Анна Савина – Ночь. Остров. Вурдалаки (страница 15)

– Она не рассказала.

– И ты…

– И я ей отказала. Молодая девчонка, к чему ей такое пятно на душе.

– Но это… – Воронов снова указал на пепельницу.

– То, что я отказала девчонке, не значит, что я не наложила на Ташу проклятие по собственному желанию. Грех было не воспользоваться принесённой прядью. – Она посмотрела на меня и улыбнулась. – Хочешь арестовать меня за это? Серьёзно? Ты же не веришь в магию? Никогда не верила.

– Не верю, – ответила я и добавила: – Прошу тебя не покидать остров.

– Не бойся, я не сбегу, – сказала Ола, когда я пошла обратно. – И Миа… Я рада, что ты вернулась. Слишком многие уезжают.

Я ничего не ответила и, обогнув в дом, вернулась в машину. Воронов догнал меня, когда я уже открывала дверцу.

– Миа, ты её не арестуешь?

– Нет.

– Но она…

– Уверена, экспертиза покажет, что она навела проклятие на Ташу, когда та уже была мертва, понимаешь?

– Она не знала, – разочарована протянул Воронов, садясь на водительское место. – не знала, что ее уже убили… Но всё равно, это очень подозрительно. А если она сбежит?

– Не сбежит, – убеждённо сказала я. – Она прикована к острову куда более толстой цепью, чем якорная. Она скорее умрёт, но не уедет.

10

– Я заказал пиццу, – отрапортовал Станислав, едва мы вошли в отделение. Не знаю, как Андрей, а я принюхалась. Неужели, четыре сыра?

– Эй, а можно и мне кусочек? Я тут сейчас слюной захлебнусь, – услышали мы голос задержанного.

Рива закатила глаза, положила один кусок пиццы на бумажную салфетку и понесла к камере временного содержания.

– Хорош прибедняться, – крикнул Станислав, и пояснил: – Между прочим, ему принесли обед из мэрии. Ему, а не мне. Где справедливость? – Вернувшаяся Рива снова закатила глаза. – А до этого приходила его сестра, тоже жрачки принесла, так что кто-кто, а он точно не голодный.

– Свари кофе, и приступим, – попросила я стажера.

– Ты задержала Рохэ, но не Олу? – задумчиво проговорил Андрей, как только девушка включила кофеварку. – Почему?

– Потому что она не обзывала меня полицейской сукой, – ответила я, беря кусок пиццы. – Считай это моей маленькой местью.

– А ты крайне интересная девушка, – проговорил Воронов, глядя мне в глаза.

– Надеюсь, это не претензия, а комплимент, – произнесла я, откусывая пиццу, бросила взгляд на Андрея и едва не подавилась. Ибо в его глазах появилось что-то, от чего у меня внутренности узлом свернулись, и начисто пропал аппетит. А он смотрел так, словно раздумывал прижать меня к стене прямо здесь или утащить в подсобку. И, кажется, склонялся к первому варианту. А может, я просто фантазирую, принимая желаемое за действительное.

Действительное? Я и в самом деле этого хочу? Хочу ощутить его руки на своей талии и даже больше?

– Хм, мы вроде хотели устроить обсуждение? – спросил Станислав, не удержавшись от легкой насмешки. – Или перенесём?

Хреновы мои дела, если даже окружающие легко считывают мои желания.

– Хотели, – подтвердила я, ставя тарелку обратно на стол. – Рассказывай, что узнал.

– Ну, во-первых, – Станислав вернулся к своему столу, – диагноз Софии Болотовой самый что ни на есть настоящий. Нервы начали подводить её после одна тысяча девятьсот девяносто девятого, во всяком случае, тогда зафиксировано первое обращение к врачу. Но серьезные проблемы с памятью начались в две тысячи десятом. Ей было всего тридцать четыре года. Печально, но случается. Через три года видимо стало хуже, и она покинула школу в две тысячи тринадцатом. С тех пор состоит на учёте, но прогнозы неблагоприятные. Такое не подделаешь. Сиделка Арите подтверждает алиби Софии. В то время, как её муж задыхался на крыше фабрики, они были в студии, Болотова что-то там рисовала, если хотите, можем взглянуть.

– Обязательно взглянем, – кивнула я. – Есть ли в состоянии Софии Болотовой что-то настораживающее?

– В смысле? – не понял Станислав.

– Что выделяющееся, что-то выпадающее из общей картины? Известно ли причина болезни?

– Нет… Ну в смысле, все происходило постепенно, а не в один момент. Врачи винят генетику. А так ли это, никто не знает.

– Понятно. Что с финансами Болотова?

– В них, если честно, черт ногу сломит. Я бы предпочёл, чтобы их посмотрел хороший бухгалтер.

– Но его у нас пока нет, – я пожала плечами. – Отправлю запрос на материк, но пройдёт время прежде, чем на него ответят, так что пока копаем сами. Неужели ничего не нашел?

– Ну как… – Лейтенант улыбнулся, и я поняла, что нашел. – У него куча всего, что-то записано на него, что-то на саму фабрику или другие, принадлежащие ему конторы. Например, дом на него, а квартира на материке на фабрику, типа служебная. Грузовые суда на фабрику, а яхта на жену. Блин, и зачем ему столько всего?

– У него была яхта?

– Да, называется «София». Видимо в честь жены. Стоит у двенадцатого пирса.

– Интересно… Если не ошибаюсь, машину Натальи Семеновой нашли где-то в том районе?

– Не ошибаетесь, – подтвердила Рива.

– Это все? – спросила я у Станислава.

– Куда там. Говорю, только начал разбираться. Я шел от даты убийства в прошлое. Далеко не продвинулся, но… – Он протянул мне распечатку, – за десять дней до смерти Болотов снял со своего счёта триста тысяч наличными. И на данный момент эти деньги нигде не всплыли. Я бы предположил, что они тихо-мирно лежат сейчас в сейфе, но сейфы Болотова, как дома, так и на фабрике осмотрели и опечатали. Денег нет.

– Отлично, – похвалила я лейтенанта и тот улыбнулся. – Итак, у нас есть зацепка – крупная сумма денег. Не астрономическая, но довольно внушительная, например, для того же Рохэ. – Я кивнула на коридор ведущий к камерам.

– Кстати о Рохэ, – Станислав открыл одну из папок и положил на стол очередной документ: – Секретарь Болотова подтверждает, что отправил бумаги нотариусу для оформления сделки купли-продажи прииска «Восход».

– Не ты занимался этой сделкой? – Я посмотрела на Воронова.

– Нет. И сразу уточню, большинство стандартных сделок шло без моего участия. Стандартных, – повторил мужчина, разглядывая нашу импровизированную доску расследования, где появились фотографии Таши и Олы. – Со стандартным договором, не предполагающих никаких подводных камней.

– А еще, согласно записям с камер порта, Рохэ вернулся на Кихеу на следующий день после убийства Болотова, – добавила стажер. – В порядке бреда можно, конечно, предположить, что он взял где-то лодку и подошел к острову скрытно, причалил, например, в Чаячьей бухте и отправился убивать Болотова, но…

– Для такого нужна очень веская причина, а как мы только что выяснили, ее у Рохэ нет. Плюс для этого нужна лодка своя или арендованная, а это предполагает наличие денег.

– А вот денег у этого парня кот наплакал, – вставил Станислав.

– Значит, парень нам не соврал, – констатировала я.

– А еще, – проговорила Рива, нажимая несколько кнопок на клавиатуре, – пришёл отчёт из лаборатории. По составу яд с прииска совпадает с тем, что было отравлены Болотов и Семёнова. – Она вздохнула, а потом добавила: – Но срок годности именно этого яда истёк ещё пять лет назад. Эксперты говорят, что он практически потерял свои свойства. То есть если кто-то это съест, ему будет хреново. Очень хреново. Но умрёт ли он? Вряд ли.

– Понятно, – сказала я. – Станислав, вечером отпустишь его. А его ужин, так и быть, можешь съесть сам.

– А почему вечером, а не сейчас? – поинтересовалась Рива.

– Скажем так, на всякий случай, для его же блага, – ответила я и, видя непонимающие взгляды помощников, пояснила: – Болотова убили позавчера, Наталью Семёнову – вчера, кто знает, что наш убийца преподнесёт сегодня. Пусть лучше у парня будет твёрдое алиби.

– Вы… Вы думаете, будет серия? – с некоторым опасением спросила стажер.

– Надеюсь, что нет. Потому что если будет третий труп, то на остров высадится уже целая бригада. – И словно ответ на мои мысли мы услышали отдалённый стрекот вертолёта. Я подошла к окну.

– Нас отстранят от расследования? – спросил лейтенант.

– Не то чтобы отстранят, скорее, оставят в роли мальчиков и девочек на побегушках. И вряд ли они будут слушаться вашего мэра.

– Если уж заговорили о мэре, – произнёс Воронов, подходя к окну, как раз в тот момент, когда на горизонте показался вертолёт. – Видимо, сегодня мне не придётся отчитываться, раз уж у него нашлись срочные дела на большой земле.

– Это его транспорт? – спросила я.

– На острове всего два вертолёта. Один у медицинской службы для экстренных случаев, но вроде ничего такого на острове не случилось, – ответил Воронов. – Кстати, его подарил острову несколько лет назад тот же Болотов, это в копилку его финансовых операций. – Станислав согласно кивнул, делая какие-то пометки в документе на компьютере. – Второй вертолет принадлежит мэрии Иже. Так что…

– Понятно, – кивнула я, – значит, будем справляться без всевидящего ока мэра. – Рива улыбнулась. Я отвернулась от окна и спросила у девушки: – Что ты нашла на эту мифическую птицу-мстительницу?

– А… Это… Я сейчас. – В первый момент девушка растерялась, но быстро взяла себя в руки и начала рассказывать: – Первое упоминание о птице-мстительнице относится к шестому веку. – Пивший в это время кофе, Станислав подавился и закашлялся. – А что? – смутилась стажер. – Мне ещё бабушка рассказывала, как племя Иль напало на племя Хэ, что жило в низине, там, где сейчас порт. Вырезали всех. Вот тогда- то и появилась птица-мстительница. Она покарала племя Хэ, и от них ничего не осталось.