Анна Сафина – Добыча дракона. Вернуть истинную (страница 20)

– Я отпущу тебя, но при одном условии, – говорю Миле, и та прекращает бесноваться, заинтересованно глядя на меня вытянутыми зрачками. – Ты сейчас прогонишь своего Дара.

– Нет! – зарычала, еще сильнее замахав крыльями.

И такая пыль поднялась, что я машинально в реальности тоже прикрыла глаза, хотя в этом не было никакого смысла.

– Пар-ра! Наш-ша! – то шипела, то рычала, скалясь в мою сторону и пытаясь меня подавить своей волей.

Но когда я определилась полностью со своей целью, противостоять ей стало проще. Я взяла над своим телом контроль.

– Твоя пара женат, – ощерилась не хуже Милы, наконец, заставив ее заткнуться.

Она недоверчиво прищурилась, и мое сознание затопили сомнения и подозрения. А видела ли она в нашем сне Ираиду? Ведь если она уходила и скрыла себя от меня, то могла и не замечать то, что было доступно мне.

– Всё я видела и слышала, ты вр-р-решь, – произнесла Мила, вот только на этот раз более спокойным тоном, но со скепсисом, словно чувствовала, что я не лгу, пока признавать это не хотела.

Но ее слова заставили меня задуматься. Могла ли Ираида отсечь Милу, чтобы та не слышала и не видела ее? А если да, то зачем?

– Искандер – наша пара, Радмила, – вдруг уже более серьезным голосом сказала моя драконица, словно сейчас передо мной стояла другая ее часть, не та, что только и думала о паре и еде. – Он будет предан всегда.

И такая уверенность сквозила в каждом ее слове, что я поняла одно. Ни она, ни я не можем доверять даже собственным суждениям. А значит, нужно разбираться с самого начала.

– Я бы не стала тебе врать, Мила, – покачала головой, чувствуя приближающуюся опасность. – Я обещаю, что мы поговорим с Искандером, но сейчас ты должна прогнать его. Если он причинит кому-то вред, ты сама не простишь ему это. Мои родители не примут его, ты этого хочешь?

Знала, на что надавить, чтобы мой зверь задумался и прекратил вести со мной борьбу.

– Ты ведь хочешь узнать, какие цели преследует богиня Ираида? – добиваю ее, зная, как велико любопытство в ней и чувство осторожности.

По глазам видела, она хотела. Мотнув лобастой головой согласие, дала мне выдохнуть с облегчением. И я отпустила ее, а сама смотрела, как сошлись в битве Маис, его помощник и несколько других стражей. Повсюду раздавался лязг металла, корежа слух.

– Знаю я, на что надавить, – усмехнулась внутри вырвавшаяся из заточения золотая драконица.

А я в это время взывала к силе предков, которая текла в моей крови. Единственный способ прорваться сквозь борьбу – то же оружие, что применил к ним Скандр. Внушение.

Почувствовала, как забурлила по венам кровь, как отозвался дух дворца, помогая настроиться и выпустить силу. А затем ощутила, как золотом загорелись мои глаза.

“Подчинитесь мне”, – прошептала ментально, обращаясь к драконам, которые сошлись в схватке.

Не с первого раза, но всё вышло. Они послушались и, как деревянные, отступили к стене, освобождая мне проход по коридору. Я выдохнула и сделала шаг вперед, затем еще один и еще. А после побежала, направляясь по знакомой дороге к выходу. Там, где сейчас происходила битва между людьми отца и теми драконами, которых взял в подчинение Искандер. Тот, кого моя драконица считала своей истинной парой.

Глава 17

Выбегаю на улицу и вижу, что Первородный дракон так и не смог прорваться и взмахивал крыльями за воротами. Отец в это время в человеческой ипостаси и с мечом наперевес отбивался от тех, кто наступал спереди. Подчиненные Искандеру драконы.

“Давай”, – шепчу Миле, подталкивая ее взять над телом контроль и принять звериный облик.

Она встряхивается и прикрывает глаза. И я следую ее примеру, а после чувствую, как тело начинает трансформацию. Слышу хруст, легкую боль после долгого перерыва, а затем крик папы:

– Нет, Радмила, нет!

– Она превращается… – шепотки со всех сторон.

– Драконица… Золотая драконица…

– Он и ее заберет…

– Держите оборону…

Не знаю, сколько прошло времени, но все в это время замерли. Даже сам Искандер перестал опалять стены дворца пламенем, словно завороженный красотой золотой чешуи. Я-драконица подняла голову, распахнула крылья, отчего рядом взметнулась пыль, заставляя рядом стоящих отшатнуться, прикрывая глаза.

“Моя…” – полурык от черного дракона Дара, который бросил все дела и просто ласковым движением глаз проходился по драконице.

“Уходи!” – рык от Милы, она взлетела, не обращая внимания на предостерегающие крики и злость и беспокойство приближающегося к нам Рагнара.

Вот только в этот момент к нему подбежала мама и что-то зашептала на ухо, словно знала больше, чем даже я сама.

“Лети со мной. Подчиняйся!” – приказной тон Искандера не понравился даже Миле, хотя она еле как сдерживала себя, чтобы не подлететь и не приластиться к его шее, напрашиваясь на ласку.

“Принеси подношение, и я подумаю, Дар”, – поменяла тактику она и стала хлопать глазами.

Наверняка для других это выглядело устрашающе, но черный наоборот застонал грудным звериным тоном и ощерился, желая подлететь ближе. Вот только сила духа дворца всё равно его не пропускала, и этот факт особенно понравился я-драконице.

“Пр-р-ринесу лучшее подношение, сладкая”, – оскалился Дар и взмахнул крыльями, гордо выпятив грудную клетку.

Посмотрел вниз на копошащихся драконов в человеческих обликах и людей, наклонил голову набок, словно раздумывая переложить на них часть своих обязанностей.

“Сам!” – чуть заверещала сразу же заметившая этот интерес у Искандера Мила.

Тот зарычал, показав клык, но кивнул нехотя. Вот же наглый, привык, что у него есть подданные, готовые сделать всё за него. Я-человек и я-драконица – мы обе возмутились.

Мила даже зарычала обиженно, чтобы до него дошло всё ее чувство обиды.

“И отпусти их! Это мои игрушки!” – проворковала, словно истинная женщина.

Я опустила глаза вниз, надеясь, что никто этого не услышал. Впрочем, мы довольно высоко, за пределами дворцового купола, нам в спину дует ветер, так что рыки наши должны долетать до них свистящим фоном.

“Командир-р-рша моя”, – стал вдруг не злиться, как я ожидала, а ласкаться словами дракон.

Со стороны выглядело, будто это разбор полетов и скандал двух давно женатых драконов, но все наблюдали за нами напряженно. Отца сдерживала лишь мать, которая продолжала ему что-то говорить.

И когда Искандер, глаза которого сияли одержимостью, взлетел, удаляясь подальше от дворца, по территории пронесся гул облегчения, особенно от тех, над которыми довлело бремя подчинения зову Первородного.

Цепи его приказного слова слетели, и все застыли, наблюдая за тем, как я спускаюсь вниз, посреди двора. Складываю крылья, а затем Мила, устало зевнув, отдает мне бразды правления телом.

– Нам нужно поговорить, – сказала я родителям сразу, как снова стала человеком.

Даже нагота меня не смущала, но я всё равно с благодарностью посмотрела на тех, кто накинул на меня плащ, скрывающий от посторонних глаз.

Я иду к родителям, а меня сверлят со всех сторон пораженные взгляды. Первый испуг и впечатление от нападения Искандера стал проходить. Кто кинулся к пострадавшим, кто к испорченному имуществу, но были и те, кто провожал взглядами меня.

– Вызовите лекарей и уберите обломки. Пусть через час ко мне подойдет счетовод, – кивнул подчиненному папа, а затем потянул меня и маму внутрь.

Я покрутила головой, но не увидела нигде Ардена.

– Где брат? – поинтересовалась, пока мы шли по коридору в кабинет отца.

– Он уехал рано утром, – переглянулись родители, и я почуяла подвох.

Но вокруг меня сейчас столько тайн, что докапываться до такой мелочи, пытаясь узнать подробности, не было никаких сил.

Как только мы зашли в святая святых папы, дверь захлопнулась, отсекая нас от посторонних. Папа повернул камень у двери, ставя полог тишины, чтобы наш разговор остался конфиденциальным, а затем мы с мамой расположились на диване. Она меня сразу же приобняла, и тепло разлилось у меня в груди. Это то, чего мне действительно не хватало.

– Он стал твоим опорным крылом? – с мрачным видом спросил папа, и я лишь кивнула.

По скулам отца двигались желваки, а руки его были стиснуты в кулаки. Он злился.

– Что он… – сглотнул папа, прикрыл глаза. – С тобой…

– У нас ничего не было, он благородный дракон, – покачала головой, успокаивая родителя.

Даже ощутила, как тело мамы расслабилось, сбрасывая оцепенение и напряжение. Она даже выдохнула шумно от облегчения.

– Благородные драконы девиц не похищают, на чужие дворцы не нападают, – скептически произнес папа Рагнар, сложил на груди руки, сурово поджимая при этом губы. – Да и в бездну на тысячелетия не заточают.

Больше он вопросов не задавал, видимо, услышав самое главное.

– И память не стирают, папа, – усмехнулась уже я.

Они с мамой сразу же вскинули на меня полные надежд взгляды.