Анна Щучкина – Право на дом (страница 49)

– Хетт, – выдохнул я.

Эйри кивнула, затем отвернулась, словно потеряла интерес к разговору.

– Теперь иди. И помни: если сойдешь с пути, судьба возьмет свое.

И вот я оказался среди руин. Знал, куда ведет эта дорога, но ни о чем не жалел. Моя рука крепко сжимала рукоять меча, а пальцы незаметно задели красный камень – тот самый, что некогда мерцал во время ритуалов некроманта. Конец близок.

Пейзаж перед нами был устрашающе величественным: черные скалы, острыми гранями врезающиеся в серый горизонт, и озеро, чья поверхность отражала ночную тьму, словно воплощая ее в воде. Тяжелый воздух наполняли запахи сырости, пепла и гниения. Здесь, в забытом уголке мира, казалось, время застыло в вечной темноте. Однако среди этой безжизненной тишины внутри меня шевельнулось движение – древняя энергия дремала под этими землями.

– Он здесь, – уверенно произнес я.

Костераль шел рядом. Взгляд его угольных глаз казался сосредоточенным, шаги – твердыми, но голос выдавал сомнения:

– Почему именно здесь он признает тебя, Александр? – Я продолжил идти, взглядом устремившись к мертвому озеру, а мысли блуждали среди призраков прошлого. Костераль сжал челюсти, и сквозь раздражение пробилась тревога. – Ты изменился после пещер. Стал молчаливее, скрытнее. И знаешь, что меня больше всего беспокоит? Тебе это даже нравится.

Я остановился, плечи напряглись. Его слова прозвучали как удар молнии, затихая где-то далеко.

– Дэниел, – сказал я тихо, используя старое имя Костераля. – Все в порядке.

– В порядке? – Костераль фыркнул, и даже в этом слышалось беспокойство. – Ты ведь знаешь, я всегда прикрывал тебя, но это место вызывает дрожь даже во мне. Если он признает тебя, что дальше? Переходим к последнему этапу?

– Это место… – Я разжал кулаки, повернувшись к змеистым скалам. – Император хотел, чтобы мы оказались здесь. Хотел, чтобы увидели это. Он знал больше, чем нам кажется.

Костераль медленно склонил голову, не соглашаясь, но принимая сказанное.

– И ты все еще уверен, что хочешь воссоединиться с этой силой? С этим… чем-то?

– Да, Дэниел, – печально, но твердо ответил я. – Мы давно связаны. Пора использовать это.

Костераль отвернулся к горизонту, к озеру, где, как и в моем сердце, замерло нечто непостижимое.

Земля вокруг дышала пустотой, окутанная красками смерти и ее запахом, испещренная белыми контурами костей. Подошвы моих сапог шуршали по удобренной прахом сухой траве. В центре этого поля, скрытый тенями древних стен, лежал дракон. Его кожа напоминала потрескавшийся лед – черно-синий блеск проникал внутрь, заставляя невольно затаить дыхание. Желтые глаза, подобные ночному костру, безжизненно глядели на меня, но дракон не был мертв – он существовал за пределами нашего понимания.

– Это он, – прошептал Костераль. – Ты прав. Хетт реагирует на тебя. Но это… слишком древняя, нечистая магия. Здесь не только смерть.

Я чуть усмехнулся, но не отвел от дракона взгляд. Холодная энергия исходила от него, делая каждый вдох тяжелее. Он ждал.

И его ожидание не было напрасным.

Голова дракона двинулась, рассекая воздух. Это движение не подчинялось обычному времени – оно растягивалось, будто каждое мгновение для него длилось вечно. Затем его глаза засветились ярче, сияющие энергией смерти.

Без единого звука дракон «заговорил».

Обрывки воспоминаний вспыхнули в моем разуме, словно удары молний. Он признал во мне своего мага.

И тогда я увидел Хетта в Корсе – безжалостное чудовище, уничтожившее все на своем пути. Маги, зараженные безумием, рыдали, бредили, срывали кожу с лиц в попытке освободиться от чего-то, что застряло в костях.

– Посмотри, Александр, – произнесло сознание дракона, скорее приглашая, чем приказывая.

Через призму чужих глаз я увидел Астраэля. Иссохшее тело, расколотый разум – но его желтые глаза сияли той же энергией, что и у дракона.

Пот стекал по вискам. Никакие слова не могли успокоить эту бурю в голове.

– Безумие распространилось, – пробормотал Костераль.

Я поднял руку, останавливая его. Все шло к одному исходу.

Астраэль находился здесь, на континенте, скрываясь в тени, которая стала его слабостью. Без защиты Хетта он был уязвим, но заражение изменило его. Оно не убило, а подчинило. Теперь он знал о существовании дракона и понимал, какие силы были в моем распоряжении. Но страх его не трогал. Астраэль видел глубже – никто больше не придет с карающим мечом. Белые дитто исчезли, и наказания не последует.

Холодный гнев разлился в груди, когда я понял намерения Астраэля. Он вовсе не собирался бороться. Он искал союза…

«Смерть – это сила, Александр! – раздалось эхом в моей голове, словно кто-то произнес вслух то, о чем я только начинал смутно догадываться. Обрывки предстоящих встреч с Астраэлем уже проступали в моем сознании. – Мы можем совладать с ней вместе. Ты не умеешь управлять этой мощью, но наш союз…»

«Нашего союза не будет, – прервал я, глядя на рассыпающиеся кости у ног. На моих губах играла насмешливая улыбка, но голос звучал безжизненно. – Эта сила – не выбор и не приглашение. И я связан с ней кровными узами».

Холодное спокойствие и равнодушие Хетта скрывали внутреннюю улыбку, когда я обратился к нему за помощью. Он знал, как завершится эта история. Даже великий дракон боялся силы, пробудившейся во мне, и покорно подчинял свою волю моей. Неизбежность. Не выбор. Но Хетт был доволен, ведь он все это предвидел.

– Мой дитто… – Голос древнего существа пронзил меня до глубины души. – Дитто тленного дракона Хетта…

Я стоял молча, обдумывая его последние слова. Внутри клокотала буря эмоций. Безумие больше не ограничивалось существами из дома Корс или этой разрушенной землей. Оно проникло даже в тех, кто некогда хранил равновесие мира. Астраэль… Воспоминания о нем возникали обрывками: самоуверенный взгляд, холодная усмешка, напускная вежливость. Тот, кто всегда оставался в тени, принимая решения за других. Зараженный энергией тлена, он не пал, а воспользовался ею, чтобы стать императором Таррвании.

– Твой брат давно все знал, – произнес я угрожающе тихо, обращаясь к Костералю. – Он знает о драконе смерти и о том, что белые дитто больше не опасны.

Костераль нахмурился. Его суровые черты казались высеченными из камня, но тревога проглядывала сквозь привычный сарказм и огонь в глазах.

– Хочешь сказать, он с самого начала просчитал, как все закончится?

Я кивнул.

– Все это время он ждал, пока очередная фигура падет: дом Корс и все дитто белого дракона, потом Рейн, потом я… – Мой голос зазвенел от ярости. – Он давно решил наши судьбы. Зараженный или нет, он не остановится. – Я горько усмехнулся. – Но остановимся мы.

Глубокая тишина повисла между нами. Лишь ветер качал высохшие ветви, разнося запах пепла – символ нашего пути.

Я сделал шаг вперед, подняв взгляд на темное, разорванное облаками небо. Это было не просто решение – это был приговор.

– Хватит. Пора возвращать Анису, – сказал я медленно и уверенно. – И встретиться с Рейном. Все остальное – потом. Останется лишь последний шаг, и все завершится, Дэниел.

Пронизывающий южный ветер леденил кожу, но казался искусственным, словно принесенным из мира, который уже замолчал. Синева неба давным-давно сменилась серостью, а вдали клубился черный туман, похожий на дышащий силуэт огромного зверя.

Я стоял без движения и смотрел перед собой. Мой плащ трепетал на ветру. Передо мной на скальной площадке лежал дракон смерти. Его темная шкура переливалась блеском костей, ледяной синевой магии тлена и трещинами, из которых сочилась пустота.

При своих гигантских размерах он казался легким, будто готовым взлететь вопреки законам плоти. Желтые глаза светились, впитывая остатки заката. Не просто хищник – сама древность. Великая сила, неподвластная даже времени.

– Полетаем? – бесстрастно спросил я.

Дракон медленно поднял голову. Его крылья слегка расправились, пропитанные тьмой и болью, настолько мощные, что воздух вокруг трещал, будто состоял из осколков. Голос прозвучал одновременно внутри и снаружи моего сознания:

«Ты – мой дитто. Что дальше будет с тобой, зависит только от твоей силы. А сила приходит с полетом, Александр».

Мои губы дернулись в усмешке. Это звучало как предложение, но подразумевало приказ.

– Позволишь?

Ответа не последовало. Я приблизился, разглядывая острые костяные пластины вдоль драконьей шеи, а потом, понимая всю комичность момента, достал заранее подготовленное седло.

– Никогда не летал на драконах, – продолжал говорить я, стараясь скрыть волнение, пока затягивал ремни.

– Я наслаждаюсь решимостью, с которой ты идешь к кровавому горизонту, – ответил Хетт, напоминая, что от него невозможно скрыться.

Закрепив седло, я вскочил на спину дракона.

– Жаловаться на отсутствие обивки бессмысленно, да?

Услышав смех ветра и странный гул в голове, я понял: назад дороги нет.

Когда дракон взмыл вверх, воздух вспыхнул едва заметными искрами. Ветер ударил в лицо, забивая легкие холодом древности. Это был не просто полет – это был прорыв через границы возможного.

Дракон парил, словно ожившая тьма. Его прозрачные крылья издавали низкое гудение, создавая вихрь из разорванных частиц реальности. Мир озарился тусклым синим светом, отражающим магию, которая пронизывала кости этого существа. Каждый взмах крыльев отзывался ударом не только физическим, но и душевным.