Анна Сайгина – Будь моим Повелителем (страница 7)

– Кстати, какой у тебя был стул?.. – под звуки льющейся воды, поинтересовался он. – Твёрдый, мягкий или жидкий?

– Твёрдый, – нахмурившись, откликнулась девушка. – Мне даже почти не пришлось вытираться…

– О, тогда понятно, почему ты так шустро справилась, – с наполненным до краёв лотком возвратился врач. – Полагаю, что и опорожнилась полностью… Это хорошо. Значит, клизма пока не понадобится.

На этом он поставил свою ношу на столик и достал из кармана перчатки, принявшись привычно натягивать их на слегка влажные руки.

– Клизма?.. – переварив услышанное, шокированно повторила пациентка. – Какая клизма? Зачем?..

– Прочистить прямую кишку перед анальным проникновением, – как само собой подразумевающееся сообщил мужчина. – Впрочем, естественная дефекация не гарантирует чистоты. Тут надо смотреть по факту…

– Не надо! – молниеносно напряглась девушка. – Пожалуйста!

Даже ноги схлопнула, спрятав самое сокровенное. Однако врач предпочёл проигнорировать её возглас.

– Задери рубашку повыше и расслабься, – сделав вид, что ничего не произошло – и, таким образом, предоставляя пациентке возможность исправиться, обронил он.

А сам, продезинфицировав перчатки, потянулся за баночкой с вазелином.

– Прошу вас… Только не туда…

Девушка чуть не плакала – однако бежать не порывалась. Лишь сжалась ещё сильнее, с паникой глядя на приготовления собеседника.

– Мы договаривались, – предостерегающе выставив вперёд блестящий от жира указательный палец, напомнил врач. И грозно сверкнул глазами, показывая, что его терпение на исходе: – Ноги и рубашку. Живо!

Всхлипнув, девушка заторможенными, неуклюжими движениями подтянула подол сорочки, собрав его складками на животе – но убедить себя развести колени так и не сумела.

– Если тебе будет легче – можешь повернуться на бок, попой ко мне, – вздохнув, мужчина тоже пошёл на уступки и мягко подпихнул девушку в нужном направлении запястьем. – И постарайся расслабиться. Это уменьшит неприятные ощущения.

Медленно, как заворожённая, она позволила телу подчиниться – и застыла, практически уткнувшись носом в бортик кровати. Колени её тоже в него упирались, из-за чего пациентка лежала как бы немного наискосок, светя непринуждённо обнажившимся анусом прямо в лицо врача.

– Хорошо, – положив левую руку ей на ягодицу, сказал он. – А теперь расслабься. Так будет легче.

И тихонечко, буквально по миллиметру, начал вводить в сомкнутое колечко сфинктера указательный палец. Туда-сюда. Вдумчиво и без спешки, чутко реагируя на каждый вздох партнёрши. Затем, проникнув на всю длину, он принялся постепенно увеличивать амплитуду, попутно покручивая рукой в разные стороны. И на каждое его движение девушка тонко пищала сквозь плотно стиснутые зубы – то ли от страха, то ли от удовольствия. Притом чем дальше, тем громче.

– Для первичной подготовки, пожалуй, достаточно, – вытащив палец, обронил мужчина. – Пойдём дальше.

После чего вытер руки салфеткой и выудил из чемоданчика длинную тонкую «ёлочку» из пяти бусин разного диаметра, последовательно, в порядке возрастания размера, нанизанных на постепенно утолщающуюся нить.

– Сейчас я введу тебе в анус вот такую силиконовую игрушку, – он показал приспособление девушке. – Не сразу, не беспокойся. Она поможет тебе привыкнуть к чувству наполненности прямой кишки и, заодно, растянет попку для более крупных вещиц.

Не зная, что сказать, пациентка обречённо прикрыла глаза, на всякий случай покрепче сжав ладони на коленях – а следом врач, смазав кончик «ёлочки» вазелином, уверенно протолкнул её в прямую кишку партнёрши. На два шарика.

– Тсс… Тише, тише, – когда девушка дёрнулась, успокаивающе прошептал он. – Тут толщина от силы с мой палец, а то и меньше. Никакого дискомфорта просто не может быть. Не напрягайся. Иначе дальше будет сложнее – там шаг в два миллиметра плюс сужение после каждой бусины…

Если мужчина полагал, что своим объяснением поможет пациентке, облегчив её участь и настроив на нужный лад, то серьёзно просчитался. Вместо того чтобы послушно расслабить мышцы – или хотя бы попытаться это сделать – она сжала их изо всех сил. И потому следующий шарик встретила с громким стоном. Как на вход, так и на выход. И продолжала стонать всякий раз, когда врач погружал и вытаскивал игрушку. Промолчать ей удалось только раза с двадцатого – чем её партнёр тотчас воспользовался, протолкнув «ёлочку» ещё на бусину. Предпоследнюю.

– Нет! – аж вскрикнула девушка.

И попыталась отстраниться – но врач был начеку, моментально пригвоздив её свободной рукой к постели.

– Ну, ну, потерпи, – ласково пробормотал он. – Сейчас станет легче.

И вывел «ёлочку» почти до конца… Чтобы следующим заходом без помех вонзить её обратно. Одним быстрым стремительным движением.

– Господи, пожалуйста, прекратите! – выгнувшись от неожиданности, взмолилась пациентка.

Однако мужчина не послушался.

– Знаешь, чего я никак не могу понять?.. – повторив процедуру, протянул он. – Почему ты сопротивляешься. У меня большой опыт в подобных делах. И я точно знаю, как сделать это безболезненно – в чём ты могла убедиться, – врач снова вытащил и засунул игрушку. Уже не столь быстро, чтобы девушка прочувствовала всё до последнего момента. – Чего же ты боишься?.. Того, что дальше будет больно – или того, что тебе понравится? Или, быть может, тебе всегда это нравилось? Честно говоря, я больше склоняюсь последнему варианту. Мы ведь так и не определили, каким образом ты удовлетворяла свои нимфоманские потребности раньше…

Тут мужчина опять подвигал «ёлочкой» туда-обратно – но в этот раз четвёртым шариком не удовлетворился, продолжая неумолимо вдавливать игрушку глубже. Он явно намеревался засунуть её в прямую кишку партнёрши целиком – и лицо доселе упрямо молчавший пациентки испуганно вытянулось… А потом вдруг резко потемнело, превратившись в злую каменную маску.

– Хватит! – гневно выплюнула она.

И с силой пнула врача пяткой в живот, заставив его отлететь и позорно плюхнуться на пол, невольно разжав пальцы. После чего вынула из себя пресловутую «ёлочку», развернулась и метко швырнула её прямо в лицо ошарашенного собеседника. Который даже не подумал уклониться или вытереть влажный след, протянувшийся через всю щеку от виска до подбородка. Лишь выразительно склонил голову набок, с удивительным спокойствием наблюдая за пациенткой. Спокойствием – и толикой вполне закономерного любопытства…

– Знаете что. Мне до чёртиков надоели ваши грязные намёки! – кое-как спустившись с кровати, между тем заявила девушка. – Поэтому я ухожу. И вы меня не остановите!

Но врач снова промолчал. Что вполне походило на согласие… Впрочем, пациентку его подозрительная покладистость не обманула. И отступить от первоначальных планов не заставила.

Не смея приблизиться к собеседнику, она отгородилась от него столиком – для гарантии – и уже под прикрытием этой мебели направилась к выходу, не скрывая готовность пустить её в ход. В то время как мужчина по-прежнему сидел на полу и напряжённо следил за ней глазами, не поворачивая головы.

– Запомните – я не нимфоманка и никогда ей не была! – поравнявшись с уборной, совсем осмелела девушка. – И что бы вы или кто-то другой со мной ни делали, как бы ни изгалялись – никому не удастся убедить меня в обратном! Никогда!

С этими словами она победно распахнула дверь в коридор – и нос к носу столкнулась с двумя высокими широкоплечими санитарами. Или, вернее, врезалась в грудь одного из них – со смирительной рубашкой в руках… Которую тот без колебаний накинул на пациентку и, заручившись поддержкой второго, в считаные секунды спеленал её, словно младенца. Даром что соску в рот не сунул. Девушка даже опомниться не успела! А когда принялась вырываться, всё было уже кончено…

– А я предупреждал, – убрав в карман небольшой передатчик с единственной, зато огромной красной кнопкой, укоризненно произнёс врач. Затем устало поднялся, отряхнулся и в упор посмотрел на санитаров: – В четвёртую её. Пусть посидит там. А завтра проверим, как глубоко её заблуждение. Быть может, потеряно ещё не всё. И совместными усилиями мы сумеем её исцелить…

4

Раздавленная жуткими перспективами, обрисованными врачом, а ещё больше – осознанием того факта, что она сама загнала себя в эту западню, девушка прекратила сопротивление и безропотно позволила санитарам увести себя в неизвестном направлении. Молча, не глядя по сторонам и не пытаясь избежать уготованной ей участи… Однако вскоре спасительная апатия схлынула – и пациентка обнаружила себя стоящей посреди довольно небольшого помещения с мягкими стенами, полом и потолком. От классической палаты для буйных – как её любят изображать в фильмах и книгах – комнатку отличал лишь мягкий белый свет, льющийся со всех сторон (хотя сами светодиодные лампы были надёжно спрятаны в щелях войлочного покрытия по бокам комнаты, а также над головой и под ногами девушки), да небольшое санитарное отверстие возле двери, убранное мягкой сеткой. В норме его скрывал люк в стиль помещения, создавая иллюзию сплошного пола, но для этой пациентки санитары почему-то сделали исключение и оставили унитаз открытым. То ли опасались какой-то глупости с её стороны, то ли слишком доверяли… То ли, что более вероятно, просто следовали указаниям её лечащего врача, ничуть задумываясь над последствиями. Впрочем, девушку причины их поступка не заинтересовали… А вот наличие множества камер, чёрные объективы которых услужливо торчали из каждого угла (в том числе – снизу), её однозначно насторожило. Она даже дёрнулась проверить их на прочность – но вовремя остановилась, наткнувшись на красный огонёк, сигнализирующий, что аппараты включены. Видимо, сообразила, какой оттуда откроется вид, если она приблизится и занесёт ногу для удара – руки-то у неё были по-прежнему связаны. А смирительная рубашка оказалась не сильно длиннее распашонки. И тоже практически ничего не прикрывала… К тому же в комнате имелся предмет куда более пугающий, чем мирное наблюдение – о котором, кстати, пациентку вполне недвусмысленно предупредили. Кое-что, нервирующее её одним фактом своего существования. Хотя бы потому, что его присутствию в палате для буйных было крайне сложно придумать разумное объяснение… Однако глаза девушку не обманывали – в потолок, точно посередине помещения, некто намертво вкрутил мощный ржавый крюк около полутора сантиметров толщиной. А то и больше. На его фоне несколько петлеобразных хромированных загогулин, будто бы хаотично разбросанных вокруг, банально терялись… Неудивительно, что пациентка довольно долго разглядывала главного нарушителя спокойствия, явно не понимая, для каких целей он тут понадобился. Или наоборот – прекрасно догадываясь об истинном предназначении всего этого добра, но не смея поверить в реальность столь кошмарных предположений… Правда, стоит заметить, прямой опасности ни для жителей палаты, ни для её посетителей он не представлял – слишком высоко находился. Девушка, например, едва дотянулась бы до него в прыжке. И то будучи свободной. То бишь кончиками пальцев. Это дарило надежду, что смущающее пациентку приспособление просто забыли убрать, когда переделывали здание для нужд психиатрической клиники. Или не забыли, а оставили специально. Для удобства ремонта. Или в качестве антуража – чтобы было легче держать больных в узде… Неважно. Главное, что относительно нейтральных объяснений тоже насчитывалась масса. И, судя по всему, девушка предпочла остановиться на одном из них, придя к выводу, что сейчас никакой смысловой нагрузки крюки не несут. Иначе она бы вряд ли сумела побороть инстинктивный страх перед неизвестностью и прекратить, наконец, пялиться в потолок. А так пациентка чинно уселась напротив входа, аккуратно прислонившись спиной к стене, и принялась терпеливо ждать появления врача. Наверное, чтобы хорошенько его обо всём расспросить и благополучно успокоиться… Однако мужчина не торопился проливать свет на ситуацию. Время завтрака давно миновало, подступало время обеда – а его по-прежнему не было. Он словно забыл о своём обещании накормить подопечную. Да что там – никто и о воде-то не позаботился! Но сломить дух девушки оказалось гораздо труднее, чем того хотелось врачу. Она крепко держала себя в руках (благодаря смирительной рубашке – в прямом смысле) и старалась не выдавать обуревающего её волнения. Разве что украдкой косилась на крюк, который упорно притягивал её внимание – но неизменно отворачивалась. Будто это получалось случайно. Зато нарастающее раздражение не скрывала и под вечер принялась открыто нарезать круги по палате, то и дело бросая выразительные взгляды на вездесущие камеры – везде, где они попадались ей на глаза… Вот только это тоже не помогло. И в итоге, намаявшись за день, пациентка отрубилась ещё до отбоя. Притом в крайне неудобной позе – устало навалившись плечом на стену, с запрокинутой головой и поджатыми под себя, согнутыми в коленях ногами. И потому первым звуком, сорвавшимся с её языка на следующее утро, стал жалобный стон, полный невыносимых страданий…