Анна Сафина – Добыча дракона. Вернуть истинную (страница 22)
– Мне это не нравится, – оскалился папа Рагнар, демонстрируя острые клыки и свое неподдельное недовольство.
– Но от этого никуда не деться, милый, – чуть грустно улыбнулась мама папе и погладила по ладони, которую он держал у ее плеча.
– Это мог быть любой потомок Рамиля, Рания, – просипел отец, а затем спросил будто в пустоту, казалось, требуя ответа от богов: – Почему именно наша дочь?
Я сглотнула и напрягла память. Рамиль – Первородный дракон, от которого пошел род моего отца. Опал. Мой род. Какая-то догадка вертелась на языке, но я никак не могла облечь ее в полноценную мысль.
Рамиль был любовником Ираиды, их сыном стал Анниан – первый Златокрылый. И как так вышло, что именно их потомок стал освобождением для Искандера и его… Парой?
Совпадение ли это? Или насмешка судьбы?
Все варианты отметались, ведь боги – та сила, которая не приемлет власти извне. Они сами вершители судеб. Я опустила взгляд на зеркало, и оно вдруг показалось мне зловещим предзнаменованием грядущего будущего. Спланированного задолго до моего рождения, которое было предрешено пророчеством.
Мама вздохнула, когда я посмотрела нее более внимательным взглядом. А затем набрала в легкие побольше воздуха, словно разговор нам предстоял довольно тяжелый.
– По одному из пророчеств, которое было скрыто долгие века, паре Искандера, которая пробудит его и освободит из заточения, достанется в награду зеркальце.
Замолчала она, прикусила губу, а я приготовилась услышать запретное.
– Наверное, лучше рассказать предысторию, – вздохнула мама и продолжила: – Ираида влюбилась в Искандера, как женщина, но он был занят Империей, считал ее просто другом, сестрой. Проходили долгие века, у него было много женщин…
На этом моменте моя драконица недовольно зарычала, не понравилось ей упоминание других возле ее черного дракона.
– Собственница, – фыркнул папа.
Его зрачки вытянулись, он снова смотрел своим звериным взглядом в Милу.
– Прямо как мама, – кинул взгляд на нее, а затем словил ее возмущенный, но при этом полный любви и тепла.
– Ты знаешь, Радмила, – снова начала говорить она, посмотрела на меня грустным взглядом, – когда женщина долго любит безответно, сначала она начинает страдать, а затем ненавидеть. И с богами происходит всё то же самое…
– Что случилось? – захрипела, чувствуя, как в горле образовался комок.
– Она стала одержима Искандером и нарушила главное правило мироздания… – начала говорить мама.
– И обманом заглянула в полотно будущего, – закончил за нее папа и покачал головой.
– Такое дано лишь оракулам, всем остальным это делать запрещено. Но она узнала главное, – наклонила голову набок родительница. – В каком роду родится пара Искандера, которым она бредила.
В этот момент я сглотнула, чувствуя, как заколотилось в бешеном ритме сердце. Уже знала ответ, два плюс два сопоставить было несложно.
– В роду Опал, – мягко улыбнулась мама. – И Ираида соблазнила твоего предка по отцу – Рамиля из рода Опал, вскружила ему голову, а после, как ты знаешь, от этого союза родился Анниан Златокрылый, основатель правящей династии. Нашей.
Поджала губы, слушая, как в нашу династию проникла кровь этой богини. Получается, она моя родственница. И чем мне это грозит, спрашивается?
– По преданию зеркало, которое ты держишь сейчас возле себя, принадлежало когда-то ей. С помощью него она собиралась обмануть судьбу и перекроить полотно жизни Искандера, первого сына Яори.
– Каким образом? – раздался неожиданно резкий вопрос от меня.
Это сказала, скорее, не я, а Мила, недовольная любым действием, которое способно лишить ее черного дракона, единственной и желанной пары.
– Этого никто не знает, но мы предполагаем, что с помощью него она может украсть твое предназначение. Всё же в нем будет отражение тебя. Не зря испокон веков зеркала считались отражением души.
Что-то в ее словах насторожило, будто в этом была разгадка тайны, но пока это было на уровне чистых эмоций, ничего больше.
– Буду поменьше касаться зеркала, – вздохнула, чувствуя, как моя драконица и вовсе зарычала.
На моей левой руке вдруг резко выросли когти, подцепили зеркальце и притянули ближе к телу.
– Этого мы не предусмотрели, Рания, – нахмурился отец. – Надо было подарить ей золото до того, как открывать ларец. Теперь мы не заберем зеркало никакими путями.
И он был прав. Среди драконов это было сродни запечатлению зверя на первой побрякушке, которая ему понравилась. И зачастую она же и была фундаментом всей сокровищницы. И сколько бы я-человек не сопротивлялась, не смогла бы в этом вопросе прогнуть драконицу. Она уже посчитала зеркало своим, а это означало, что его у нее отныне не отнять.
В этот момент раздался суматошный стук в дверь.
– Ваши величества, ваше высочество, – после дозволения вошел перепуганный чем-то страж. – За воротами снова черный дракон. Народ напуган.
– Нападает? – вскочил отец.
– Нет. Но он принес тушу оленя, да и ведет себя странно. Знаете, такое чувство, будто он… – не договорил, его движением руки заставил замолчать отец.
Но я успела увидеть, что смотрел страж на меня. Мы с мамой переглянулись и всё поняли, отец пока не желает распространения этой информации, всё же известие об обретении наследницы пары – дело государственной важности.
А Мила же в этот момент затрепетала и зарделась, если можно такое сказать о драконице.
Не думала, что так скоро придется встретиться со Скандром снова.
Глава 19
Пришлось повоевать словесно с родителями, которые были против моей очередной встречи с Искандером.
– Это опасно, – просто истерила мама, хватая меня за руки и не желая отпускать от себя.
– Неизвестно, что у него на уме, – стоял на своем папа.
В итоге, после долгих споров Мила просто рыкнула и взяла контроль над моим телом.
Я-человек была с ней солидарна. Вот только зеркальце мы обе оставить не смогли, спрятали в кармане юбки. Но когда я уже шла по коридору к выходу, произошло странное. Я не почувствовала чужого приближения, а затем меня резко схватили, перекрывая ладонью мне кислород.
– Пойдешь с нами, принцесса, – зашептали мне на ухо, надели на меня ошейник, скрутили руки, связав чем-то наподобие веревки, а затем, еще крепче зажав мне рот, потащили вдоль коридора.
Я попыталась воззвать к драконице, но превратиться не удалось. Это было импульсивное решение, не основанное на логике, ведь превратись я, не смогла бы расположиться вольготно в узком коридоре.
Мила почувствовала мои затруднения и фыркнула.
Судя по перемещениям, меня собирались вытащить через дверь, предназначенную для слуг. Голоса похитителей были мне незнакомы, и сколько бы я ни мычала и ни брыкалась, большинство драконов сейчас были во дворе, даже стража, так что всё было бесполезно. Меня никто не слышал.
Я уже начала задыхаться, когда меня вывели на задний двор. Голова работала плохо из-за непоступления кислорода, поэтому я не могла сообразить, как они собираются незаметно выбраться со мной за каменную стену дворца.
В какой-то момент руку от моего рта и носа убрали, но вместо крика я стала судорожно вдыхать воздух, наслаждаясь каждой частичкой. Меня вдруг, не давая и секунды передышки, споро закинули на плечо. Второй подельник раздвинул кусты, а я застонала, чувствуя, как к голове приливает кровь от такого неудобного положения.
– Давай быстрее, сейчас она очнется и начнет орать. Нам нужно продержаться всего чуть-чуть, – раздраженно выговорил своему другу мужик, на чьем плече я висела.
О чем он говорит? Сознание только-только после паники стало приходить в норму, а вот сердце от страха до сих пор колотилось в бешеном ритме, отчего к горлу подкатывала тошнота.
Послышался шум, словно на землю падали кирпичи, а затем мы прошли через образовавшуюся дыру в стене. Черт! Откуда здесь ход? Как стража могла проморгать такую брешь в защите дворца?!
– Не воняй! – зарычали в ответ, а я наконец обрела дар речи, но снова лишь засипела.
От этого звука мужик напрягся, меня спустили с плеча, поставили резко на ноги и снова заткнули мне рот, на этот давая всё же дышать.
Подтолкнули вперед, и я ощутила на затылке чужое мужское дыхание. Было неприятно.
Я прищурилась от светящих в глаза солнечных лучей, чувствовала под ногами шелестящий гравий.
– Ммм, – застонала в чужую ладонь, до сих пор прикрывающую мой рот, который опасалась открывать, мало ли какую заразу себе занесу.
Хотя это невозможно, драконы не болеют инфекционными болезнями, нас мало что может подкосить, но от этого слюнявить грязную кожу желания не появлялось.
– Несем ее в лес, Джар проведет переговоры, а затем мы избавимся от нее, – мрачно ухмыльнулся второй подельник, который шел впереди.