Анна Сергеева – Вся эта правда (страница 4)

Этим мечтам не суждено сбыться – работа требует присутствия. Луи необходимы ежедневные занятия, социализация, общение со сверстниками. У Хлои есть большой и надёжный план, как всё нормализовать. И в этом плане совсем-совсем нет места её личным мечтам и желаниям. Им обязательно найдётся и место, и время, как только она всё исправит. Когда-нибудь потом.

На кухню зашёл Валерьян. Её 15 минут спокойной и тихой жизни на сегодня закончились. Валерьян быстро позавтракал и пошёл собираться на работу. Хлоя осмотрела кухню: открытые дверцы шкафов, мокрые следы от чашки, брошенная ложка, наспех помытые и неаккуратно расставленные тарелки. Конечно, муж сам собрал себе завтрак, быстро поел и убрал за собой. В этом доме никто не давил на Хлою насчёт выполнения архаичных «чисто женских» обязанностей. Однако, теперь ей предстояло потратить еще минут 15 на приведение кухни в нормальный вид.

Пока сонный Луи ел свою кашу, Хлоя протирала, убирала, расставляла всё по местам и закрывала дебильные дверцы дурацких шкафчиков, чувствуя, как ярость закипает внутри. Ну, неужели это так сложно?! Он ведь знает, как сильно её выводит из равновесия беспорядок. Он же знает, как много она трудится и на работе, и дома, и с Луи. Не так много она хочет – просто оставлять порядок за собой.

Это уже много лет краеугольный камень их брака – Хлоя всё делает лучше, привносит порядок, красоту и чистоту вслед за собой, чем бы ни занималась. Валерьян же в противовес ей за собой повсюду оставляет хаос.

Раньше это не казалось такой уж проблемой. Раньше это всё не было в тягость. Хлоя старалась не рефлексировать этот вопрос. «Это просто такой период, это потому, что я устаю на работе и с ребёнком. Это потому, что тяжело достигаемый процесс сопровождается большими откатами». Фоном иногда где-то на задворках сознания возникали и другие мысли. Опасные, страшные. Пугающий тихий голос иногда спрашивал: «может быть, дело в любви?».

Хлоя отмахивалась от любой рефлексии по поводу своих отношений с мужем. Если ей некогда заниматься тем, что ей нравится - заниматься тем, что пугает, тем более не время.

Луи доел кашу и потопал к раковине, чтобы помыть за собой тарелку. Наблюдая за его деловой походкой и совершенно неумелыми попытками отмыть остатки каши, Хлоя невольно хихикнула.

- НИКАКОВА НЕ СМЕШНОВА! – строго отчитал её Луи.

- Да, котик, прости. Конечно, не смешно.

Хлоя помогла Луи закончить мытьё посуды и отправила его одеваться. У них оставался всего год до распределения в младшие классы, и ей предстояло научить Луи ещё огромному количеству навыков. Но самое главное они успели – они запустили спонтанную полноценную речь. Да, говорил Луи хуже своих сверстников, но Хлоя сравнивала его успехи только с тем, с чего они начинали. И результаты, безусловно, обнадёживали. Хотя Хлоя терпеть не могла ощущение надежды – такое обманчивое, такое чаще всего разочаровывающее. Ей больше нравилось полагаться на выверенные планы – не прогнозы Алтая, а её личные построенные планы и стратегии. Никто никогда не говорил этого вслух – но в конечном итоге, все алгоритмы Алтая лишь мощная вычислительная имитация тревожного мозга. Не просто так спустя десятилетия совершенствования системы, ей всё ещё требуются люди для интерпретации эмоций и контекста, и создания принципиально нового. Вслух, конечно, такие вещи лучше не произносить, особенно при людях, далеких от «Фатума».

Сакрализация «Алтая» достигла такого уровня, что практически вытеснила всё остальное. Власти много лет борются с фанатиками, но безуспешно.

Сверившись с прогнозом погоды на день, Хлоя натянула любимые джинсы, удобную футболку, с тоской посмотрела на кардиган, который никак не получалось довязать, и накинула сверху толстовку. Дождь уже закончился, а вот прохлада сохранится еще несколько дней, что на самом деле радовало Хлою.

Луи, как обычно, не сильно радовался перспективе идти в сад, хотя, заметив своих друзей, сразу забыл о Хлое и побежал играть. Она радовалась каждый раз, видя эту картину. Напоминание о большой победе.

Хлоя на автомате прошла все проверки и начала свой путь на шестой этаж. Немного приятной болтовни с друзьями, немного напряженной работы, плотный обед, десяток совещаний и вот уже и вечер.

Хлою, как и всех в «Фатуме», невероятно бесили дни совещаний. Бесконечное бесполезное переливание из пустого в порожнее. «Я собрал вас всех здесь, чтобы сообщить, что нам нечего обсуждать», - постоянно шутили они с Берти и Себом между собой. Основной поток совещаний приходился на проектные работы, в которых они как главы своих направлений были обязаны участвовать в качестве экспертов, а иногда и как фактические специалисты. И если у Хлои был надёжный заместитель, которого можно отправить иногда вместо себя, то Себ и Берти отдувались самостоятельно.

Замы, конечно, имелись и у них. Однако их команды на деле оказались менее сплоченными. По началу Хлоя всё порывалась продиагностировать их коллективы и помочь – предложить решение. На что Альберт и Себастьян быстро дали ей понять, что способны сами решать свои проблемы. Ещё один приятный бонус нахождения на работе – возможность снять с себя ответственность за всё вокруг.

Хлоя погрузилась в работу над новыми ветками сценария. Здесь случайность, там неожиданный поворот. Что-то сломалось, кто-то обронил неудачное сравнение, здесь деталька, там деталька, немножко творческой катастрофизации – и вот простая прогулка превращается в трагедию.

Раз-два-три и вечер долгожданного включения отопления превращается в настоящий хоррор, а обычный разговор на работе заканчивается тотальным крахом всей жизни. Хлоя напевала прилипчивую мелодию и раскидывала варианты событий. Это вообще не проблема, пока задача обезличена. Намного приятнее катастрофизировать сферические ситуации в вакууме, спрятав глубоко внутри бесконечную прокрутку миллиардов трагичных сценариев своей собственной жизни. Хлоя находила свою работу терапевтичной, её психолог с этим не соглашалась.

Хлоя внезапно почувствовала первых предвестников мигрени – ощущение песка в глазах. В сердцах выругавшись, она стиснула зубы. Человечество научилось лечить все виды рака, выращивать и приживлять любые органы и конечности, а с дебильной мигренью так и не справилось. Хорошо, если приступ начнётся вечером уже дома. Можно будет распахнуть все окна, впустив в дом холод, выключить весь свет, задёрнуть шторы, лечь и постараться уснуть. Хорошо бы, конечно, чтобы при этом ещё удалось полежать в тишине – но такой роскоши она не дождётся. В моменты особенно сильных и затяжных приступов, Хлоя всерьёз опасалась, что способна причинить кому-то вред. Такие сильные непрекращающиеся боли, которые невозможно купировать никакими обезболивающими, всегда сопровождались мучительными приступами тошноты, светобоязни и в несколько раз усиливались от любого шума. Да, существовали уколы, способные купировать приступы где-то на год. Но, во-первых, они были Хлое не по карману. А во-вторых, через год необходимо проводить повторный курс уколов, иначе приступы вернутся и будут более интенсивными. От одной мысли, что боль может быть ещё сильнее, Хлоя бледнела.

- Не сходится, - недовольно пробурчала Хлоя.

- М? – отозвался со своего рабочего места Эван.

- Не сходится, говорю, - чуть громче повторила Хлоя, - думаешь Берти прав, и в алгоритме ошибка?

- Ща посмотрю, дай мне полчаса.

Эван – заместитель Хлои, по совместительству программный аналитик отдела проработки сценариев. Самый любимый и надёжный сотрудник Хлои. Человек, с которым они прошли вместе через все доработки, изменения, внедрения новых технологий и кризисы коллектива. Юный, высокий, кареглазый, умный, легко обучаемый и достаточно уравновешенный. Эван отлично ладил со всеми коллегами как в своём отделе, так и в смежных. Хлоя всё ждала, когда из него полезут черти, но пока ничего такого не наблюдалось. Возможно, все черти проявлялись во внерабочих отношениях, о которых на предприятии никто ничего не знал.

Даже удивительно, насколько скрытным в своей частной жизни может оказаться такой открытый и располагающий к себе человек.

Эван участвовал в кофейных посиделках, активно шутил в их небольшом закрытом чате. Но что, по сути, они знали об Эване? Крайне мало. Хлоя хотела бы тоже так уметь.

- Слушайте, какой бесячий у вас всё-таки этаж! – ворвалась в их тихую рабочую обитель Акулина, - пока найдёшь нужный кабинет, забудешь зачем приходил.

- И ты забыла?

- Держи карман шире, - Акулина плюхнулась на свободный стул, - я по поводу составления новых инструкций по Алгоритму 11-И, из-за которого вы грызётесь с Берти.

- Он всё-таки решился запросить новые инструкции?

- Убеждён, что дело в сбое, а не в действиях его сотрудников.

Хлоя недовольно покачала головой, ей тоже начинало казаться, что дело в алгоритме.

- Я проверю алгоритм до конца дня и скажу точно, - отозвался Эван.

- Со сто процентной уверенностью? – Акулина ехидно улыбалась, но Хлоя подметила какое-то новое звучание в её вопросе.

- Сто процентов не обещаю, но будет понятно, откуда идёт расхождение, - серьёзно ответил Эван и снова погрузился в работу.

- Ну, тогда я зайду в конце рабочего дня, - Акулина развернулась и ушла.