Анна Сафина – Наследница для Дракона, или Как обрести Крылья (страница 26)

— Что это такое? — спрашивает ничего не знающая о наших землях девушка.

Черная Пустошь — это место, где когда-то жили первые драконы. Место изобилия, лучшей плодородной почвы, самых целебных трав. Когда-то…Пока не случилась первая война между кланами за власть. То была первая попытка свержения рода Златокрылых.

— Клан Белого Лотоса, — вспоминаю анналы истории, где по легендам говорилось, что один из незаконнорожденных детей правителя тех времен происходил родом из этого клана.

В те времена притязания его были кровными…неужели кто-то из этой побочной ветви остался жив и по праву претендует на трон?

Глава 47

Чем глубже мы продвигаемся, тем реже становятся кроны, постепенно из леса мы выезжаем в реальную пустошь с такырами. По сути, сейчас эта территория является безжизненной, когда-то уничтоженной первородным огнем тысячи драконов. За много сотен лет здесь исчезло все живое, магия работает на этом участке земли с перебоями, так что мало кто рискует появляться здесь. В свое время даже заслон поставили, чтобы случайные путники не забредали сюда. Единственные, кто рискует появляться тут, так это всякие отщепенцы, которым не место среди населения. Чернокнижники, отступники и предатели, скрывающиеся от законов правосудия.

— Могильным холодом тянет, — шепчет Рания, держась за мое плечо дрожащими пальцами.

Пытаюсь приобнять ее, насколько это позволяют кандалы, и тем самым привлекаю внимание главного, который движется в нашу сторону.

— Что за выражение лица, Рагнар? Не нравится наш дом? — ехидство сочится с каждого произнесенного слова.

— Мрачно, — скалюсь, глядя на мужской капюшон и тем, как резко дергается его рука при движении.

Что-то знакомое видится мне в этом, вот только уловить никак не могу.

— Тебе здесь понравится, — ухмыляется, слышно это по голосу, — вам обоим, — добавляет в конце, не упуская из внимания наши объятия.

И удаляется, подгоняя коня вперед. Скрежещу зубами, злясь на память, что меня сейчас подводит. Впрочем, место дислокации ничего не меняет, главное, дождаться наступления полной естественной темноты. Спустя несколько часов трясучки процессия останавливается, делает привал.

На нас не обращают внимания, каждый занят своим делом, что мне только на руку. За Рани так только спокойнее.

— Когда все уснут, я кое-что сделаю, ты только не пугайся и не кричи, хорошо, — шепчу своей девочке.

Она понятливо кивает. Но вот когда наступает пик лунного свечения, ничего сделать я не успеваю. Раздается странный вой, не похожий на волчий, но в то же время пробирающий до костей. Все тревожно привстают со своих лежаков и хватаются за оружие.

— Че всполошились, — зевает один из тех, кому приказали охранять нас, — обычные волки.

Гулкая тишина, затем снова вой, эхом отдающийся от деревьев. Приглядываюсь в темноту и вижу, как с востока надвигается туман, быстро покрывая поверхность и закрывая обзор на приближающихся существ.

— Какие волки, — говорит второй шепотом, в голосе отчетливо слышен страх, — это пустошь, здесь они не обитают, тупица.

От этой экспрессии у меня вырывается усмешка, но мне и самому некомфортно. Сомнений, кто учуял нас, нет, все же не зря посещал уроки демонологии.

— Заткнись, урод! — срывает на мне злость тот, кого назвали тупицей.

— Рот прикрой, — лениво отвечаю ему, ставя эту шваль на место.

Нервозность зашкаливает, все же дрожащая Рани не добавляет мне уверенности, скорее это вызывает дополнительное беспокойство.

— Что там? Видно что-нибудь? — в толпе разгорается паника, которую никто не может утихомирить.

Гул и вой нарастают, туман окружает нас со всех сторон. И пока волчьи гули, как их называют в народе, приближаются, я призываю дракона и обращаюсь в самую суть связи предков. Техника призыва силы рода — редкая вещь, работает только с близнецами. Так что когда перед глазами появляется силуэт призрачного дракона Эла, а все остальные отвлечены схваткой с гулями, я разрываю кандалы в клочья.

— Боже, — вдруг шепчет Рания, глядя куда-то вбок.

Кидаю цепи на пол и тянусь руками к прутьям, что еле как поддаются моей силе, но все же удвоенная магия моя и брата делает свое дело. Затем беру девушку на руки и спрыгиваю с ней на промозглую землю.

— Что эт-то такое? — спрашивает, а сама прижимается к моему телу, обнимая за шею.

Дракон от такой ласки урчит, но бдительности не теряет, цепко наблюдая за тем, как наши похитители кричат, когда голодные гули разрывают их тела. Повсюду уже лежат ошметки рук и ног, на которые без омерзения уже не взглянешь. Кручу головой из стороны в сторону, наблюдая за тем, как пытаются спастись остальные. Демоны используют крылья и взлетают, остальные же пытаются спастись бегством.

— Пленники бегут! — кричит вдруг сбоку командир этого поредевшего отряда.

Но никому нет до нас никакого дела. Каждый пытается спасти свою шкуру. Неподалеку один гуль, похожий на бывшего альфа самца волчьей стаи, встав на задние лапы и разинув пасть во всю ширь, впивается острыми зубами в шею одного из отступников, отрывая его голову от тела. Отворачиваюсь так, чтобы Рани не видела этого, и продолжаю изучать местность, выискивая возможные пути отхода. И когда бегу к одному просвету, именно в этот момент передо мной словно из ниоткуда выпрыгивает фигура альфы.

— Мамочка, — жалобно пищит моя девочка, дрыгая ногами и дрожа всем телом.

— Тихо, не шевелись, — уговариваю ее и опускаю на землю, заслоняя собой.

Она отступает на шаг, но прикасается ладошками к моей спине. И в этот момент гуль открывает пасть и орет, рычит, практически разрывая наши барабанные перепонки. Затем быстро кидается в мою сторону. Моих сил хватает отбросить его тушку подальше, вот только у него есть преимущество — он не устает, в отличие от меня. Все же он уже давным-давно не живой, а скорее мертвый. Во второй раз ему удается полоснуть меня по грудине, но удар приходится по касательной. Отовсюду слышны стоны и многочисленный рев. Мне постоянно приходится оборачиваться и проверять, все ли в порядке с моей парой. Снова удар, снова боль. Чувствую, как слабеют тело и конечности, как с каждым последующим ударом и укусом в шею во рту разливается кровь. Металлический неприятный привкус на языке…

— А-а-а, — раздается вдруг крик Рании, звоном разносящейся по округе, — Рагна-а-а-р!

И тут поляну озаряет яркая вспышка. Гуль размыкает челюсти, скулит и пятится на своих двоих, мотая из стороны в сторону головой. Кто-то кричит, кто-то плачет…

— Рани, — шепчу я, протягивая ей руку.

Она находится в центре поляны, этот свет исходит от ее тела. Рот широко раскрыт, глаза навыкате… Но я вопреки всему улыбаюсь, ведь это означает только одно… Вот она, та сила Златокрылых, что может подчинять себе подданных.

— Убирайтесь! Убирайтесь! Убирайтесь! — истошно кричит, по щекам ее текут слезы отчаяния и бессилия, но именно это то единственное, что способно усмирить и подчинить даже безмолвных и особо опасных тварей пустоши.

Поляна постепенно пустеет. Все повинуются мощной силе и энергии истинной наследницы трона… даже живые. Вот только я успеваю заметить, каким взглядом напоследок ее окидывает самый старший из демонов прежде, чем улететь.

— Черт, — стону, удивляясь, что на меня эта сила не действует.

И улыбаюсь. Ведь это точно доказывает, что мы — истинная пара. Только на парные узы не действует магия подчинения крови. Отключаюсь…

Глава 48

— Как он? — милый тихий голос Рании врывается в мое сознание теплым потоком.

Пробуждение приносит с собой боль в теле, но не острую, а приглушенную, словно меня уже лечили.

— Вон, приходит в сознание, у него и спроси, — бурчит чей-то старческий мужской голос, — ишь, сколько вопросов.

Последние слова доносятся уже приглушенно. Этот неизвестный отходит, а после меня обдает родным женским запахом. Открываю глаза, подгоняемый ревностью дракона, и моему взору предстает взволнованное лицо Рани. Как только она замечает мою вымученную улыбку, то морщинки на ее лбу немного разглаживаются. Девушка кладет голову на мою грудь и приобнимает за талию, не давя при этом на меня своим весом.

— Ты жив, — облегченно произносит, а затем снова смотрит на меня, оглаживает пальцами мои губы и лицо, словно проверяет на всевозможные повреждения.

Опускаю взгляд ниже и вижу, что тело мое перебинтовано белой тканью, от которого четко исходит запах лекарств.

— Где мы? — окидываю взором место, где мы оказались.

Это деревянная добротная изба из темных бревен. Довольно чисто, повсюду развешаны травы, на табуретке возле печки сидит седовласый старец, даже не смотрит в нашу сторону.

— Ох, ты когда сознание потерял, я не знала, что делать, — жалобным голосом говорит девушка, а затем кивает в сторону хозяина дома, — Милтон помог, он от того места как раз неподалеку живет.

Поворачиваю голову и замечаю направленные на нас глаза, в которых вижу странный блеск. Током моментально прошибает. Он знает, кто такая Рания, и пришел не по зову помощи, а по зову приказа. Она пока и сама не знает, что в случае опасности или страха может призывать свой народ. Судя по выцветшим татуировкам на лице, он — изгнанный дракон из Белого клана. Напрягаюсь, но в этот момент он встает и резко выходит из помещения.

— Нам нужно уходить, — приподнимаюсь и сквозь боль пытаюсь встать.