Анна Савина – Ночь. Остров. Вурдалаки (страница 24)
17
Отделение было пустым, тёмным, и даже незапертым. Неужели на Кихеу никто ни разу не напивался и не приходил среди ночи к господам полицейским качать права? Ах, да, я забыла, по пьяни в отделение только местного мэра тянет.
Я заварила себе ещё кофе. Включила принтер и распечатала фотографию. Подошла к стене и несколько минут смотрела на свои художества, никак не решаясь прикрепить изображение отца. И даже не сразу поняла почему.
– Потому что мы располагали их неправильно, – проговорила я, оглянулась, взяла губку, которой мы мыли чашки и стала стирать надписи, складывая фотографии одну на другую. Одно лицо сменялось другим. Одна жертва рядом с другой.
Я отложила губку и снова взялась за маркер.
– Надо по-другому, – проговорила я пустому отделению, начертила на стене числовую прямую и поставила первую отсечку. – Первый день – убийство Сергея Болотова. – Первая фотография нашла новое место. – Второй день – Таша. Вторая фотография у второй отсечки. – Третий день… – Я нарисовала знак вопроса под отсечкой. – Четвертый день… – Я все же прикрепила фотографию отца. – И сегодня у нас пятый день.
– Так и знал, что найду тебя здесь, – раздался голос, я повернулась и увидела Воронова. – Прости я только сейчас узнал, что случилось.
Он подошел ко мне и попытался обнять. Но я шагнула в сторону и быстро сказала:
– Давай поиграем в ассоциации. Продолжи цепочку слов, не думая, первым, что придёт в голову.
– Ну, давай.
– Яблоко, груша…
– Вишня.
– Кошка, собака…
– Коза. – Воронов улыбнулся.
– Дьярви, Сергей, Таша…
– Вячеслав.
– Какой Вячеслав? Коротков? Мэр? – Я посмотрела на свою числовую прямую и взялась за телефон. Найти фотографию мэра Иже, оказалось нетрудно, и через несколько минут принтер выплюнул в лоток ещё одну карточку. Я прикрепила её под первым знаком вопроса.
– Ты думаешь, что… Что он должен был третьей жертвой?
– Есть такая версия. Они ведь были одной компанией?
– Не сказать, чтобы одной, или друзьями навек, но… Да, все они были близко знакомы, – нахмурившись ответил Андрей.
– Вот и я о том. Мы тут бегаем по острову, строим гипотезы, роем носом землю, а у убийцы есть план. Строгий, последовательный, логичный. Он это доказал, оставив нам три… Два трупа и ни одной зацепки. – Я обернулась и посмотрела Воронову в глаза. – Должна быть третья жертва, потому что все распланировано, роли расписаны, сценарий утверждён.
– Да, но мэр? – засомневался Андрей.
– Почему нет? Болотов спонсировал его предвыборную компанию. Чем это отличается от денег моему отцу или дарственной на акции Таше? Та же взятка, просто у всех троих разные предпочтения. И разные ценности. – Я снова посмотрела на стену. – Мэр Иже уехал. Улетел на вертолёте. Ты когда с ним связывался в последний раз?
– Хм… До его отъезда. – Воронов был несколько растерян. – Звонил вчера, но он не ответил.
– С этого момента, пока мы не подтвердим или не опровергнем наши предположения, я прошу тебя не разглашать мэру детали следствия.
– Хорошо, – ответил Андрей с некоторой заминкой.
– Итак, рабочая версия – мэр мог быть третьей жертвой. У него был роман с Ташей, они примерно одного возраста... К сожалению, мы до сих пор не знаем, за что мстит убийца, а потому, не можем предположить, каким боком здесь наш мэр. Но главный вопрос на сегодняшний день не в этом.
– А в чем? – Андрей нахмурился.
– В том, кто у него запланировано на сегодня? Не позднее шестнадцати часов у нас будет новый труп. И у нас меньше половины суток, чтобы узнать кто это. Больше никто не приходит на ум?
– Не знаю. – Воронов даже растерялся.
– София? – Я взяла фотографию бывшей учительницы. – Уверена, она тоже в этом замешана.
– Но не помнит об этом?
– Именно. А что за радость для мстителя воздать справедливость тому, кто не знает, за что его наказывают? Надо понять кто будет следующим. Или Болотова или кто угодно с острова, хоть бери и приставляй охрану каждому, кто старше сорока лет. – Я потёрла глаза.
– А почему ты все время говоришь «он»? Тогда как Рива и Станислав говорят «она»?
– Термин «птица-мстительница» сыграл с нами злую шутку. – Я размяла шею. – Он женского рода и поневоле, повторив его пять раз, начинаешь так думать. Такой самообман или установка по умолчанию. Но… – Я повернулась к Андрею и посмотрела в голубые глаза. – Я его видела. Я видела, как он двигался, как ставил ноги, как замирал на месте, как бежал. Это мужчина, Андрей. И знаешь что, считай, что у меня паранойя, но я где-то его видела. Видела его плечи, его руки, видела, как он ходит.…
– Вы уже тут? – Мы одновременно повернулись и увидели входившую в отделение Риву. – Я спала часа четыре, а вы вообще не ложились? – спросила девушка, но посмотрев на моё лицо, торопливо задала другой вопрос: – Как ваш отец, капитан?
– По-прежнему.
– Простите.
– Тебе не за что просить прощения. – Я снова посмотрела на стену. – Чтобы понять, кто следующая жертва, нужно узнать, что они сделали? За что он мстит? Или за кого? Часто на острове случаются убийства?
– Почти никогда, эти первые за… лет за десять точно, – сказала Рива.
– Нужно узнать не только «что», но и «когда», – добавил Воронов.
– А вот с этим проще. – Я снова взяла маркер и вернувшись к началу числовой прямой и продлила её ещё дальше в прошлое. – Все началось не сейчас, а в одна тысяча девятьсот девяносто восьмом. – Я нарисовала отметку и поставила дату.
– Год большого наводнения? – удивилась Рива. – Уверены?
– Почти на все сто. Слишком часто эта дата всплывает в расследовании, а я не верю в совпадения. Подними все происшествия именно за тот год и за последующий, – попросила я.
– Сейчас, – Рива подошла к столу, включила компьютер и стала что-то набирать на клавиатуре. – Вот… Только… – Снова зашуршал принтер. – Ничего такого в эти годы тоже не происходило. За исключением все того же наводнения. Вот список жертв. – Она подала мне листок.
Наткнувшись на имя матери, я почувствовала головокружение, хотя, казалось бы, столько лет прошло., а боль такая же, словно только что сообщили.
– А это список тех, кого так и не нашли, – девушка подала мне второй листок.
Всего семь имен. Кто-то скажет, что это немного для такого стихийного бедствия. Но за каждой строчкой сломанная жизнь.
– И все? – спросила я у стажера, – Больше никаких происшествий? Даже убийств по пьяни? Или заблудившихся грибников?
– Никаких, ни в девяносто восьмом, ни в девяносто девятом.
– Значит, дело в другом. Наш убийца еще жив, как и его жертва, – резюмировала я, откладывая распечатки в сторону. Бумаги тут же взял Воронов и стал просматривать.
– Теперь дело за малым, – Рива повернулась к стене с фотографиями, – узнать, кто и что делал во всех трёх случаях наших отравлений. У убийцы точно нет алиби. Правда, у нас нет подозреваемого, а население острова по последней переписи составляет…