Анна Сешт – Берег Живых. Буря на горизонте (страница 38)

Спал военачальник в ту ночь плохо, то и дело просыпаясь от смутных тревожных сновидений, которые не мог запомнить. К утру он чувствовал себя совершенно разбитым, но проснулся по своему обыкновению рано. Над Леддной только-только занимался рассвет, но военачальник знал, что больше не уснёт. Умывшись и приведя себя в порядок, он как раз собирался присоединиться к своим младшим командирам за завтраком, когда к нему постучали. Отперев, Нэбвен с трудом сумел скрыть удивление.

– Мы можем поговорить, военачальник? – учтиво, но прохладно спросил Ренэф.

– Разумеется, мой царевич, – старший рэмеи отступил, пропуская гостя в комнату.

Он не стал спрашивать с солдат, почему те не уведомили его – Ренэфа, если тот задумал что-то, попробуй удержи. К тому же раньше, ещё до вчерашнего разговора, им были даны чёткие указания пропускать царевича или его посланника в любое время дня и ночи.

– Кого мы выделим в отряд для сопровождения леди Нидаэ? – с порога спросил юноша, едва Нэбвен закрыл дверь.

– Ты хочешь отправиться сам? – уточнил старший рэмеи.

– Об этом я и хотел поговорить с тобой. Учитывая всё произошедшее и происходящее, неразумно будет оставлять город без присмотра. Хоть до условленного места от силы день-полтора марша, одному из нас лучше быть здесь, с солдатами. Людям не стоит забывать, кто стоит у власти. Ну а другой пусть отправляется к посольскому отряду.

Ренэф говорил сухо, но гнев его уже, похоже, улёгся. То, что он снова пришёл к Нэбвену за советом, притом сам, а не просто послав кого-то, внушало надежду… но могло быть продиктовано и простой необходимостью.

– Это разумная мысль, да, – согласился военачальник.

– Ты – старший по званию, – царевич криво усмехнулся и скрестил руки на груди. – Вот и назначь. Мне всё равно. Я принял к сведению всё, что ты сказал мне.

Нэбвен вздохнул. На сердце у него всё равно было неспокойно. Более безопасным он видел, конечно же, вариант встретиться с отрядом из Митракиса самому, чем отпускать туда царевича. Мало ли что ещё скажут ему эльфы? Чтоб распалить гнев Ренэфа, многого не требовалось. Но и запереть юношу в городе он не мог – мог лишь приглядывать за ним издалека. Всё, что угодно, могло произойти в его отсутствие, пока он будет переправлять пленников.

– О чём ты говорил со Стотидом и Нератисом, могу я узнать? – спросил старший рэмеи.

– Ещё с Никесом, – напомнил Ренэф. – О защите, разумеется. Что до послания из Митракиса – Стотид признал, что оно выглядит достоверно. И я пересказал ему разговор с леди Нидаэ. На его взгляд, тоже всё сходится. Но мы должны предусмотреть все возможные варианты, в том числе и вариант нападения на наш отряд.

– С твоего позволения, отправлюсь я.

– Как пожелаешь, – спокойно кивнул юноша. – Тогда тебе и солдат отбирать.

Он развернулся, чтобы уйти.

– Постой, Ренэф, – окликнул его Нэбвен.

Царевич холодно посмотрел на него.

– Ты, возможно, и ненавидишь меня сейчас по горячности, – сказал военачальник с участием, – но, видят Боги, я действительно не враг тебе.

– Но и не друг. Ты – соглядатай моего отца, и мне не стоило забывать об этом ни на минуту, – сказал юноша, не скрывая горечи.

– Полагаешь, если бы я не рассказал тебе о приказе, а просто исполнил его в случае необходимости, было бы лучше?

– Я уже не знаю. Эта проклятая страна слишком смущает мой разум. Пора убираться отсюда.

– Я ждал этих слов, – улыбнулся Нэбвен. – Действительно, пора. Ренэф… – он приблизился к юноше, пытаясь прочитать в его взгляде истинное намерение. – Я всеми силами буду защищать тебя. Я прикрою твою спину.

– Но не перед отцом.

– Владыка стои́т намного выше нас обоих и отвечает за наши действия. Мы оба должны подчиняться хотя бы потому, что не видим всю картину так, как он. Однажды и тебе придётся…

– Не начинай, – Ренэф вскинул руки в насмешливом жесте, словно сдавая свои позиции. – Я знаю своё место, с детства его знал. Отец весьма успешно показал его мне.

Нэбвен не стал унижать царевича неуместным проявлением сочувствия, но понимал и разделял его горечь.

– Мы найдём эту женщину, я обещаю тебе. Преступление не останется безнаказанным.

Глаза Ренэфа опасно сверкнули, прежде чем он отвёл взгляд.

– Удачи на встрече с остроухими, военачальник, – сказал юноша. – Не беспокойся, Леддна в твоё отсутствие не рухнет.

– Не за Леддну я беспокоюсь, царевич, – вздохнул старший рэмеи, качая головой.

– Скажи лучше – ты сам-то не боишься, что они нападут на тебя?

– Я пойду туда не один и не без оружия. Встречаться мы будем в стороне от укреплений, на территории, теперь принадлежащей нам. У нас недостаточно воинов, чтобы защитить границы, но небольшими дозорными отрядами мы всё же располагаем.

– Единственная настоящая гарантия их разумности – это жизнь леди Нидаэ в наших руках.

– Да, это так. Мы с тобой оба понимаем, что идём на риск. Лучше пусть ему подвергнусь я… тем более учитывая письмо от Мисры.

Ренэф фыркнул, но спорить не стал.

– Я просил Стотида и Нератиса, чтобы выделили людей приглядеть за вами, – сказал он. – Если отряд будет больше, чем мы ожидаем, разведчики тебя предупредят.

– Спасибо, Ренэф, – искренне проговорил военачальник.

Царевич только отмахнулся.

– Я думал о себе. Но раз уж ты решил отправиться сам – так тому и быть.

Коротко они обсудили нейтральное послание с ответом для Митракиса и эмиссара королевы, которое должен был составить писец Ренэфа, и на этом расстались. Нэбвен всё же присоединился к командирам за трапезой, а после послал за Никесом. Он должен был оставить кое-какие распоряжения на случай непредвиденных обстоятельств… и на случай, если не вернётся.

На следующий день отряд, собранный Нэбвеном, чтобы сопровождать леди Нидаэ, покинул стены Леддны. Поскольку эльфея прибыла в город верхом, военачальнику тоже пришлось приказать оседлать коня, хоть путешествовать верхом он, потомственный копейщик, очень не любил. Среди отобранных им солдат было двое конников: на случай если придётся быстро направить весть или – что маловероятно – преследовать сбежавших пленников. Для того чтобы быстрее доставить мятежников в Леддну, подготовили повозку, запряжённую парой ослов из городского хозяйства. В конце концов, едва ли вельможи способны были быстро преодолеть пеший марш, а измучить их до суда Императора ни у кого цели не было.

Ренэф в сопровождении телохранителей даже изволил лично проводить их до ближайшей деревни, в которую уже вернулись жители, – той самой деревни, в которой перед штурмом находился рэмейский аванпост. После, церемонно передав Тессадаиль краткое запечатанное послание, скреплённое его печатью, царевич вернулся в город. Содержание письма Нэбвен видел. Не больше, чем они обсуждали вчера – сухая благодарность за содействие и обещание передать пленников на суд Императора.

В ходе путешествия эльфея была так же безмятежна и учтива, как и по прибытии. Она аккуратно попыталась узнать о втором письме, которое упоминал царевич, но военачальник не поддержал разговор, и леди Нидаэ не стала настаивать. В целом их беседы в ходе пути были лишь данью этикету – о людской культуре, о местном климате, об урожае и хищниках пустыни. Разузнать даже косвенно о том, как в Данваэнноне отнеслись к истории с Леддной, Нэбвену тоже не удалось – Тессадаиль не дала ему ни единого намёка. Приходилось довольствоваться тем, как сложившаяся ситуация была представлена формально, – как жест доброй воли от градоправителя Митракиса и его эльфийских союзников. Очевидно, принятие решений касательно произошедшего в Лебайе было вынесено на более высокий уровень, и новая трактовка нынешних событий, скорее всего, будет предъявлена уже Императору.

Нэбвен всё думал о Ренэфе, который явно хотел отправиться на эту встречу сам. Хитрость не относилась к сильным сторонам юноши – его согласие было не тонким тактическим ходом, а только лишь вынужденной необходимостью подчиниться. Возможно, его пыл угас от понимания тщетности усилий, от простых расчётов расстановки сил, в конце концов, от усталости. Но насколько военачальник знал царевича – вспышки можно было ожидать в любой момент.

Чтобы не встречаться с отрядом поздней ночью, Нэбвен повелел остановиться на привал после заката и переночевать в землях, где можно было рассчитывать хоть на какую-то безопасность. Возможность предательского нападения он тоже предусматривал – эти территории не были спокойными, а все основные силы рэмеи были сосредоточены на защите города. Но Нэбвен надеялся, что, будучи фигурой менее заметной, чем царевич Эмхет, он вряд ли заинтересует кого-то настолько, чтобы спровоцировать нападение. Да и письмо, подписанное послом королевы, служило защитой – нарушение законов дипломатии повлечёт за собой последствия, до которых ни одна из сторон доходить не желала. По крайней мере, пока.

Опасения Нэбвена, к счастью, не оправдались. Во второй половине следующего дня они благополучно встретились с отрядом из десяти воинов, среди которых были и люди, и эльфы. Местность хорошо просматривалась – роща, в которой разбили шатры посланники градоправителя Митракиса, была негустой. Сразу за ней начинался перевал, ведущий в соседнюю область. Разведчики молчали, и если подкрепление для посольского отряда и скрывалось в холмах – с этим всё равно уже ничего нельзя было поделать.