Анна Щучкина – Лишний (страница 35)
Александр
Главный зал. Мы все стоим перед какой-то невероятно древней книгой, у всех по-дурацки серьезные лица. Эжен пытается не ржать. Иниго опять вздыхает с лицом а-ля «как меня достали эти идиоты». Вот настала чья-то очередь подойти и дать Великую Клятву Стража.
Подходит. Клянется. Уходит.
Следующий…
Примерно так я представлял себе церемонию посвящения в стражи. Но на самом деле я сейчас сидел на стуле перед старшиной, нависшим над столом. И все – больше никого из других новоиспеченных стражей не было.
Рядом стоял спокойный Мастин, в руках у него был шприц: он готовился вколоть мне в шею сыворотку. Перед ним было два подноса. Но лекарь заранее предупредил меня, что укол будет только один.
Потому что сыворотку подчинения мне «ввели» три года назад.
Старшина оторвался от заполнения документа и, потерев руки, произнес:
– Я надеюсь, что за три года ты научился уважать это место и будешь сто лет славно служить высшим целям стражей. Бесценная сыворотка утвердит тебя в вере – ты будешь непоколебим, намерения тверды, а дух всегда крепок.
Я скептически посмотрел на сыворотку. Понятное дело, что за красиво сказанными словами не очень-то завуалированно проступала идея рабства. Я ответил по уставу:
– Благодарю, старшина, – и коротко кивнул в знак уважения, – а что мне
– Эта сыворотка поможет тебе служить сто лет: не стареть, быть в такой же форме, так как все процессы в твоем теле замораживаются. Это что касается физического уровня. Да, Александр, все просто.
Мое имя непривычно прозвучало в его устах: я уже свыкся с кличкой Лишний.
– Послужишь нам сто лет и отправишься на покой на ту сторону. Или же останешься здесь. Вот и все.
Мастин подошел ко мне и быстро вколол сыворотку.
Боль была действительно дикой. Шею начало саднить и покалывать – с каждым мгновением все сильнее и сильнее. Старшина внимательно и даже жадно наблюдал за мной. Как и три года назад. Я тихо выдохнул и вновь накинул на лицо маску безразличия. Мастин вернулся к подносу со шприцами и резко сказал:
– Следующий!
Корабль императрицы прибыл в полдень. Капитан Вильям и старшина вышли встретить ее к пирсу, захватив с собой лейтенантов и несколько новоиспеченных стражей. Старшие стражи должны были прибыть через месяц, перед самым сезоном дождей. Нашему же отряду не было дозволено выйти – командир Кристен объяснила это тем, что общие баллы оказались не так высоки.
И претензия в основном была ко мне, конечно же.
Императрица разместилась в Южной башне вместе с частью своей свиты, кроме того, ее сопровождали двадцать элитных воинов из особого отряда Карателей – она никуда не выбиралась без них.
И судя по всему, это могла быть моя сестра, если я хоть на минуту поверю в то, что было написано в той книге.
Я помнил себя лет с четырех, а не с двадцати одного года. Но я не знал своих родителей. Мне сказали, что меня обнаружили на пороге сиротского приюта. Как и все сироты, я какое-то время жаждал узнать, кто эти люди, бросившие меня.
Но никаких зацепок не было.
Я потер шею, оттягивая воротник рубашки.
«Александр, ты должен быть при полном параде!» – сказали мне. Но никто в жизни не заставит меня надеть пиджак. Я согласился только на смокинг… в придачу к белой рубашке и черным брюкам. Ладно, я сдался под натиском Эжена, который и отгладил их настолько хорошо, насколько мог. То есть идеально. Насколько неряшливым он был в быту, настолько с иголочки старался одеваться в обычной жизни.
В общем-то, он и одолжил мне всю одежду: мы были почти одинаковой комплекции. Только он чуть выше и шире в плечах. И вот мы, принаряженные, с черными волосами, стоим тут – Эжен по левую руку от меня, а Иниго по правую.
Странное дело. Я не чувствовал никакого волнения и был максимально расслаблен. То ли это дерьмо, которое вкололи мне в шею – место укола до сих пор слегка чесалось и было немного опухшим, – так действовало, то ли…
Костераль Дэниел Фуркаго, правитель Сожженных земель, стоял в другом конце зала. Впервые я увидел его в совершенно другом одеянии: черные брюки и удлиненный черный камзол необычного кроя на белоснежную рубашку. Камзол соединялся воротником под горло и переливался на свету золотой вышивкой. Рукава были длинными, как на старинных средневековых картинах.
И он не спешил пропадать – спокойно отвечал, когда рядом стоящий мужчина обращался к нему.
Мужчина рядом с Костералем был одет абсолютно идентично: легкие брюки, камзол. Высок, но не выше Костераля. И что-то общее сквозило в их облике.
– Какая же она красивая!
– А? – я невольно отвлекся на голос Эжена.
– Да она, посмотри, – повторил тот громким шепотом и кивнул головой в сторону «нее».
Я наконец понял, про кого он говорил: «она» стояла позади того мужчины, на почтительном, но не очень далеком расстоянии, и небрежно покачивала бокал шампанского в руках. Прекрасное черное платье с пикантными разрезами в области груди, позолоченные вставки. Длинная белая коса, свисающая через плечо.
– Асира, – задумчиво протянул я.
– Вы с ней знакомы?
– Помните, я отлеживался после боя с Вильямом? Она была там.
– А я… пару раз забирал у нее травы по утрам, – застенчиво ответил Эжен. – Она… прекрасна же, правда?
Эжен, наш милый и простодушный Эжен.
Иниго похлопал того по плечу.
– Эжен, она же с Сожженных земель, а значит, не человек. Стражи не могут любить существ. Устав.
– Но любоваться же нам никто не запрещал? – сердито отозвался Эжен.
Рядом с Асирой стояла девушка, диаметрально противоположная по внешности и одеянию: уже белый наряд, но такие же золотые вставки, нежно-розовые волосы, пухлые губы и какая-то кукольная красота. Я моргнул пару раз: взгляд не хотел сразу отрываться от нее, хотя в физическом плане я не имел ни малейшего интереса к ней… А затем на мое плечо легла рука, заставившая меня резко обернуться.
Кира.
Она стояла и улыбалась. Волосы были убраны в пучок, прекрасное бальное платье с верхом бордового цвета, украшенное золотой вышивкой и интимно глубоким декольте, невольно обращало на себя внимание. Кира явно не желала оставаться вдалеке от чужих взглядов.
– Ну что, готов закружить меня в танце?
– Конечно, – ответил я и, легко поклонившись, подал ей руку.
Музыка, игравшая до этого не очень громко, внезапно усилилась, и мы нырнули в самую середину танцующих пар.
– Спасибо, – тихо сказала мне Кира после пары кругов по залу.
Мы с ней продолжали притворяться парой вот уже три года – таков был уговор.
– Есть новости про твою мать?
– Очень… смутные.
Кира отвела взгляд, но я успел увидеть мелькнувшую досаду. Судя по всему, старшина не спешил с помощью. Мимо нас промчалась в танце Элли – у милой и улыбчивой девушки не было отбоя от кавалеров. Кира проводила ее взглядом и вновь повернулась ко мне.
Мои виски внезапно сдавило жгучим обручем. Воздух как будто поплотнел, и вдохи стали даваться с трудом. Я резко остановился.
– Что случилось? С тобой что-то не так? – Она посмотрела на меня и затем обвела взглядом зал.
Мог ли я дать ей ответ? Секундное размышление ни к чему не привело. Я молча развернулся и…
Мне нужно было уйти. Неважно куда.
Быстрый шаг вывел меня к ближайшим дверям – тем, из которых недавно выносили блюда. Я слышал тревожный голос Киры, но не остановился и нырнул в двери, чуть не задев какую-то служанку. Прошел дальше по коридору, к открытому балкону, и выскочил наружу. Голова закружилась, я схватился за балюстраду, чуть не свалившись вниз.
Дышать.
Ветерок холодил кожу. Я провел рукой по лбу – влажно. Не заметил, как покрылся испариной. Дыхание потихоньку выравнивалось.
По коже легким покалыванием рассыпались мурашки.
Он уже стоял за моей спиной.
– Правящая императрица скоро прибудет. Тебе нужно быть в зале, – спокойно произнес Дэниел.
Я обернулся к нему. Хотел ли я такого разговора после трех лет молчания?