Анна Сайгина – Будь моим Повелителем (страница 4)

– Как себя чувствуешь? – закончив свои манипуляции, спросил он. – Что-нибудь болит?

– Шея, – незамедлительно откликнулась девушка. – И рука, – добавила, прислушавшись к себе.

– Шея – это моя вина. Неудачно попал иглой. Прости. А рука… Ты про локоть? – мужчина жестом указал на спрятанную под одеялом конечность.

– Да.

– Там просто ушиб, я уже обработал. Скоро заживёт. А больше нигде не болит?

– Вроде нет, – девушка на секунду задумалась. – Трудно сказать, когда не можешь пошевелиться. Вот если бы вы меня отвязали…

– Нет, – нахмурившись, довольно грубо отрезал врач. – Ты слишком непредсказуема.

И сразу, будто это резкое движение вызвало некий дискомфорт, усиленно заморгал. А потом и вовсе достал из кармана лекарство, которое ловко закапал себе в глаза. По две капли в каждый.

– Мне очень жаль, что так получилось, – проследив за действиями собеседника, виновато обронила девушка. – Я не хотела вам навредить. Правда.

– Ничего страшного, – с по-прежнему запрокинутой головой отмахнулся врач. – Со мной случались вещи и похуже. Пройдёт… Но идея нетривиальная. Не ожидал, что лидокаин можно использовать вместо перцового баллончика… Ты действительно неплохо соображаешь. Твой брат был прав. Таким умом нельзя разбрасываться впустую… У меня только один вопрос. Если бы я оставил на столе не спрей, а, скажем, скальпель – ты бы всё равно им воспользовалась?

– Нет, конечно! – с нервным смешком открестилась пациентка. – Я же не сумасшедшая!

– Смею напомнить, что сейчас ты находишься в психиатрической клинике на лечении, – мягко возразил мужчина.

– Но мы оба знаем, что диагноз надуман. Я не нимфоманка. И уж тем более – не убийца.

– А разве кто-то говорил об убийстве?.. – сфокусировавшись на собеседнице, врач выразительно склонил голову набок.

На что девушка возмущённо распахнула рот – да так и замерла, не найдя достойных аргументов. Чем мужчина поспешил воспользоваться.

– Я лишь предложил тебе оружие. А как его применить, ты решила сама, – слегка надавил он.

Однако, вопреки очевидным надеждам врача, пациентка не сломалась, а наоборот – выскользнула из его иллюзорного захвата, как гибкий и тонкий прутик. Даром что в ответ по лицу не хлестнула.

– Повторюсь – я не собиралась причинять вам вред! – припечатала, гневно сверкнув глазами. – И брать в заложники, угрожая жизни – тоже! Это не в моём характере.

– Пока мне сложно судить о твоём характере, – уклончиво откликнулся врач. – То ты добра и покладиста, то сыплешь угрозами и вырываешься. То молчишь, то кричишь, то вообще извиняешься… Впрочем, для большинства пациенток нашей клиники частая смена настроения как раз-таки норма. Гормоны, стресс. Сама понимаешь.

– Я просто ищу к вам подход, неужели непонятно! – поджав губы, раздражённо выплюнула девушка.

– Пытаешься нащупать слабое место? – хмыкнул мужчина. – Это безнадёжно. Хотя бы потому, что ты ничего обо мне не знаешь. А я знаю о тебе всё.

– Например?

– Единственный ребёнок в семье, мать воспитывала тебя одна, никогда не была замужем и мужчин в дом не водила, – с готовностью начал врач. – Собственно, как и женщин – но это к делу не относится, – оборвал сам себя. И невозмутимо продолжил: – В детстве ты много болела и часто оставалась дома одна… С чего, я предполагаю, и началось твоё знакомство с собственной сексуальностью. Но учиться тебе это в любом случае не мешало, ведь общение со сверстниками, как и вся жизнь в целом, строго контролировалась твоей матерью. Особенно встречи с мальчиками. Поэтому в школе у тебя не было отношений. В институте ты впервые почувствовала вкус свободы – однако, судя по необходимости операции, переступить черту до конца так и не рискнула, опасаясь гнева матери. Зато, получив письмо от нотариуса, не смогла удержаться от соблазна и, несмотря на её категоричную позицию, собрала вещи и уехала в неизвестность. Хотя она наверняка предупреждала тебя о возможных рисках…

– Намекаете, что она была права? – зло прищурилась девушка.

Было очевидно, что осведомлённость собеседника ей не по нраву – но изменить что-либо было выше её сил. И это бесило несчастную пациентку ещё сильнее.

– Намекаю? – вполне натурально удивился мужчина. – Я просто ответил на твой вопрос.

– А заодно напомнили, что вытащить меня из этой дыры некому, – вмиг успокоившись, вздохнула девушка. – Ведь единственный человек, которому я дорога, не знает, что со мной приключилось. И не узнает, пока волнение не пересилит обиду…

«…что случится очень и очень нескоро», – читалось в печальном взгляде пациентки.

Правда, вслух девушка так ничего не произнесла. Что было весьма благоразумно с её стороны.

– Может, всё-таки развяжете? – тряхнув головой, чтобы отогнать некстати овладевшее ей отчаяние, снова спросила она. – Мне в туалет надо. Срочно.

В ответ мужчина безразлично пожал плечами, подступил вплотную к пациентке, нагнулся… И выудил из-под кровати пластиковое судно, без лишних слов показав его девушке. Или, вернее, утку с женской насадкой.

– Серьёзно?.. – пациентка недоверчиво вскинула брови. – Вы предлагаете мне, абсолютно здоровому человеку, воспользоваться этим?..

– Здорова ты только физически, – не преминул ввернуть врач. – И не факт, что полностью. А я могу и отвернуться. Если перевернёшь и расплескаешь – не смертельно. Навредить этим ты всё равно никому не сможешь. Разве что самой себе – потому что перестилать постель тебе никто не будет. Учти это.

– По-моему, из нас двоих вы куда больше похожи на сумасшедшего, – сдавшись, обречённо буркнула девушка.

– Не буду спорить, – мягко усмехнулся мужчина. – Профессия на каждого накладывает свой отпечаток. И я не исключение… К тому же у тебя не та болезнь, что видна всем и каждому, – добавил он.

И тут же, пока собеседница не передумала, откинул с неё одеяло, обнажив не только аккуратно прикрытое сорочкой тело с широко разведёнными ногами и руками, но и мягкие ремни, идущие от талии (в обе стороны) и всех четырёх конечностей к металлическим бортикам кровати. Всё было организовано так, что пространства для манёвров у пациентки практически не оставалось, зато врачу открывался полный доступ к гениталиям девушки. Что, в свою очередь, позволяло ему без проблем приставить к ним судно, предварительно задрав подол больничной рубашки…

– Господи, как же это унизительно – мочиться в утку, когда тело прекрасно функционирует и никакой реальной причины для столь радикального решения нет… – обречённо прикрыв глаза, под мерное журчание пробормотала девушка.

Проверить, сдержал ли мужчина обещание, она при этом не удосужилась. А зря. Потому что врач, вопреки закономерным подозрениям пациентки, не стал злоупотреблять своим правом и действительно развернулся к кровати спиной, предоставив собеседнице относительную свободу действий… Впрочем, уши он не затыкал и потому прекрасно всё слышал. Включая замечание девушки.

– Признай болезнь – и жизнь сразу станет легче. В том числе в данном аспекте, – вполголоса, как бы между прочим, посоветовал он.

– Но я не нимфоманка! – разобравшись с насущными проблемами, ожидаемо взорвалась пациентка. – Это выдумки моего брата. Который, возможно, и не брат мне вовсе.

– Брат. Генетическая экспертиза подтвердила ваше родство.

– Такая же липовая, как ваша клиника? – ехидно парировала она.

После опорожнения мочевого пузыря ей явно полегчало – и она принялась бороться за свою свободу ещё активнее, чем раньше. Что, как ни странно, мужчину только обрадовало.

Хищно сверкнув зубами, он торопливо согнал с лица предвкушающую улыбку и, взяв себя в руки, мирно обернулся.

– Тебе не кажется, что ты сама себе противоречишь? – забрав наполнившееся судно и поставив его на место, мягко осведомился врач. – Зачем твоему брату подделывать результаты экспертизы в пользу родства, если он, как ты считаешь, упёк тебя сюда, чтобы избавиться? Не проще ли было сразу исключить тебя из наследников?

Однако девушку доводы собеседника не убедили.

– Возможно, там у него связей не было, а здесь – есть! – находчиво заявила она.

– Или он оказался гораздо наблюдательнее твоей матери, – осадил пациентку мужчина. – Потому что я, чтобы ты знала, познакомился с твоим братом только вчера. И нас никто не сводил. Насколько мне известно, он вообще ни с кем, кроме меня, здесь не общался. Как из руководства, так и из персонала… Конечно, его заботы о тебе больше продиктованы интересами компании, чем любовью к вновь обретённой младшей сестре. Это и ежу понятно. Но одно скажу точно – он не ошибся. Ты нимфоманка. Просто хорошо скрываешь свою сущность… Допускаю, что и от самой себя тоже. И моя задача открыть тебе правду.

С этими словами врач обошёл кровать с наполовину обнажённой девушкой и взялся двумя руками за подол. А следом, вместо того чтобы опустить его, прикрыв самое сокровенное, вдруг задрал рубашку до шеи, оголив не только впалый животик, но и два слегка выступающих холмика грудей с широкими, пока ещё плоскими сосками.

– Что вы собираетесь делать?! – встрепенувшись, пациентка испуганно округлила глаза и попыталась отползти.

Однако ремни держали на совесть.

– Хочу добыть неопровержимые улики, доказывающие факт наличия у тебя заболевания, которое ты так усердно отрицаешь, – не обратив внимания на столь откровенный страх, выдохнул мужчина. И, не дав собеседнице опомниться, накрыл ладонью ближайшую к нему грудь, принявшись плавно водить рукой по кругу: – Достаточно всего нескольких движений с лёгким нажатием – и соски мигом затвердеют. Можешь сама в этом убедиться.