Анна Савина – Ночь. Остров. Вурдалаки (страница 5)

– По-моему прекрасно, – ответила я, ничуть не покривив душой.

– Ого, дочка большого босса нас хвалит, – тут же выдал Томэ, – моё почтение, барышня.

– Не ёрничай, – попросил бармена отец, и тот тут же сделал преувеличенно серьезное лицо.

– Идём? – спросил отец, подавая мне руку.

– Да. Сколько с меня? – Я посмотрела на бармена, но тот поднял руки и с улыбкой ответил:

– За счёт заведения.

– Он так тебя разорит, – сказала я отцу, поднимаясь со стула, бармен рассмеялся.— До свидания, спасибо за компанию, — сказала я Воронову.

— Всегда рад, — ответил тот и взялся за следующий бокал пива.

Так мы и ушли под смех Томэ, тихую музыку и звон бокалов. И почему-то я была уверена, что взгляд голубых глаз провожал меня до тех пор, пока мы не скрылись в темноте. И только подходя к дому, я вспомнила, что забыла на песке у бара свои туфли. Золушка острова, блин.

5

Утро на острове началось с завтрака. Нет, не так. Оно началось с тостов, ветчины, сосисок, сарделек, варёных яиц, омлета, яичницы, овсяной каши, хлопьев, чего-то ещё, но я не запомнила.

— Папа, – простонала, садясь за стол. – Когда ты все это успел? Ты вообще спать ложился?

– Ложился, но много ли надо старику. Ешь, давай. – Отец сел рядом.

– Если я все это съем, то не влезу в форму, даже в полевую, – пробормотала я, делая бутерброд и наливая кофе.

– Ну и выброси её, красивые девушки должны носить красивые платья, а не таскать пистолет и наручники.

– А мне нравится, самые модные в этом сезоне аксессуары. – Я рассмеялась и встала. – Мне пора в участок.

– И что там такого тебя ждёт, к чему надо бежать со всех ног? Убийство и птица-мстительница?

– Папа, это тайна следствия, откуда ты…

– Миа, – он покачал головой и посмотрел на меня так, словно я была неразумным ребёнком. – Это же остров, все знают то, что им нужно знать. – Он перевёл взгляд на куст роз за окном. – Давненько у нас не оживали старые легенды.

— Старые сказки, ты хочешь сказать? Ладно, всё, я побежала.

– Но ты почти ничего не съела, Mиа!

– Пока, – я поцеловала его в щеку. – И не вздумай готовить обед, я перекушу в городе.

– Но, Миа…

– И никаких возражений, мне надо работать.

– Но как ты доберёшься до города? Ты же знаешь, что я уже лет пять как не вожу и поэтому продал машину. Но могу позвонить Томэ или Леа, они всегда меня возят, правда Томэ по утрам отсыпается после ночной смены, а Лиа выдает напрокат лодки в кемпинге, но если я попрошу…

– Не стоит, я прекрасно прогуляюсь пешком до города, заодно и растрясу завтрак.

– И придешь в отделение в аккурат к обеду? – шутливо предположил он. – Или ты можешь взять свой мопед из гаража.

– Мой… Что?

– Мопед.

– Но я не ездила на нём… Сколько? Лет пятнадцать?

– С тех пор как уехала. И не смотри на меня так. – Отец улыбнулся.

– Почему ты не продал его? – удивилась я.

– Как же я мог? Он не мой. Он твой. – Отец тоже встал.

– Он наверняка уже заржавел и не заведётся

– А ты попробуй, – отец жестом фокусника достал ключи на брелке с розовым медвежонком и вложил мне ладонь. – Шлем на прежнем месте.

И не соврал, именно там я его и нашла. Белый шлем с крылышками феечек Винкс. Помню, как выпрашивала его отца. Надо же…

Мопед стоял на прежнем месте, и что удивительно, совершенно не выглядел старым. Кто-то ухаживал за ним, не давал ржаветь, смазывал, заправлял. Так как, когда я повернула ключ зажигания, приборы ожили. А спустя минуту старый гараж наполнился низким тарахтением.

Я выехала на дорогу. Это было странное ощущение. И волнительное. Грохот, ветер на коже, убегающая вперёд дорога, обочина, заросшая папоротником, и чёрные стволы сосен. Ощущение одинаковые, что в шестнадцать лет, что в тридцать три. И в тоже время абсолютно разные.

Я знала эту дорогу, и всё же, когда из-за очередного поворота показались первые постройки Иже, выдохнула с облегчением. А ещё немного растерялась. Раньше город был намного меньше и начинался куда дальше. А вот районное отделение полиции совсем не изменилось, даже вывеска, казалось, висела та же самая, что и пятнадцать лет назад, лишь буквы немного выцвели. Я оставила мопед на парковке вместе с ключами, понадеявшись, что его поскорее угонят… То есть не угонят, конечно.

Потянула на себя тяжелую дверь и вошла внутрь отделения. Первое, что меня поразило – это тишина. А ещё, пока я поднималась по короткой лестнице, то не встретила ни одного человека. В участке на большой земле все вечно носились туда-сюда, опера, дежурные, патрульные, задержанные и отпущенные.

Я услышала щелканье клавиш, свернула и оказалась в просторной комнате с пятью рабочими столами. И только на двух из них стояли мониторы, остальные были сдвинуты к стене. И только за двумя сидели. Станислав и Рива, которые вскочили при моем появлении.

– Простите, капитан, но вы ничего не говорили о том, надо ли вас забирать с утра, а звонить я постеснялся, – торопливо произнёс Станислав.

– Всё хорошо. – Я пристроила шлем с феями на ближайший пустой стол. – Как видишь, я прекрасно добралась. – Я огляделась и кивнула на дверь кабинета с табличкой «начальник городского отделения полиции г. Иже Куропаткин В.С.»– А ваше начальство?

– В отпуске, – ответила Рива немного неуверенно. – Поэтому вас и вызвали.

– Куда уехал?

– Ну… – протянул Станислав.

– А вы хотите занять кабинет? – испуганно спросила девушка.

– Чур меня чур, залезать в чужие кабинеты, – открестилась я. – Мне вполне хватит обычного стола. – Я похлопала по столешнице рядом со шлемом. – И стула. Просто предпочитаю быть в курсе планов начальства, на случай его внезапного возвращения.

– Ну, – снова протянул Станислав, и она с Ривой переглянулись.

– Он не вернётся, – сказал стажер. – Не сейчас.

– Он в рыбацком домике в нижней части города, – добавил лейтенант.

– Рыбачит? – уточнила я.

– Пьет, – ответил Станислав. – Горькую. Обычно это продолжается недели две, не больше.

– И часто у него такие отпуска?

– Четыре раза в год. На день рождения жены, на день её смерти, в годовщину их свадьбы и почему-то на Новый год, – со смущением призналась Рива. – Он приехал к нам лет семь назад. Сначала говорили, что назначение временное, но…

– На большой земле к его «отпускам» относились не так терпимо, как здесь, – закончила я за неё. – И временное назначение превратилась в постоянное.

– К нам сюда не рвутся, наоборот молодёжь все чаще уезжает, – сказал Станислав таким тоном, словно сам не был этой самой молодёжью. – Как видите, нас тут всего двое.

– Вижу, – согласилась я. – Так начальство его планы мы обсудили, они меня вполне устраивают. Разберёмся с убийством Болотова, я уеду, и всё вернётся на круги своя.

– Кстати, об убийстве, – Станислав сел обратно за стол, – пока нет заключения патологоанатома и постановления возбуждении уголовного дела, я не могу запросить медицинские документы Софии Болотовой.

– Значит, подождём официального приказа, – согласилась я, подошла к столу Ривы и взяла одну из фотографий с места преступления. Лежащий на крыше Сергей Болотов с перьями волосах и на одежде.

– Итак, на крыше своей фабрики найден ее владелец. – Я оглянулась, взяла со стола лейтенанта скотч и маркер. А потом за неимением лучшего, прикрепила фото прямо к зелёной стене и написала имя жертвы.

– Вау, мы будем оформлять доску? То есть стену? Как в самых крутых детективах? – обрадовался Станислав.

– Знаешь, моя учительница математики всегда говорила: смотри на пример, пока он не решится. Этот способ меня ещё никогда не подводил. А этой учительницей математики была София Ивановна Болотова. – Я посмотрела на Риву, и та, поняв все без слов, включила принтер. Через минуту я держала в руках фотографию своей старой учительницы. Одно движение, и она заняла место рядом с фотографией мужа. – Она вела математику и химию года два, а потом у нас появился новый учитель. Нам не сказали почему она ушла, да мы не интересовались. Я помню, что она была очень грустной.

– Математику и химию? – удивился лейтенант.

– Людей не хватает ни только в полиции, в школе у многих двойная специализация, если можно так выразиться, – пояснила я. – Ну вот чего я не помню, так это её замужества.