Анна Сайгина – Будь моим Повелителем (страница 6)

Было непонятно, дурачится он или говорит серьёзно, поэтому девушке пришлось делать выбор по своему усмотрению. И она, разумеется, решила в пользу более безопасной версии для своей и без того расшатанной психики.

– А если без шуток? – уточнила, недовольно посмотрев на собеседника.

И мужчина замолчал, словно наткнулся на кирпичную стену. Секунду он колебался, задумчиво оценивая готовность пациентки принять горькую правду – чем вынудил её рефлекторно напрячься – а потом вдруг фыркнул и громко расхохотался, не в силах больше сдерживать смех.

– Расслабься, – успокоившись, он снисходительно улыбнулся. – По тебе и без камер всё прекрасно угадывается. Веки красные, нос опухший, синяки вокруг глаз… Плакала, видать, от жалости к себе, всю ночь напролёт. Но не волнуйся – всё устаканится, когда признаешь болезнь. Поверь мне. Не ты первая, не ты последняя. Сколько вас таких у нас перебывало – не счесть. И сколько ещё будет… Давай лучше посмотрим, что у тебя на завтрак!

С этими словами он плюхнулся на край постели, чудом не отдавив девушке ноги, придвинул столик поближе – так, чтобы тот очутился между ним и собеседницей, окончательно закрыв тему камер – и с любопытством оглядел расставленные тарелки. Будто впервые их увидел.

– Значит, смотри, – изучив представленное разнообразие, с воодушевлением принялся перечислять врач. – Каша манная, сладкая. Наверняка с комочками – другой у нас не готовят – но уж как есть. Хлеб, белый, два куска. К нему столько же ломтиков сыра и один – колбасы. Варёной и отваренной дополнительно. Хрен знает зачем. Впрочем, хрена тут как раз-таки нет. Зато имеется кубик сливочного масла два на два сантиметра и джем в пластиковой розетке. Скорее всего – клюквенный. Оттенок характерный. Хочешь, в кашу добавляй, хочешь – на хлеб мажь… А ещё чай. Светлый – в смысле, слабо заваренный – чёрный, без сахара. Вроде всё. Лекарств я тебе пока не выписывал, но если ты продолжишь чудить, придётся добавить…

Намёк на возможные последствия дальнейшего непослушания был прозрачен до невозможности – и пациентка обречённо закатила глаза к потолку, выражая своё скептическое отношение к компетентности местного персонала и их методам лечения. Однако врача это ничуть не задело.

– Отлично! – убедившись, что посыл дошёл до адресата, удовлетворённо хмыкнул он. – Тогда приступим.

Затем взял в руки пульт, нажал одну из кнопок – и спинка кровати медленно поползла вверх, позволив девушке принять более вертикальное положение.

– А можно мне сначала в туалет? – дождавшись, когда механизм остановится, с надеждой спросила она.

– Безусловно, – кивнул мужчина.

И, нырнув под кровать, явил пациентке уже знакомую утку – чистую и сухую – которую достал с нижней полочки сервировочного столика.

– Эм… – невольно стушевалась девушка. – А стандартный вариант вы не рассматриваете? Боюсь, так у меня сегодня не получится.

– Не прибедняйся, – беспечно отмахнулся врач. – Вчера же получилось… Или ты про кровать? Могу опустить обратно, если надо.

– Нет. Дело не в этом…

– А в чём? – помрачнев, мужчина гневно повернулся к собеседнице.

Настолько резко и неожиданно, что она аж отшатнулась, вмиг округлившимися глазами уставившись на врача.

– Просто мне нужно совершить акт дефекации, – отчаянно покраснев, смущённо призналась пациентка. – Или как это по-научному…

– Ах вот оно что, – облегчённо протянул мужчина, вновь вернувшись в благодушное настроение. – Называй как хочешь – это не имеет никакого значения. Только называй! Потому что недомолвки понять гораздо сложнее… Что же касается твоей проблемы – то на этот случай у нас есть особое приспособление. Очень удобное, – и показал девушке круглое резиновое судно, уже надутое и готовое к использованию.

Словно знал, что оно понадобится!

– Не смешно, – вполголоса буркнула она.

– А никто и не смеётся, – в тон ей обронил врач.

– Я не смогу.

– Если постараешься – сможешь. Это дело практики. А потом я тебя подмою. Не волнуйся.

Но пациентку его обещание как-то не вдохновило. Скорее, наоборот.

– Издеваетесь? – начиная потихоньку заводиться, выплюнула она. – Вы же всё равно меня развяжете, чтобы я могла поесть. Не проще ли сразу отпустить меня в туалет? К чему эти извращения?

– Это – необходимость, – строго поправил её мужчина. – И вообще. Разве кто-то говорил, что тебя отвяжут? Завтрак – не настолько уважительная причина, чтобы нарушать уже установленный режим твоего пребывания в больнице. Поэтому, пока ты не признаешь болезнь, я буду кормить тебя сам. С ложечки. Как маленькую неразумную девочку. Которой ты, со своим упрямством, по сути, и являешься.

– А умыться? – резонно осведомилась девушка. – Или вы мне и зубы чистить собираетесь?

– Нет. Ближайшие дни тебе придётся обойтись без водных процедур. После вчерашнего у меня нет причин тебе доверять. Прости.

Тут, как пациентка ни старалась, возразить было нечего. Пришлось идти на хитрость.

– А если я пообещаю хорошо себя вести – дадите мне ещё один шанс? – она робко подняла глаза на собеседника.

– Только если признаешь болезнь.

– Но это нечестно! – снова взорвалась девушка. – Я не чувствую себя нимфоманкой!

– Досадно, ежели так, – врач задумчиво прикусил щёку изнутри. – Хотя… Возможно, я действительно слишком многого от тебя хочу. Всё-таки прошёл всего один день… Хорошо, – он твёрдо вскинул голову. – Давай попробуем договориться так. Ты пообещаешь меня слушаться и будешь безропотно исполнять всё, что я от тебя потребую. Абсолютно всё! А я, положившись на твоё слово, смягчу для тебя условия нахождения в клинике. Заранее. Так сказать, в качестве жеста доброй воли… Но учти. Если опять начнёшь спорить и сопротивляться – на словах или на деле – договор аннулируется. А если устроишь очередной дебош – всё станет гораздо хуже, чем было. И поверь, ты сильно пожалеешь, что отказалась от этих уютных оков… Ну что? Согласна?

– Да! – быстро, явно изнывая от нетерпения, выдала девушка.

И мужчина, тотчас откинув с неё одеяло, поочерёдно отстегнул все ремни, включая тот, что находился на поясе. Без малейших признаков сомнений. Чётко и уверенно.

– Санузел там, – указав на дверь возле входа, коротко сообщил врач.

В ответ пациентка спрыгнула на пол и, даже не поблагодарив собеседника за оперативность, со всех ног понеслась в уборную. Будто её что-то подгоняло… Или, вернее сказать, подпирало. Изнутри. Однако уже через три минуты она возвратилась и, зябко обхватив себя за плечи, неуверенно затопталась на пороге, растерянно глядя то под ноги, то на пол чуть впереди. Чем, разумеется, моментально насторожила мужчину.

– Что-то случилось? – поднявшись навстречу, обеспокоенно вопросил он. – Тебе нужна помощь?..

– Нет! – встрепенувшись, замотала головой девушка. Правда, на собеседника так и не посмотрела. – Нет, всё в порядке…

– Значит, ты закончила?

– Да.

– И умылась? – дотошно уточнил врач.

Пациентка едва заметно кивнула.

– Быстро ты… – с лёгким недоумением хмыкнул мужчина. – Ну и чего тогда стоишь? Иди сюда, а то совсем околеешь. Дрожишь как осиновый лист.

Но девушка, вопреки расчётам собеседника, не сдвинулась с места. Лишь затряслась ещё активнее, уже не пытаясь скрыть обуревающий её страх перед предстоящим действом. Неизвестным – и потому пугающим вдвойне… Хотя наверняка приятным. По крайней мере, в определённом смысле… И эта реакция не укрылась от внимательного взгляда врача.

– А!.. – запоздало догадался он, расплывшись в триумфальной улыбке: – Сообразила, наконец, на что подписалась? А я предупреждал – обратного пути не будет. Ты сама его выбрала. Никто тебя за язык не тянул. Поэтому давай не будем усложнять ситуацию и сразу всё рушить. Нужно хотя бы попробовать… Вдруг тебе понравится?

Сама постановка вопроса подразумевала, что подобный результат маловероятен – и всё же девушка решила рискнуть. Подчиниться – и посмотреть, что из этого выйдет…

С трудом разжав пальцы, она неимоверным усилием воли заставила себя опустить руки вдоль тела и на негнущихся ногах шагнула к мужчине. Затем, под его пронизывающим до костей, изучающим взглядом, сделала ещё один крошечный шажок. А потом ещё и ещё. Пока не очутилась возле постели, совсем рядом со стоящим там врачом.

– Ложись, – отступив в сторону, чтобы не мешать, жестом приказал он. – На спину, как раньше.

Не смея поднять глаза на собеседника, пациентка молча выполнила указание – и, впившись вспотевшими ладонями в смятую ночными метаниями простыню, расширенными от ужаса зрачками уставилась в потолок. Благо за время её отсутствия мужчина успел вернуть спинку кровати в исходное горизонтальное положение.

– Молодец, – похвалил врач, со звоном сдвинув по-прежнему нетронутые тарелки в угол сервировочного столика и положив на освободившееся место небольшой чемоданчик с нижнего яруса. – А теперь раздвинь ноги и согни их в коленях.

– А завтрак?.. – слегка приподнявшись на локтях, очнулась девушка. – Я не ела со вчерашнего дня.

– Позже, – отмахнулся мужчина. – От небольшой голодовки не умирают, а я не хочу, чтобы ты передумала. К тому же так у тебя появится лишний стимул постараться… Ну а если что-то всё-таки пойдёт не по плану, ты знаешь, кого винить.

В ответ девушка упрямо сжала челюсти, явно сдерживая очередную колкость – и в итоге откинулась обратно на спину, не произнеся ни слова. Что, разумеется, произвело на врача впечатление. Пускай и не совсем положительное. Досадливо сморщившись, он одновременно предвкушающе облизнул губы, чем наверняка напугал бы пациентку до смерти… Если бы она могла это заметить. Но увы. Мужчина вёл себя очень предусмотрительно и именно в эту минуту, прихватив из чемоданчика металлический лоток для инструментов, направился в уборную.