Анна Сешт – Берег Живых. Буря на горизонте (страница 27)

– Расскажешь?

Впрочем, ей и правда было интересно.

Глава 6

Сторонники царицы редко позволяли себе собираться вместе. Это всегда было слишком рискованно, а теперь, когда Император вёл своё расследование, в особенности. Многие участники сети осведомителей и вовсе не знали о существовании друг друга.

Этот вечер был исключением. Но жуткие вести, которые сообщила Амахисат, требовали немедленного обсуждения. Собрались, конечно, не все, но многие – те, кто имел большое влияние, гласное или негласное. Теперь несколько мужчин и женщин, пожелавших остаться неназванными друг другу, кроме разве что тех, кто и так был знаком, совещались, как лучше действовать дальше.

Таа был мрачен и молчалив. Он не знал, что возмущало его больше – посягательство на тело наследного царевича или вмешательство человеческой женщины в жреческие таинства. Для него и столичного храма Стража Порога полученные сведения представляли наибольшую угрозу. Гнев Императора мог обратиться не только против маленькой общины осквернителей, но и против всего культа Ануи в целом. А ведь Таа говорил царице, что отправить в полузабытый храм нужно было его, а не Колдуна. Уж он бы разобрался во всём даже раньше и сумел бы вовремя отвести удар от остальных жрецов Стража Порога. Но Амахисат была непреклонна. Она доверяла магу – доверяла даже больше, чем, на взгляд Таа, следовало бы. Бальзамировщик признавал пользу этого опасного полубезумного рэмеи, для которого границы дозволенного лежали намного дальше, чем для него самого. Силы, таланта и знаний ему было не занимать. Где только Безумная Серкат нашла такого ученика – одним Богам ведомо. Но жрец Сатеха оставался жрецом Сатеха. Недаром Его культ был запрещён в Империи. Никто не знал, что было на уме у служителей Владыки Первородного Огня – подчас даже они сами. Но когда Таа подступался к царице с такими разговорами, Амахисат даже не выслушивала его до конца. Вот и тогда не выслушала. Жрецу Сатеха не было доступа на территорию, благословлённую Ануи! А он, Таа, мог попасть туда. Его труд принёс бы более щедрые плоды, и драгоценное время не было бы безвозвратно утеряно. Но теперь уже поздно рассуждать. Да и в одном царица была права – его отбытие заметили бы, стали бы задавать ненужные вопросы. Император не отдавал столичному храму такого приказа, а стало быть, и Верховный Жрец Минкерру удивился бы настойчивой просьбе об отлучке и столь рьяной инициативе своей правой руки.

При любом раскладе дело выглядело прескверно. Похоже, провинциальные бальзамировщики забытого и заброшенного вскоре после отгремевшей тридцать лет назад войны храма решили выступить спасителями и как-то возвеличиться за счёт недавней трагедии. Не хватало ещё кормить из казны горстку тёмных магов – осквернителей гробниц, бросающих тень на всё служение Стражу Порога. Их делами никто бы не заинтересовался, но нет же – им понадобилось украсть останки царевича и использовать в богомерзком ритуале. И на что они только рассчитывали? Для каких целей собирались использовать тело Хэфера? Остановить их было делом чести для любого разумного жреца, а тем более – жреца Ануи. Впрочем, со жрецами-то справится и сам Император, да только вряд ли его воины найдут в храме основных участников истории. Царица хотела выйти на Хэфера первой – оно и понятно. Для неё это было вопросом жизни и смерти. Для всех них было так… Живой или мёртвый, Хэфер прекрасно знал, что именно произошло с ним, а значит, знали и те, кто поднял его.

«Да, прескверно…» – подумал жрец и тяжело вздохнул, вполуха слушая спор остальных участников собрания.

На него, Таа, второго в Таур-Дуат бальзамировщика после самого Верховного Жреца Минкерру, царица возложила особую задачу. Пусть остальные сторонники Амахисат охотятся на мёртвого царевича, пусть донесут весть до каждого, способного слышать, и таким образом лишат его всех возможных сторонников. В сердцах рэмеи и людей поселятся сомнения и страх, и никто не рискнёт помогать ожившему мертвецу, как бы ни относились к наследнику при жизни. Ему негде будет скрыться, и рано или поздно его найдут.

Но сам Таа должен был пленить эту недожрицу и понять, что она собой представляла, – причём добраться до неё он намерен был, разумеется, раньше, чем слуги Императора. Если Страж Порога действительно наделил её Силой, из этого можно будет извлечь пользу. Но нельзя допустить возвышения дерзкой человеческой девки, посягнувшей на тайны рэмейских жрецов. Только действовать нужно деликатно, чтобы колдунья, чего доброго, не рассекла связи, пусть и противоестественно, но всё же удерживавшие царевича Хэфера на Берегу Живых. Возможно, даже удастся привлечь её на свою сторону. Люди обнаруживают порой удивительные и полезные таланты. Главное, не только найти её, но и переиграть, сломить, чтобы она не использовала своё основное преимущество – знание о том, как погиб Хэфер. А, впрочем, кто поверит отступнице, если грамотно всё обставить?

Император не должен усомниться в том, что столичные жрецы оставались ему верны. Но разобраться с проблемами сугубо жреческими надлежало самим бальзамировщикам, без привлечения Эмхет или даже Таэху, влияние которых и без того было слишком велико.

«Раз уж живые предпочитают держаться от нас подальше, пусть и в дела наши лезут пореже», – как рассуждали некоторые жрецы Ануи, и Таа с этим был полностью согласен.

То, что происходило сейчас, явно и в первую очередь касалось бальзамировщиков. Итог истории пока тяжело было предсказать. Но успех означал победу сразу на многих фронтах.

Таа позволил себе потешиться мыслью, иногда его согревавшей: пора бы ему возвыситься над старым Минкерру, верным слугой Императора. Верховного Жреца уже ничто не интересовало в этой жизни, кроме мертвецов. Пришло время ему отправиться на покой, уступив место более молодому и сильному последователю.

– Что думаешь, друг? – спросил сидевший рядом вельможа.

– Женщина, облечённая Силой Ануи, может быть опасным противником, – изрёк Таа. – Я возьму её на себя. Не смейте её трогать.

– Тебе совсем не нужна будет наша помощь, бальзамировщик? – усмехнулась красавица, имевшая, как было известно Таа, большие связи на теневом рынке.

– Отчего же, – Таа ответил ей той своей любезной улыбкой, от которой окружающим обычно делалось не по себе. – Я буду признателен твоим внимательным помощникам, способным выследить интересующую нас пару.

– Рада, что ты ценишь нас.

– А я рад, что ты берёшь на себя колдунью, – поморщился вельможа. – Что до слухов… уж об этом мы позаботимся.

– О да, – промурлыкала красавица. – Позаботимся…

– Я не хотел бы, чтобы гнев Императора коснулся меня, если он вдруг доберётся до царицы, – пробормотал купец, ведший дела равно и с рэмеи, и с людьми, и с эльфами.

– Никто из нас не хочет этого, – фыркнул вельможа. – Но мы знали, на что идём, служа царице и её наследнику. Эта миссия готовилась почти двадцать лет, а может, и больше. Поздновато для сомнений.

– Мальчик даже не подозревает о нашей поддержке, – возразил купец. – Да и хватит ли ему ума, который он, увы, унаследовал от матери не полностью? Что он ещё может, кроме как трясти оружием?

– Он – настоящий солдат, – жёстко возразил молчавший до этого военачальник. – Он – тот, кто приведёт нас к окончательной победе над фейскими выродками.

– Ему бы только немножечко осторожности, – красавица развела изящными руками, принесшими смерть не одному её неосторожному врагу.

– Не всегда это хорошее качество, особенно в нашем деле, – заметил военачальник. – И не забывай, он ещё очень юн. При этом его успехи как командира почти беспрецедентны. Ренэф вполне способен стать новым Тхатимесом Завоевателем!

– Ну, если царица будет направлять его… – кивнул купец. – А она будет.

– Всяко он лучше, чем сын простолюдинки, – заметил вельможа. – Рядом с таким соседом, как остроухие, мягкосердечный Император, не разбирающийся в окружении, – прямая дорога к Стражу Порога.

– Конец у всех будет один, – с мрачной усмешкой подытожил Таа. – Но покуда никто из нас ещё не планирует отправиться на Западный Берег, давайте вернёмся к делам насущным.

Они продолжили обсуждения более предметно, постаравшись отбросить свои обычные противоречия.

Уже на следующий день яд слухов тонкими струйками начал растекаться во все уголки Империи, проникая в умы и сердца каждого её жителя – от простых ремесленников и крестьян до зажиточных горожан и высокородных вельмож. И невозможно уже было определить источник жутких сведений, которые рано или поздно должны были достигнуть слуха самого Владыки.

Конец 1-го месяца Сезона Жары

Без особых молитв, известных только жрецам Ануи, натрон[24] сушил тело около полутора-двух месяцев. Этого времени у них сейчас не было, а потому бальзамировщики не жалели сил и читали ритуальные тексты над погибшим вожаком стражи храма, чтобы Тэра успела воздать ему почести до своего отбытия в Апет-Сут… и до того, как воины Императора придут в обитель. Никто не знал, сколько ещё дней они проведут в относительной безопасности. Жрецы уже перенесли все свои пожитки в некрополи и готовились в любой момент укрыться в подземных переходах.

Перкау старался лишний раз не тревожить Хэфера и Тэру, радуясь, что те наконец обрели то, что желали их сердца. Они оба заслужили в дар эти краткие мгновения счастья перед тем, что ждало их впереди.