Анна Щучкина – Павший (страница 18)
Я мог бы лежать так вечно, черпая силу из их присутствия. Некромантия требует не только природного дара, но и особой энергии, которая усиливается нашим единением. Но чем глубже становился покой, тем настойчивее мои мысли возвращались к Эйри.
Осторожно высвободившись из теплых объятий, я сел на край кровати. Лорейян мгновенно почувствовала движение и скользнула ко мне, словно верная кошка, устраиваясь у ног.
– Что тревожит вас, владыка? – прошептала она, поднимая взгляд. Свет магических фонарей серебристыми искрами отражался в синих глазах.
Мои покои всегда служили идеальным некромантским прибежищем: древние фолианты на стеллажах, редкие черепа на полках, артефакты, собранные за долгие годы. В углу возвышался обсидиановый алтарь, где тлели травы, помогающие проникать за грань миров. Стены украшали карты: одни территории уже принадлежали мне, другие перейдут под мой контроль после падения императора.
– Что может потревожить Аллистира, величайшего некроманта Сожженных земель? – раздался насмешливый голос позади. Ловкие пальцы скользнули по моим волосам.
– Я вижу тени в ваших глазах, – настаивала Лорейян. – Тени прошлого.
Проницательность всегда выделяла ее среди других учениц. Возможно, именно поэтому я позволял ей больше, чем остальным.
– Говорят, армия сопротивления собирается под знаменами свободы, – произнесла она, мягко касаясь моего запястья. – Свобода… Как будто это слово что-то значит в нашем мире.
Я презрительно скривился.
– Банальный лозунг для оправдания войны!
В памяти вновь возник образ Эйри. Огненно-рыжие дреды, янтарные глаза, улыбка, некогда заставлявшая мое сердце биться чаще. Эйри выбрала свет и свободу, отвергнув тьму и могущество. Отвергнув меня.
Взяв Лорейян за запястье, я положил ее руку на свой пах.
– Ты знаешь, что делать.
Она прекрасно знала. Но даже на пике удовольствия, сверху вниз глядя на ласкающую меня Лорейян, я видел другую. Недоступную. Ушедшую навсегда.
Ни одна из моих учениц не осталась в стороне, но все их усилия оказались насмарку. Наконец Лорейян вытерла рот ладонью и снова посмотрела на меня из-под ресниц. Резко поднявшись, я направился к каменной ванне, занимающей отдельную нишу в покоях. Вода все еще сохраняла приятное тепло.
– Оставьте нас, – бросил я, заметив, как в дверях появился запыхавшийся Давин, мой самый перспективный ученик. Ему было всего пятнадцать, и даже спустя год обучения некромантии некоторые аспекты нашей жизни заставляли его смущенно краснеть.
– Простите, я думал, вы один! Важные новости, учитель!
Я погрузился в теплую воду, наблюдая, как девушки грациозно поднимаются с кровати. Лорейян задержалась у выхода, бросив на меня долгий взгляд, полный невысказанных вопросов. Я лишь кивнул, подтверждая приказ.
– Говори, – обратился я к Давину, отметив, как он нервно переминается с ноги на ногу, избегая встречаться со мной взглядом.
– Учитель, войско достигло Дэмпира. Дом Шалл пал. Почти без сопротивления. Дитто не ожидали атаки с болот, направив драконов защищать дворец.
Я позволил себе удовлетворенную улыбку. Переход через трясину был моей стратегической находкой. Пока другие считали эти земли непроходимыми, мы превратили обитающих там созданий в союзников.
– Потери? – спросил я, откидываясь на бортик ванны.
– Незначительные, учитель. Двадцать семь некромантов младшего круга, около ста живых воинов и примерно три сотни поднятых. Остальные войска готовы к штурму дворца.
Я задумчиво кивнул. Цифры действительно казались приемлемыми для такой операции.
– Что с населением приграничного города?
Давин замялся, и я увидел тень сомнения в его глазах. Он цеплялся за иллюзии морали обычных людей.
– Большинство сдались без боя, – наконец произнес он. – Генерал отделил потенциально ценных…
– Остальных направить на ритуалы, – закончил я за него. – Мы не можем позволить себе роскошь содержать бесполезный груз.
Вздрогнув, Давин опустил взгляд. Мальчишка был невероятно талантлив для своего возраста, но в нем еще теплилась наивная привязанность к жизни.
– Тебя что-то беспокоит, ученик? – спросил я, выходя из ванны и набрасывая черный халат, расшитый рунами защиты.
– Нет, учитель, – слишком поспешно ответил Давин, и я понял, что он лжет.
Подойдя ближе, я положил руку ему на плечо. Мальчик вздрогнул, но не отстранился.
– Что мы знаем о смерти, Давин?
Он сглотнул.
– Смерть – не конец, учитель. Только переход. Но…
– Это значит, – спокойно перебил я, – что те, кто падет под нашими мечами, обретут новую цель, новый смысл существования. Разве это не милосерднее, чем оставлять их в невежестве и страхе?
– Но они не выбирали этот путь, учитель, – тихо произнес Давин, и в его словах я услышал отголоски собственных сомнений, терзавших меня много лет назад.
Отойдя к столу с разложенными на нем картами и свитками, я задумчиво остановился. Дэмпир был важным рубежом, но лишь ступенькой к главной цели – столице империи.
– Выбор – иллюзия, мой мальчик, – сказал я, разворачивая подробную карту захваченных территорий. – Живые верят, что свободны в своих решениях, но на самом деле все мы следуем предначертанному пути. Разница между мной и остальными лишь в том, что я это осознаю и использую.
– Кто же начертал этот путь, учитель? – спросил он, и в его голосе прозвучало искреннее желание понять.
Не ответив, я жестом отпустил его и подошел к окну. За стеклом простиралась мертвая пустошь – когда-то плодородные земли теперь служили тренировочным полигоном для армии некромантов. Сотни фигур двигались в идеальном порядке, выполняя команды лейтенантов.
Я наблюдал за этой мрачной хореографией с чувством, похожим на гордость. Некроманты не знают усталости, страха или сомнений. Они просто выполняют приказы – в этом их совершенство и их проклятие.
Иногда я завидовал такой примитивности существования. Но если задуматься… меня вполне устраивала роль того, кто приказывает.
Глава 10. Аниса
Когда приказом гасят свет – не гаснут звезды, лишь тени делаются длинней. Кто меч избрал, тому уже не спится – сталь холодней пылающих огней. И коли сердце молит о пощаде, не внемли – судей в мире больше нет. Лишь тот, кто уберег других от правды, может нести последний в мире свет.
Рассвет застал меня в небе, на драконьей спине. Я не спала всю ночь, и усталость тяжелым камнем давила на плечи, но сон не шел. Слишком много мыслей, слишком много страхов. Последние дни превратились в бесконечную череду сражений, побегов и тревожных вестей.
Первые лучи солнца коснулись заснеженных вершин, окрасив их в нежно-розовый. Эти горы всегда казались мне живыми существами – могучими гигантами, что дремлют, укрывшись белыми одеялами. Сейчас, когда золотистое сияние медленно растекалось по их склонам, я почти верила, что они пробуждаются вместе с новым днем. Ущелья и долины постепенно выходили из ночного мрака, а пики, окутанные тонкой пеленой облаков, казались парящими в воздухе. В этом было что-то невыразимо прекрасное и одновременно тревожное.
В золотистом сиянии величественно возвышалась крепость Черное Крыло – древняя цитадель, ставшая прибежищем для тех, кто осмелился бросить вызов империи. Массивные стены из серого камня огибали вершину скалистого утеса, а башни, словно иглы, пронзали облака. С высоты драконьего полета замок выглядел несокрушимым островом среди бушующего моря надвигающейся опасности.
Трис, пожилой ящер с чешуей цвета воронова крыла, летел медленно, сберегая силы; моя магия исцелила его порванное сухожилие, и лишь поэтому он позволил мне, дитто белого дракона, себя оседлать. Ветер трепал мои длинные темные волосы, заплетенные в косу. За прошедшие месяцы я осунулась, отрастила мешки под глазами, но не позволяла себе выглядеть слабой. Нельзя. Только не сейчас. Рядом с нами парил величественный черный дракон Киса, несущий Рейна. Принц казался усталым, но его осанка выдавала несгибаемую волю.
– Видишь? – Сквозь свист ветра голос Рейна звучал приглушенно. – Мы все сделали вовремя. Стены укреплены, как я и приказал.
Я кивнула, вглядываясь в оживленную деятельность внизу. Черное Крыло, некогда забытая пограничная твердыня, за последние годы превратилась в настоящий военный лагерь. Каждый дюйм крепостных стен был усилен дополнительными каменными блоками, на башнях устанавливались баллисты. Во внутреннем дворе кипела работа: существа разных рас перетаскивали мешки с зерном, бочки с водой и солониной, тюки с сеном для скота и разделанные туши для драконов.
– Хватит ли нам запасов? – задумчиво произнесла я. – Императорская армия может держать осаду месяцами.
– Шесть недель, – ответил Рейн с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал. Я слишком хорошо знала его, чтобы не заметить напряжение в голосе. – Мы рассчитали припасы на шесть недель полной осады. За это время подойдут наши союзники, а Мастин наконец выполнит свое задание.
Трис фыркнул, выпуская из ноздрей тонкую струйку дыма.
– Если только армия императора не перехватит гонцов, – проворчала я. – Астраэль не дурак. Он все знает о наших планах.
– Не все, – твердо возразил Рейн. – Не все, родная.
Одно слово – «родная», – и мое сердце предательски дрогнуло. Теплая волна разлилась по телу, на мгновение заставив забыть об усталости и опасности. Я невольно покраснела и поблагодарила всех богов за холодный горный ветер, который наверняка скрыл мою реакцию.