Анна Рыжак – Вороная (страница 44)
***
Зоя шла по песчаным холмам, покрытым синей травой, пробираясь через розовый туман с золотистыми мошками. Не было ни солнца, ни звезд. И в этих бесконечных лазоревых полях росли высокие электрические цветы с горящими белым светом серединками. Они были будто живые, касались ее рук нежными лепестками. Зоя шла через поле, пересекая его пополам. Вдруг она увидела вдалеке молодую женщину, собирающую травы на этом чудесном лугу. Она срывала цветы и укладывала в большую плоскую корзину.
— Бабушка? — удивилась Зоя и побежала к ней через поле. — Бабушка! Здравствуй!
Калерия Ксенофонтовна не замечала ее и продолжала молча перебирать цветы в корзине, нагибаясь за следующими.
— Ты на меня сердишься? Почему не разговариваешь со мной? — Зоя подошла ближе и тронула ее за рукав белого платья, расшитого серебристыми шелковыми нитями.
Бабушка была совсем молодая.
— Зачем ты сюда пришла? — прозвучал ее голос будто из-под воды. — Ты мешаешь мне чистить поле от сорняков. Тебе нельзя здесь находиться. Смотри, они тебе уже обвили ноги. Если будешь долго стоять здесь, останешься на этом поле навсегда. Уходи!
Зоя посмотрела вниз. Два цветка уже крепко зацепились за нее стеблями, как вьюнок за опору, и начали расти вверх, крепко обвивая левую ногу. Она сделала шаг и еле высвободилась из цепких пут. Когда Зоя подняла голову, бабушка уже ушла, и только ветер шумел в синих травах, нагоняя на пурпурное небо фиолетовые облака.
…Она открыла глаза и, лежа в кровати, думала о смысле сна. Цветы были похожи на нарциссы, на эти жутко пахнущие цветы. Зоя поморщилась, откинула одеяло и встала. Было совсем ранее утро. Она подошла к окну, и начала расплетать косы. Храм Захария и Елизаветы утопал в персиковых лучах солнца. Зоя взяла со стола деревянный гребень, провела по волосам. Расчесав их, заплела одну тугую косу. Она вытащила из ящика стола тетрадь, вырвала лист и набросала очертания нового платья с узорами, увиденного во сне на бабушке.
«Завтрак. И надо спешить на работу!» — думала она, укладывая лист с рисунком в ридикюль, чтобы не потерять. Направилась к двери, но споткнулась об авоськи, наполненные недошитыми платьями.
— Совсем забыла вчера о них! — тихо выругалась сама на себя Зоя, озадаченно положила ладонь на лоб и пообещала себе закончить работать над ними сегодня вечером. На каждом изделии оставалось доделать немного — пришить молнию, пуговицы или несколько бусин в узоре. Особенно хотелось закончить легкое свадебное платье и отдать поскорее невесте. Зоя взяла в руки авоську с подвенечным нарядом, но, подумав, поставила ее обратно: вспомнила основной объем работы в ателье и поняла, что не успеет поработать над ним.
Она спустилась в гостиную. За столом сидели несколько жильцов, Зоя пожелала им доброго утра и села рядом. Мать тоже уже проснулась и готовила завтрак, что-то напевая под нос. Наблюдая за ней, Зоя отметила ее хорошее настроение: она совершенно не выглядела больной и измученной. Наверное, ее возвращение вдохнуло в нее жизненные силы и прогнало прочь одиночество.
«Не верю своим глазам. Мама просто светится от счастья! Кажется, между ними воцарился мир!»
— Тебе лучше? Как чувствуешь себя? — Зоя перекинула косу через плечо и поглаживала ее пальцами.
— О! Доброе утро, дочка! — Исталина ненадолго повернулась к ней. — Есть некоторая слабость, но, надеюсь, хуже не станет.
— Я могу сама приготовить завтрак.
— Не надо. Лучше расскажи, как спалось на новом месте? Приснился жених невесте? Уже жду не дождусь, когда вы с Мишей распишетесь. Всю ночь об этом думала. А ты? Признайся, мечтала об этом же! — она снова начала свою песню.
Мать поставила перед ней чашку с блюдцем и вопросительно посмотрела на нее.
— Нет. Я вспоминала детство, как мы с папой играли здесь в гостиной, — она махнула рукой в сторону, — наши концерты в библиотеке, домашние праздники… — она вздохнула, — о том, что у меня много платьев и костюмов в работе, и надо сегодня вечером срочно доделать.
— Давай я помогу! — вызвалась Исталина и поставила перед ней тарелку с горячим омлетом и кусочком хлеба, намазанным маслом.
— Не надо. Я справлюсь. Спасибо за предложение помочь.
Пока Зоя ела, мать села напротив нее и наблюдала за ней.
— Что?
— И зачем ты в закройщицы пошла? Надо было идти на врача. У тебя же в аттестате пятерочка к пятерочке. Я ведь хотела тебя в люди вывести, а ты теперь их обшиваешь, будто обслуга. Ай! — она махнула на нее рукой.
— Мама, не начинай, — сдержанно сказала Зоя. — Мне нравится моя профессия.
Исталина отвернулась от нее и начала смотреть телевизор.
***
Зоя еле успела к началу рабочего дня. Она влетела в небольшой швейный цех красная и запыхавшаяся. Оставила плащ в гардеробе, накинула рабочий темно-синий халат и проскочила на свое место мимо других столов, завязывая на ходу белую косынку. Девять швей уже сидели за ножными машинками. Она добралась до стула и плюхнулась на него. Ей требовалось некоторое время, чтобы восстановить дыхание. Сердце стучало в ушах. Перед самым выходом из дома мать снова начала с ней беседу о замужестве. Зоя приводила аргументы, что ей хотелось бы пока заниматься разработкой новых моделей одежды, а не стряпней и рождением детей. Мать ничего не хотела слушать. Пришлось оборвать разговор на полуслове и впопыхах бежать за автобусом.
Успела! Набрала полные легкие воздуха и резко выдохнула. Икры слегка покалывало от утренней пробежки на каблуках. Хорошо, что осень пока стоит сухая. Бабье лето. Она обвела производственное помещение взглядом. Дверь в кабинет директора была открыта. Со своего рабочего места ей было видно, что с руководителем разговаривала незнакомая женщина с аккуратно убранными волосами, одетая в элегантный коричневый костюм.
Зоя увидела, что директор заметил ее любопытный взгляд.
«Как неловко!»
Он пригласил даму в коричневом выйти из кабинета. Оттого, что они приближались к ней, сердце замерло.
«Сейчас отругает, что я опоздала на минуту», — Зоя пыталась сделать вид, что она жутко увлечена процессом пришивания пуговицы к пальто.
— Товарищ Кремлева, с вами хотела бы поговорить Владлена Михайловна, директор одной из московских швейных фабрик. Она шла мимо витрины ателье и увидела сшитые вами праздничные платья.
— Здравствуйте, — Зоя робко встала со стула и протянула ей руку.
— Приятно познакомиться! — просияла директриса фабрики, — позвольте вас на пару слов.
Владлена указала ей рукой на выход из цеха. Зоя шла впереди, а невысокая женщина с красивой прической семенила за ней. Они оказались на крыльце, встали напротив витрины.
— Какая тонкая работа! У вас изысканный вкус! — восхищалась Владлена Михайловна, одаривая ее широченной улыбкой. — Вам кто-то передает из-за границы французские журналы с выкройками?
— Нет, — Зоя вся сжалась, — я сама их придумываю, рисую эскизы, шью, расшиваю камнями и бусинами. В общем… тем, что удается найти в городе на рынке.
Владлена слушала, раскрыв рот, и качала головой в изумлении. Зое казалось, что ее собеседница не могла поверить своим ушам.
— Вы просто бриллиант! Находка! Я оставлю вам свой номер телефона и адрес производства, — она достала из кармана маленький блокнотик и карандаш. — Если вы вдруг решите поработать с нами, это будет большой удачей для нас! — она шуршала карандашом по бумаге. — Ваш опыт, знания и умения — настоящее сокровище! То, что навсегда останется с вами. Поэтому мне так хочется заполучить вас себе!
Зоя скептически посмотрела на нее: она знала свое место, мать давно ей указала на него и просила не надевать корону.
— Спасибо за предложение, но я откажусь. Моя мама себя не очень хорошо чувствует, мне надо ухаживать за ней. А еще собака… Как ее перевозить? — она перекатывалась с пятки на носок и будто думала вслух. — Пожалуй, нет. Нет. Точно нет. Извините. Мне пора идти.
— Очень жаль! Но если вы все-таки передумаете… Мое предложение остается в силе. По крайней мере, полгода точно. Всего хорошего! — Владлена Михайловна ей коротко кивнула, пожала руку, спустилась с крылечка и скрылась в черной «Волге».
Зоя смотрела, как блестящая машина отъехала от крыльца и с громким шумом мотора скрылась за ближайшим поворотом.
Она еще раз посмотрела на адрес и телефон, написанные ровным, округлым почерком, после чего сунула листочек в карман рабочего халата и вернулась в зал.
***
Усталость навалилась на плечи гранитным камнем, а дома еще оставалась авоська с недошитыми костюмами и платьями. Автобус мерно покачивал Зою на небольших кочках, отчего спать хотелось еще больше. На город уже спустились густые осенние сумерки. Пришлось задержаться, чтобы доделать срочный заказ. Зоя вздохнула: уже не в первый раз она обещала себе больше не брать так много дополнительной работы. Но знакомые девушки всегда так жалобно ее просили, и она не могла им отказать, не могла сказать в глаза твердое «нет». Она снова и снова измеряла их лентой, ползала вокруг с невидимками во рту, делала пометки в блокноте, а потом шила, шила, шила, напрочь забывая о себе.
Подъезжая к Базарной площади, вспомнила, что не зашла в общежитие проведать Бурана. Она опустила лицо в ладони. «Неужели возвращаться обратно? Тогда я ничего не успею. Наверняка с ним все в порядке. Марина присматривает за ним. Позвоню ей из дома и все разузнаю».