Анна Семироль – Азиль (страница 25)
– Лё-о-о-од! – доносится из переулка истошный вопль.
Парочка вздрагивает, отпрянув друг от друга.
– Пойдём. Надо помочь. – Кейко поправляет на себе одежду, дёргает ручку на дверце машины.
– Ну что ж такое! Как ни приеду к тебе – обязательно эта дрянь. Без нас справятся. – Ники мягко тянет Кейко к себе.
– Нет. Пока все гуляли, могло много нарасти, до беды недалеко.
И вот уже оба бегут туда, откуда слышатся крики. Поворачивают за угол – и останавливаются, поражённые зрелищем.
Проход впереди перегорожен ледяной глыбой высотой в три этажа. Синие кристаллы щетинятся в разные стороны, неярко бликуют в тусклом свете единственного фонаря. В нескольких шагах от ледяной стены толпятся люди. Вслед за Ники и Кейко подбегают ещё трое, таща ёмкости с водой.
– Что встали? Заливаем! – кричит немолодой мужчина с вёдрами в обеих руках.
– Погоди, – отвечают ему из передних рядов. – Размоем низ – верх на нас обрушится. Зовите полицейских, тут водомёты нужны.
– Какие водомёты? Пока полиция подтянется, льда станет в два раза больше! – возражает рослый детина в брезентовом комбинезоне.
Он хватает одно из принесённых ведер с водой и выплёскивает на глыбу. Лёд шипит, раскидывая по сторонам острые брызги. Толпа шарахается прочь. Доминик закрывает собой взволнованную Кейко и шепчет:
– Иди домой, милая. Тут становится опасно.
– А ты? – спрашивает она, хватаясь за рукав его футболки.
– Я дождусь полицию. Интересно же, как с этим справятся.
Мерцающая в полутьме глыба начинает трещать. От места, куда попала вода, ползут вверх, увеличиваясь, прожилки. Медленно-медленно, словно во сне, от глыбы отделяется здоровенный кусок, унизанный блестящими многогранниками, и оползает вниз.
– Осторожно! – отчаянно кричит Кейко.
Острые кристаллы летят в толпу. Люди бегут прочь, кто-то падает, кричит, извиваясь в судорогах, и замирает, глядя в небо остановившимся взглядом. Доминик тащит Кейко за угол ближайшего дома. В проулке с грохотом рушится оставшаяся часть ледяной глыбы, взметая в воздух тысячи ядовитых кристаллов. Люди разбегаются – испуганные, беспомощные. В ушах звенит от отчаянных криков.
– Двигайся, – умоляет Ники девушку. – Не останавливайся, беги!
– Лё-о-од! – слышится справа впереди.
Доминик сворачивает на параллельную улицу, пальцы, сомкнутые на запястье Кейко, становятся скользкими. Больше всего он сейчас боится отпустить её руку.
– Ники, стой, – просит Кейко. – Не беги, пожалуйста!
Они останавливаются, тяжело дыша. Ники шарит взглядом по земле, ищет в пыли смертоносные синие кристаллы. Не находит, но не может отвести глаз от пыли под ногами. «Если я пропущу и мы наступим…» В полутьме слабый отблеск ледяных граней мерещится всюду. «Оно везде. Оно тут, у нас под ногами, кругом…»
– Ники, посмотри на меня. – Голос Кейко возвращает Ники к реальности. Она берёт его лицо в ладони, целует, ерошит коротко остриженные волосы. – Успокойся. Я с тобой.
– Страшно, Кей… Как тут можно жить? – Из пересохшего горла вырывается сиплый шёпот.
– Мы не живём, а выживаем. Успокойся. Пока все были на празднике, лёд разросся. Тут так часто бывает.
Из подъезда выбегает полуодетая женщина с тазом воды, едва не налетает на девушку.
– Что стоите? Куда нести?
– Мадам, полицию бы… – робко отвечает Кейко.
– Дура косая, пока дозовёшься полицию, тут всё льдом порастёт! – рявкает женщина. И спешит со своей ношей туда, где слышны испуганные голоса людей.
Кейко обиженно закусывает губу, провожает её взглядом.
– Она права. Ники, поезжай домой. Я нужна там, – твёрдо говорит она. И прежде, чем Доминик успевает что-либо возразить, исчезает за углом.
– Завтра в десять утра! – доносится до молодого человека её звонкий голос.
Ники хочется догнать её, и он даже делает шаг… но на краю зрения мелькает под ногами что-то светлое, и парень испуганно шарахается в сторону. Сердце колотится, ноги отказываются повиноваться. Доминик прижимается спиной к стене, закрывает глаза.
«Как брат учил? Сосчитать до тридцати… и что потом? Я не могу туда, я не пойду… Но там же Кей, я её не брошу…»
Из подъезда высыпает целая компания с различными ёмкостями, в которых плещется вода. Доминик оказывается на их пути, и волей-неволей приходится следовать за ними. И лишь несколько минут спустя он понимает, что идёт не туда и вообще не ориентируется в переплетении узких переулков.
«Где я? Как теперь обратно-то? Чёртов Третий круг! Увезу отсюда Кей и не позволю возвращаться обратно никогда-никогда!»
Доминик мечется от перекрёстка к перекрёстку, натыкаясь на людей. Кто-то возвращается домой, кто-то спешит с вёдрами воды на крик: «Лёд!», кто-то вышел подработать.
– Эй, месье! Не желаете любви с лучшей девушкой в квартале? Месье, всего-то за пяток купонов. Не жмоться, красавец, сказочное удовольствие гарантировано!
– Смотри, куда ноги несут, сопляк!
– Месье желает девушку? Может, мальчика? За небольшую доплату могу предложить детишек…
Накатывает новая волна ужаса. Ночь обезличивает, прячет глубоко в карманы тёмных одеяний все знакомые здания и ориентиры. Всё труднее дышать, кружится голова. «Я заблудился», – думает Ники со странной смесью ужаса и эйфории. Действительно, смешно: столько раз бывать тут и в светлое, и в тёмное время суток – и с перепугу потеряться настолько, что вообще не понять, где находишься.
– Месье! – окликает Ники прохожего. – Месье, подскажите, где я нахожусь? Что это за линия, в какой стороне Второй круг?
Прохожий шарахается от Доминика, его сотрясает сильный кашель, от которого в воздухе разливается зловоние. Кажется, что человек гниёт заживо. Ники отшатывается от него, налетает спиной на столб, обозначающий остановку гиробуса. «Указатель. Здесь должен быть указатель», – взгляд лихорадочно шарит в поисках таблички, но не находит.
– Где я? Господи, да что же это… – тихонько стонет Доминик.
Безымянные перекрёстки. Тусклый свет одиночных фонарей. Тёмные провалы окон. Одинаковые безликие высотки. Под ногами битое стекло, пыль, мусор. Белая футболка пропиталась потом, липнет к спине. Живот подводит от острого чувства страха и одиночества.
– Кей-ко-оооооооооо!!! – отчаянно орёт Доминик.
Ответом ему – лишь отзвуки пьяных голосов вдали. Ники садится на растрескавшийся тротуар, обнимает себя за плечи.
– Соберись. Соберись! Успокойся и думай, как выбраться, – шепчет он.
Решение приходит довольно скоро. Надо следовать вдоль одной из линий. Она выведет или к пропускному пункту, или к черте города. Всё просто, Ники, как ты сразу не додумался.
Он встаёт, отряхивает от пыли джинсы и быстрым шагом идёт по улице. «Только прямо, никуда не сворачивая», – бодро напутствует он сам себя. Эхо шагов дробится, множится в подворотнях, и Ники кажется, что он не один, его – целая толпа.
– Вместе веселее, да!
И вот уже меньше чем через полквартала он узнаёт знакомые места. Впереди светится вывеска ночного клуба Сириля – безумное сочетание розового и ядовито-зелёного. Если прислушаться, становятся различимыми низкие ноты музыки и смех девиц возле заведения.
«Вот и отлично, – с облегчением вздыхает Ники и прибавляет шагу. – Заночую у них, утром освежусь, отыщу электромобиль и поеду к Собору. И никакого льда там не будет».
– Месье Каро? – окликают его за спиной.
Доминик останавливается, оборачивается.
– Да?
Сильная рука хватает его за плечо, толкает в тёмный переулок. И прежде, чем Ники успевает вырваться или вскрикнуть, тело пронзает острая боль. Ноги подкашиваются, Доминик падает на колени – и успевает увидеть, как быстро темнеет светлая ткань у него на животе. И рукам становится мокро и горячо. Во рту солоно, подкатывает что-то мутное, мерзкое. Ники коротко кашляет, выплёвывая полным ртом жидкое и тёмное. Он поднимает голову в попытке рассмотреть того, кто…
Серебряный блик кажется ему ослепительным. Острое лезвие рассекает горло, перерубая артерии и вены, и не оставляет Доминику Каро даже надежды.
Последняя яркая вспышка в сознании Ники – нежно-голубые ленточки в тёмных волосах Кейко Дарэ Ка.
Страшную новость семья Каро узнаёт на следующий день.
Объявляют перерыв в заседании Совета Семи, и советники спешат покинуть душный зал заседаний. В коридоре Советника Каро и Советника Робера останавливает невысокий коренастый человек с цепким взглядом и блестящими тёмными волосами, зачёсанными назад. Серый полицейский мундир сидит на нём безупречно.
– Здравствуйте, Советник Робер. Месье Каро, я Артюс Канселье, начальник полиции. Где мы можем поговорить? – И выражение его лица заставляет Бастиана насторожиться.
– Случилось что-то? – напряжённо спрашивает он.
Канселье коротко кивает.
– Бастиан, Артюс просто так не приходит, – негромко говорит Робер. И показывает рукой дальше по коридору: – Там есть небольшой кабинет, пройдёмте.