Анна Щучкина – Лишний (страница 33)
Да ну, бросьте…
Я быстро вернулся к указателю и нашел нужный подраздел – «Кровавое утро». И нетерпеливо перелистнул до нужной страницы. Она была вшита в книгу.
Перед текстом стояла пометка:
Запись ведется от имени Астраэля Фуркаго – императора Таррвании.
Рано утром к Астраэлю, только вступившему на престол императору, пришел в покои его очень близкий друже Александр. И были они все отрочество вместе, и Астраэль доверял ему, как тени своей. И когда Александр пришел к нему со сталью в руках, Астраэль сначала не понял даже, что ему надо опасаться чего-то. И что погибель пришла по его душу. И вопрошал Александр:
– Друже мой названый, император мой огненосный, свет империи нашей, завтра я должен выехать в Бастарию, чтобы занять место старшины и связать себя с его дочерью. Помогать ему верно, дать клятву и служить исправно. Так ли это, друже?
Астраэль закивал, безмерно довольный, что тот пошел по верной дороге – он развеял его думы тяжкие да сомнения черные. Принял Александр свое предназначение и отказался от планов хитроумных и лукавых. И отвернулся посмотреть в окно на рассвет прекрасный, солнце чудесное, покрывающее империю… Но вдруг услышал свист и почуял намерения хищные. То не враг, то друже близкий меч занес над ним. И повернулся император, и силой своей волшебной остановил погибельную сталь. И повернул зло против друже неверного: меч Александра вонзился ему же в грудь. И завопил Александр, силу свою являя, смерти боясь подступающей! Но император, обливаясь слезами, свернул ему шею, шею другу близкому. И ужас объял императора. То не горы дрожат, то не ветер стонет – то император убивается да по другу стенает, что стал чудовищем неверным, аспидом на шее пригретым.
И вошла сестрица названная Александра – Аниса прекрасная, невеста, нареченная императору. И ужас объял прекрасную Анису: брат убитый, смертью забранный, лежал бездыханный.
Астраэль молвил:
– Не хотел биться с ним, как вор напал со спины!
Не поверила словам его честным Аниса и выбежала, крича, и погналась стража за ней. Когда догнал император Анису, свою невесту, у моста, названного в честь имени ее прекрасного Алым, то узрел своего второго брата на коленях да со стрелами в груди. И упал тот на бок, открыв ему взор на убитую невесту. Изрешечена, искромсана дева прекрасная! Ни одного места без стрел злых. И помчался император Астраэль к своей невесте, к Анисе прекрасной: любил ее всей душой и поверить не мог, что стража смогла смерть навлечь стрелами страшными.
И разом он вытащил силой своей стрелы из тела ее, жестокую боль причиняя и смерть отгоняя. И закрыл полностью боль страшную силами своими, и остановил кровь. Но смерть все так же стояла над ними – не лекарь он, не мог он исцелить Анису. И подхватил он ее на руки, и бегом пустился к лекарям, где были белые драконы, целители искусные. Чувствовали они гибель своей принцессы и уже готовы были ей помочь. Несколько месяцев несчастная Аниса была в забытьи и дурмане, между смертью и жизнью. Но огромная любовь нашего императора чудо явила, и была она исцелена. И рассказала Аниса про всех, кто подстрекал к бунту и предательству, и были казнены все предатели да мятежники. Стала она женой Астраэлю, императрицей Таррвании. И по сей день они вместе – любовь укрепилась и победила зло.
Наставник стремительно зашел в библиотеку.
– Погодите, я только-только дошел до… – Но тот уже был у стола, закрыл книгу и забрал себе.
Очень быстро забрал себе.
Я немного опешил и тупо уставился на нее. Спохватившись, Эгов произнес:
– Время вышло.
Глава 19
Рейн
Полторы недели до бала
Ветер обдувал мое лицо неторопливо, без хозяйских замашек.
Запах свободы вплетался в запах надвигающегося шторма. Но и он ничто перед сезоном непрекращающихся ливней. Всего два месяца, и нам придется уйти на стоянку. Жизнь в Таррвании замирала в это время.
За бортом взвизгнула летучая рыба.
Нам стоило поспешить и добраться до порта Шаффола до захода солнца. Вряд ли наши гости будут еще сутки дожидаться нас.
Мы опаздывали, и опаздывали сильно – на целую неделю.
Увы, но была ли в этом моя вина? Нисколько-нисколько…
– Капитан Кроссман, позвольте.
Рядом замаячила Джен. По ее легкой улыбке я понял, что опять ушел в себя и она простояла дольше положенного. Я уступил ей штурвал.
Передышка была весьма кстати. Мы чудом ускользнули от шторма, но он вновь нагонял нас. Мне нужно было подкопить силы, прежде чем со дна поднимутся твари, идущие на запах бушующей стихии.
Я кожей чувствовал, что они скользят за нами, следят. Они нашептывали мне свои песни и пытались свести с ума.
Но мы были с ними давними знакомцами. Я видел не один десяток этих тварей за последние девятьсот лет и давно научился оберегать команду. Мы всегда выходили на выигрышную сторону в схватке с морским народом.
Я вернулся в каюту. Открыл сундук и достал парадный костюм принца. В этом городе меня в последний раз видели тридцать лет назад, но перестраховка никогда не помешает.
…В порту отчаянно несло рыбой, птичьими экскрементами и многолюдностью. Город значительно разросся во время моего отсутствия. Уже темнело, и по шпилям башен багровыми всполохами проскользнули последние лучи закатного солнца. Постепенно зажигались огни. Стремительно чернело затягивающееся тучами небо. Ветер сгибал стволы тонких песчаных деревьев. Вдали прогремел гром. Горожане спешно покидали улицы.
Мой «Красавец» встал аккурат напротив имперского судна.
Значит, опоздали.
Пока матросы крепили канаты, я в полном имперском облачении спустился по трапу в сопровождении Джен и Блисса. Ветер легкими хлопками трепал их плащи.
И досадливо махнул рукой. По пирсу почти бежал пухлощекий мужчина в сопровождении двух слуг. Прознал, пройдоха…
– Рейн, дракон тебя раздери! А я уж думал, что обознался, когда увидел флаг капитана Кроссмана на горизонте! Но нет – «Красавец» снова в нашем порту.
– Друг мой любезный, Шорр, какая встреча! Капитан прибыл забрать ценный груз, а я, как видишь, наконец-то могу выйти развлечься.
Мы крепко обнялись.
– Не соблаговолит ли знатная особа заглянуть в мое скромное жилище?
– Это ты про свой трехэтажный замок, возведенный лучшими архитекторами Таррвании для вашего славного рода двадцать лет назад?
– Именно!
– И мы изопьем прекраснейшего вина и насладимся обществом сладкоречивых дев?
– В точку!
– Так чего же мы ждем, герцог Шорр?
Джен сплюнула прямо себе под ноги, а Блисс задумчиво присвистнул. Но оба молчали.
Им ли не привыкать?
В фамильном трехэтажном замке герцога Шорр-а-Клахана, по совместительству главы города, было шумно и тепло. Нас с порога встретила симпатичная служанка и проводила в главный зал, где уже вовсю пировали гости. Слишком знакомые мне гости – за двумя рядами изысканных столов сидели люди в красных камзолах.
В воздухе витал смрад дурманящей травы.
Герцог Шорр улыбнулся и приветливым жестом указал нам на одну из многочисленных ниш, прикрытых легкими шиальскими полупрозрачными тканями. Смахнул несуществующую пылинку с богато расшитого по последней моде камзола и скромно произнес:
– Прошу, мои друзья.
Джен заступила передо мной и сквозь зубы произнесла:
– Вы не предупреждали об этих отродьях. Что здесь делают шавки империи?
– Тише-тише, милашка. Такое простительно принцу, но никак не тебе. Многоуважаемые слуги императрицы, да продлится ее правление вечность, самые почитаемые гости в моей скромной обители. – Герцог сладко улыбнулся, но легкая складка между бровями выдала его мысли.
Мой старый друг никогда не забывал пользоваться обманчивостью своей внешности. Но под добродушным пухлощеким лицом скрывался хитрый и опасный правитель, который уже тридцать лет держал крепкой рукой Шаффол. Город преследовала дурная слава – контрабандисты, пираты, наемники и всякая шваль стекались сюда со всех уголков Таррвании. И до прихода к власти дома а-Клаханов тут царил хаос.
Теперь этот хаос был управляемым.
– Джен, весьма благодарен за твою заботу, но мне, как дитто, бояться здесь нечего.
Она закатила глаза и отошла в сторону. Блисс погладил себя по боку и многозначительно улыбнулся. Он, конечно, намекал на все многочисленные кинжалы, скрытые на его теле. А Шорр не попросил нас избавиться от оружия.
Хороший знак.
Имперцы не обратили на нас никакого внимания. Я сразу увидел их командира – его слегка резкие движения выдавали характерную степень одурманивания. Вкупе с выпитым спиртным… завтра кто-то проснется с дикой головной болью и лишь фрагментами воспоминаний. Как Шорру удалось споить этих вечных трезвенников?
Мы расположились в тени ниши. Джен и Блисс сели по левую руку от меня, Шорр уселся в подставленное слугами кресло и хлопнул в ладоши. Часть факелов потушили, запах дурманящей травы стал сильнее, и двери зала открылись – грациозно скользнули танцовщицы в шелковых полупрозрачных одеяниях под легкую, зазывающую музыку.
Одна из прекрасных дев заструилась прямо рядом с нами. От нее шел легкий аромат надушенного тела, губы влажно блестели, а танец выдавал томление… призывное и возбуждающее.
Она ждала, когда кто-нибудь подаст знак – и вот она бросится к нему, раскроет объятья и подарит наслаждение.