Анна Сешт – Берег Живых. Наследники Императора (страница 103)

Пожар они устроили с помощью светильников, висевших на стенах, и факелов из нижних коридоров. Бушующая толпа у дворца оказалась как нельзя кстати. Клийя приурочила поджог к штурму дверей – благодаря этому тяжело было определить, откуда именно распространилось пламя.

Тафена хорошо знала дворец и вывела всех через ход для слуг. Дальше был черёд Клийи. Как только женщины оказались в саду и сумели, наконец, отдышаться и откашляться, она тотчас же приказала спешить дальше. Время было бесценно. Скоро, несмотря на панику, исчезновение гарема заметят – если не его отсутствие, так самих беглянок на дороге в холмы. Рисковать было нельзя.

– Вперёд! – воскликнула Клийя и, получше подоткнув полы длинных одежд, побежала через рощу.

Она не помнила, когда в последний раз так бегала. То и дело ей приходилось оборачиваться и поторапливать товарок. Заметив, что пожилая Тафена сильно отстаёт, Клийя вернулась. Закинув руку женщины себе на плечи, она почти что потащила верную служанку за собой. В груди кололо с непривычки. Она то и дело кашляла, как и остальные, надышавшись дыма. Ноги быстро заныли, но она упрямо бежала вперёд.

В какой-то момент Тафена в очередной раз споткнулась о корень и осела на землю, повиснув на руках у Клийи.

– Ох, девочка, сердце не выдержит, – сбивчиво прошептала пожилая женщина. – Лучше я уж как-нибудь… тут…

– Забыла, как ты рассказывала мне, что демонокровные делают с людьми? – строго возразила Клийя, поднимая её. – Ты же не хочешь, чтоб тебя разделали и начинили сухими ароматными травами?

Тафена охнула и поднялась на ноги. Страшные сказки о рэмеи по-прежнему действовали на неё безотказно.

Женщины преодолели сад, пробираясь по заросшей опустевшей роще в стороне от плодовых деревьев и прогулочных аллей. По пути им никто так и не попался – эта дорога была почти никому не известна. Если люди и искали спасения в холмах, то на той дороге, откуда прибывали припасы. Эта тропа, бегущая между скал, была опаснее прочих. Здесь легко было оступиться и покатиться кубарем вниз. В мыслях Клийи то и дело возникали отчётливые картины, как камни осыпаются под её неверным шагом, она оступается и катится по склону, раздирая плоть об острую скальную породу и жёсткий кустарник, а до подножия холма добирается только её истерзанный труп. Но она помнила, как Никес показывал ей, куда идти, как настойчиво просил запоминать, где следует ступать, а какие места лучше обойти. Тропа петляла по покатому скалистому склону между холмами. Кое-где он был отвесным, как те, на которых были построены стены акрополя.

Женщины неуверенно остановились. Небольшой участок пути им следовало преодолеть, карабкаясь по камням.

– Здесь невысоко, – заверила их Клийя. – Ещё немного!

– Ты смерти нашей хочешь? – всплеснула руками одна из девушек.

– Ты обманула нас, – сказала другая. – Мы помогли тебе, а ты что же?!

Другие загалдели.

– Хватит кудахтать, как перепуганные куры! – прикрикнула на них Клийя. – Сегодня мы уже совершили то, что не всякому мужчине по силам. Делайте, что велено!

Сбросив с себя накидку, она подоткнула подол повыше, обнажая ноги почти до середины бедра, и полезла вверх по камням. Мелкие камешки забивались в сандалии и царапали ноги. Она сломала пару ногтей и кое-где сбила пальцы в кровь. Но в целом этот подъём был под силу и слабой женщине, благо склон здесь не был отвесным. Оказавшись на широком уступе на высоте примерно двух с половиной ростов, она упёрла руки в бока и посмотрела вниз на своих спутниц.

– Ну же!

Тафена, кряхтя, последовала за ней. Клийя подала ей руку, как только сумела дотянуться, и буквально втащила на уступ. Остальные, воодушевившись их примером, полезли следом. И только две девушки помоложе, испугавшись, рванули наутёк обратно вглубь сада. Клийя лишь вскрикнуть успела, но остановить их уже никто не мог.

– Быстрее, – поторопила она, когда все благополучно поднялись, помогая друг другу. – Эти две могут доложить во дворец!

Предупреждение возымело почти волшебное воздействие. Женщины поспешили за Клийей.

– Первую часть пути важно ступать там же, где и я. После мы спустимся в небольшое ущелье, и будет легче, – напутствовала она. – Держитесь за уступы, не за кустарник. Поддерживайте друг друга, если придётся. Ни в коем случае не толкайтесь. Вниз не смотрите.

Затаив дыхание, женщины двигались по узкой тропке, змеившейся по крутому каменистому склону между холмами. Изредка кто-то приглушённо ахал, когда спотыкался, и мелкие камешки сыпались вниз. Клийя смотрела себе под ноги, сосредоточенно выбирая дорогу и указывая путь остальным, пробуя ступнями тропу. Девушка помнила наставления Никеса так отчётливо, как будто сейчас он был у неё за плечом и направлял её сам, готовый подхватить, если та оступится. «Да благословят тебя Боги, любимый», – с благодарностью подумала она. Для слёз сейчас было не время и не место, но сердце у неё сжалось от тоски по отнятому супругу.

Тропа пошла под уклон. Солнце спряталось за холмами, и женщин укрыла густая тень. Здесь на участках жёсткой земли между скальной породой пробивались не только жухлые кусты и пожелтевшая трава, но и невысокие деревца.

– Мы близко, – сказала Клийя через плечо. – Ещё немного, и идти станет проще.

Это было ошибкой. Женщины, воодушевлённые, заторопились. За спиной у Клийи кто-то вскрикнул. Обернувшись, она успела увидеть, как одна из девушек в середине вереницы неловко взмахнула руками и упала. Камни под ней начали сползать, и несчастная с визгом заскользила вниз.

Уже не думая о собственной безопасности, Клийя протиснулась к ней, бросилась на живот и чудом успела ухватиться за край палантина. Девушка взвизгнула, когда её падение остановилось, и вцепилась в ткань, судорожно ища ногами опору. Палантин затрещал. Клийя чувствовала, как тоже понемногу начинает сползать по склону. Острые камни больно впивались в грудь и между рёбер. Ноги саднило там, где она рассекла кожу в кровь.

– Поставь ступни ребром! – глухо крикнула она. – Не дёргайся! Прижмись к скале!

Девушка послушно замерла, тихонько поскуливая от страха. Клийя судорожно соображала, как втащить упавшую наверх, когда вдруг почувствовала, что её держат.

– Ну, чего встали! – прикрикнула Тафена, вцепившись в ноги своей госпожи. – А ну помогайте, а то сейчас обе кости себе переломают.

Женщины, как могли, поддержали обеих.

– Спустите меня чуть ниже, – попросила Клийя.

Почувствовав, что её держат крепко, она немного проползла вниз на локтях, не выпуская из рук одежду своей спутницы.

– Давай руку, – велела она, когда смогла дотянуться до девушки.

Та схватилась за протянутую ей руку хваткой отчаянной и болезненной. Медленно, терпеливо Клийя объяснила ей, как ставить ноги, чтобы подняться. С помощью других женщин обе через некоторое время оказались на тропе и отдышались. От пережитого страха девушка ударилась в слёзы и, всхлипывая, бессвязно благодарила подруг. Клийя про себя проклинала изнеженность благородных женщин. Она и сама была такой, до того как стала женой стражника. Именно Никес научил её тому, чему горожанок не учат.

– Пойдёмте. На этот раз не спеша, – сказала Клийя, поднимаясь.

– Не могу, – пожаловалась спасённая девушка. – Я подвернула лодыжку.

– Постарайся, – терпеливо сказала Клийя. – Я поддержу.

Девушка тяжело оперлась ей на плечо. Идти было неудобно и тяжело, но Клийя стиснула зубы и повела всех вниз и вперёд, в ущелье, где тропа была хоть и каменистой, но уже безопасной.

Внизу они остановились на отдых и жадно пили воду из захваченных с собой фляг. Как ни убеждала их Клийя сохранить воду про запас, её увещевания ни на кого не подействовали, и она смирилась.

Тафена тем временем осмотрела ногу спасённой девушки. Лодыжка распухла. Клийя ничего не понимала во врачевании, в отличие от Тафены. Пожилая женщина сказала, что перелома нет, но вывих серьёзный. Тафена, как сумела, вправила и плотно обмотала повреждённую ступню отрезом ткани.

Теперь двигаться быстро они не могли при всём желании. Некоторые уже вообще никуда не хотели идти, несмотря на страх перед возможной погоней.

Клийя встала первой, оправила на себе одежду и велела:

– Поднимайтесь, пора.

Она услышала приглушённые жалобы, но перечить ей в открытую никто не стал. Клийя пошла позади всех, помогая идти пострадавшей спутнице.

Сколько они так прошли, она не знала. Ущелье почти не имело ориентиров, разве что скалистые холмы по бокам становились выше. Страх и усталость заставляли женщин жаловаться всё больше. Себе Клийя жаловаться не позволяла, хотя тоже очень устала и отчаянно хотела перевести дух.

Неожиданно они услышали окрики и гиканье. Безжизненный унылый пейзаж изменился в несколько мгновений. Тропу преградили неизвестно откуда взявшиеся мужчины. Ещё несколько ловко и быстро спускались с уступов там, где склон был наименее отвесным.

Женщины с криками разбежались, но преследователи согнали их обратно, как перепуганных газелей. Сверху кто-то выпустил несколько стрел, предупреждая, что побег бесполезен.

Клийя затравленно озиралась, чувствуя, как испуганно прижалась к ней её спутница с вывихнутой ступнёй, как встала к ней спина к спине верная Тафена.

И Клийя, и Тафена обнажили клинки – не кинжалы даже, обычные разделочные ножи, которые удалось достать во дворце. Помощи ждать было неоткуда. Никто из беглянок не был воином. Никто даже не услышал приближения нападавших, и теперь их окружило с десяток хорошо вооружённых мужчин в разномастных доспехах – наёмники. Одна из женщин постарше, решив, что ей было уже нечего терять, с ножом бросилась на ближайшего воина. Тот, не колеблясь ни секунды, вспорол ей живот мечом. Больше никто не сопротивлялся. Некоторые женщины испуганно всхлипывали. Кто-то отчаянно зарыдал.