнейших расспросов.
– Это воины Нэбвена? – переспросил Хэфер, подходя ближе. – Так далеко от столицы… Что с ними случилось? Мне позволено будет взглянуть?
– Мы обновили действие молитв, на некоторое время спасающих плоть от разложения, но к подготовке как таковой ещё не приступили. Ты можешь взглянуть, да. За тем я и привёл тебя.
Царевич обошёл их всех, открывая лица. Он не рассматривал раны воинов пристально – даже беглого взгляда ему хватило, чтобы понять, что погибли они в бою. И хотя он не знал каждого из солдат по имени, его память сохранила лица очень и очень многих из тех, кто служил доверенным военачальникам его отца.
– Я узнал и солдат моего брата, – негромко сказал Хэфер и обернулся к жрецу, глядя на него очень внимательно. – Что произошло там? Расскажи мне, Перкау.
Царевич видел, что слова давались жрецу непросто, что он тревожился за его реакцию.
– Я не знаю всего, Хэфер, – вздохнул он. – Но мне известно, что эти солдаты погибли в Лебайе.
– В Лебайе… – повторил наследник, потирая лоб. – Похоже, отец направил туда воинов, чтобы найти меня, ведь те, кто напал на меня, были наёмниками из Лебайи. Он послал туда моего брата и своего доверенного командира. И теперь… они воюют там, на нейтральной территории. Это поставит под угрозу мирный договор!
Он зашагал по залу, пытаясь успокоиться, пытаясь придумать решение сейчас же.
– Боюсь, что это и было изначальным планом, – озвучил его мысли Перкау. – Нарушение мирного договора и новая война… Разве не подходящий повод – убийство наследника трона?
– Перкау, я должен вернуться в столицу. Нет… возможно, лучше сначала отправиться в Лебайю и встретиться там с Ренэфом и Нэбвеном. Тринадцать погибших солдат… это только начало, Перкау. Более тридцати лет мира – и всё рассыплется в прах! – Хэфер с отчаянием посмотрел на жреца.
В тёмных глазах Перкау он встретил не унизительную жалость, но сочувствие и понимание. Слова жреца прозвучали обречённо, как приговор:
– Мы по-прежнему не знаем, кто твой враг. Страж Порога не просто так скрыл тебя. Ты ещё далёк от восстановления. Прости меня, но… ты ведь ещё ни мечом взмахнуть не можешь как следует, ни натянуть тетиву.
– Но они ищут меня! Пока я нахожусь здесь и пытаюсь восстанавливать силы, начнётся война! Перкау, твой храм тоже никто не пощадит, если дойдёт до вторжения. Посмотри вокруг – ваши земли уже были разорены прошлой войной. Разве не понимаешь, что я не могу ждать! Тем более не теперь, когда мы получили
– Я знал, что ты скажешь что-то подобное, – вздохнул жрец. – Но я продолжаю взывать к твоей мудрости… Твоя жизнь слишком драгоценна. Сам Ануи спас тебя нашими руками, руками целительницы, с которой ты говоришь теперь каждый день, – на этих словах царевич замер, но Перкау продолжал: – Если ты погибнешь только лишь потому, что не выждал, не успел получить необходимых союзников, защитников – разве по нраву придётся это Стражу Порога? Что скажешь ты Ему, когда Он взвесит твоё сердце на Весах Истины?
Хэфер посмотрел на тела солдат, павших в Лебайе. Необходимость действовать вскипала в нём. Он должен быть рядом с отцом, должен защищать свой народ, а не прятаться в тишине и покое древних некрополей! Но Перкау был прав. До Императора ещё нужно добраться, и никто не знал, что ждало наследника по дороге в столицу и во дворце. Мнимая смерть пока была его щитом. Пока враг не знал правды, он не мог воспользоваться слабостью наследника.
– Перкау, помоги мне, – тихо попросил царевич. – Одари меня своею мудростью и помоги прозреть моё будущее. Укажи, где мне искать союзников, ибо больше я ждать не в силах.
Верховный Жрец поклонился.
– Дай мне несколько дней, мой будущий Владыка, чтобы всё подготовить. Боги не всегда скоры на ответы, но я открою тебе всё, что мне будет дозволено.
– Благодарю тебя, – искренне ответил Хэфер.
Затем мысли царевича невольно обратились к его жрице. Он не знал, поговорить ли с ней начистоту о случившемся или лучше не тревожить её. Едва ли она даст ему ответ иной, чем дал Верховный Жрец, ведь она сама вывела его на свет Берега Живых. Хэфер понимал, что и она чувствовала связь, протянувшуюся меж ними. «Нет, в этом она будет плохой советчицей», – решил наследник, а вслух сказал:
– Я буду ждать, когда ты позовёшь меня и сможешь дать ответы.
– И я дам их тебе, господин мой Хэфер, – подтвердил Перкау.
Царевич ощутил тепло искренней поддержки, исходившей от Верховного Жреца. Жители этой маленькой общины были его союзниками, искренними и верными. Но он не смел, не должен был вовлекать их в свою войну, ведь они и так сделали для него больше, чем даже было возможно.
Ночь умиротворяла прохладой – жаркое дыхание Владыки Каэмит угасало в эти тёмные часы. Сестра Его Аусетаар благословляла мир лунным серебром, пока Он сражался с безликим ужасом, стоя на носу Ладьи Амна, проходящей сквозь первозданный мрак. Его разрушительная мощь охраняла этот мир вопреки всей той ненависти и страху, что испытывали к Нему непосвящённые. Его могучее копьё раз за разом вонзалось во врага мироздания, но враг возрождался снова и снова, и потому никогда Его битва не могла быть окончена…
Колдун прошептал слова молитвы и прислушался. Ночные хищники выходили на охоту. Тонко подвывали шакалы Собачьего Бога со стороны некрополя, ход в который был для него ограничен.
Ша, сидящий рядом с Колдуном, глубоко вздохнул, обдавая его жарким дыханием, кому-то, возможно, казавшимся зловонным. Колдун любовно провёл пальцами по жёсткой тёмной гриве зверя, при свете переливавшейся отблесками Первородного Огня, тайного горнила мира.
Ша заурчал от удовольствия… точнее, заурчала, потому что это была самка. Сегодня Колдун разделил с ней свою нехитрую трапезу – пару жирных змей, пойманных ещё днём. Мясо для себя он пожарил на огне – совсем маленьком, чтобы не быть замеченным, – а лакомство для ша просто разделал. Она приняла дар благосклонно. Колдун видел, как понемногу наливалось, округлялось её мягкое брюхо, и уже чувствовал под ладонью движение. Скоро должны были народиться новые хищники. Это всегда было хорошим знаком – рождение священных зверей. Другой вопрос, какому Богу эти звери принадлежали… Колдун подумал о том, что ша давно не приходили к его храму, и давно в благословенных тенях стен из тёмно-красного гранита не щенились их самки. Возможно, эта захочет пойти с ним… Он уже так хотел вернуться! Но прежде необходимо было исполнить возложенную на него задачу.
Два дня назад Колдун заприметил четырёх солдат и повозки, которые они сопровождали по дороге в храм Ануи. Община бальзамировщиков пришла в движение, но по-прежнему маг не получил ответов, которые ждал. Он был терпелив, тем более что Сатех уже дал ему знаки – его ожидание здесь было не напрасным. Такая близость земель Собачьего Бога не нравилась Колдуну, но его Бог согревал сердце Своим дыханием в благословенной пустыне.
Когда пришло время отдыха, Колдун завернулся в поношенный плащ, удобно устраиваясь в своём укрытии. Самка ша свернулась рядом с ним, согревая теплом своего тела. Поглаживая её жёсткую шерсть, мужчина размышлял о том, как всё обернётся, пока сон не овладел его разумом.
А наутро он увидел, что трое солдат покинули храм и двинулись к границам Лебайи. Ещё интереснее был тот факт, что один из воинов Императора в сопровождении жреца Собачьего Бога из общины взял большую лодку и пошёл на ней по реке – должно быть, в сторону лежавшего в нескольких днях пути отсюда города Кассара.
– Если хочешь узнать что-то – почему бы не спросить самой? – будто между прочим заметил Нэбмераи, пока они с Анирет обходили их маленький лагерь.
Царевна непонимающе посмотрела на своего спутника.
– О чём ты? – спросила она, но вдруг поняла и смутилась. – О… Я не просила Мейю.
– Вот как…
Воин посмотрел куда-то вперёд, в ночную пустыню, простиравшуюся перед ними бесконечным серебристым морем. Звёздное покрывало Аусетаар сегодня казалось не иссиня-фиолетовым, а почти чёрным. Ветер был едва уловим, и воздух становился теплее, суше. Близился последний месяц Сезона Всходов, а за ним следовал Сезон Жары.
Анирет прищурилась, вглядываясь в пески. Ей показалось, что вдалеке она смутно увидела огни, и девушка вспомнила сказки, которые няня рассказывала в детстве.
Кажется, и у эльфов были похожие легенды, только о духах лесных с их волнующими колдовскими песнями, сводившими смертных с ума. Анирет никогда не доводилось бывать в зачарованных чащобах Данваэннона. Она даже представить могла с трудом, что такое чащобы. Царевна бывала в джунглях сепата Нэбу, но дядюшка Хатепер говорил, что леса в эльфийских землях совсем иные. Огромные, как колонны храмов, деревья, увитые плющом, с раскидистыми кронами и необъятными замшелыми стволами, зелёные поляны с шелковистой травой и яркими мелкими цветами, ручьи, спускавшиеся с заросших густым кустарником холмов, целые пещеры под сенью переплетённых выпроставшихся из-под земли корней… Что ж, возможно, однажды ей доведётся увидеть земли союзников, так не похожие на Таур-Дуат. По крайней мере, в детстве она мечтала об этом, рассматривая зарисовки художников и не веря, что такие пейзажи вообще могли существовать на земле.