Анна Рыжак – Липовый цвет (страница 5)
Я толкнул рычажок подбородком и подъехал ближе к столу. Ее глаза округлились от испуга, собака подскочила и гавкнула.
– Не подходи ко мне слишком близко… – она вдруг вжалась в большое кожаное кресло, как пугливая лань, и вытянула ладонь вперед, будто защищаясь. – Точнее, не подъезжай. Не люблю, когда ко мне приближаются. Не выношу этого!
– Ладно-ладно, – пробормотал я быстро, мне стало не по себе от ее испуга. – Я точно тебя не трону. Я же парализован.
Она оценивающе посмотрела на ремни, которые привязывали меня к коляске, чтобы я не упал.
– И тем не менее… Слишком близко не нужно, – сказала Вита примирительно. – Гера, место!
На пару секунд я прикрыл глаза и выдохнул. Отъехал немного назад. Затем снова снисходительно посмотрел на нее. Девичьи щеки покраснели от смущения.
– Тогда просто поверни ко мне монитор, – я не понимал причину ее поведения и такого дикого страха в глазах.
Она что-то недолго обдумывала, но все же сделала так, как я просил.
– Пролистай вручную каждую ячейку с указанием цены.
Ее пальчик застучал по клавише.
– У тебя опечатка в формуле в ячейке G11.
– Да? – она повернула монитор к себе. – Точно. Вот ты глазастый!
Вита исправила ошибку, щелкнув по клавишам.
– Спасибо. Теперь все сходится, – на ее пухлых розовых губках заиграла улыбка.
Я только ухмыльнулся себе под нос и отъехал от нее еще дальше, чтобы она не нервничала. Вита посмотрела на часы на стене.
– Скоро брат вернется. Надо что-то приготовить перекусить. Сможешь добраться до кухни самостоятельно или тебе помочь?
– Думаю, смогу. Показывай дорогу.
Девушка встала из-за стола и быстро проскочила мимо меня. Она направилась в другую комнату, на ходу закручивая длинные волосы в узел. Собака устремилась за ней. Я тоже поехал следом, нажав подбородком рычаг. Путь лежал через гостиную с камином со следами дыма и копоти, рядом с ним стояла большая плетеная корзина, наполненная березовыми дровами. Между двумя креслами красовался стеклянный кофейный столик с увесистой хрустальной вазой. Пышный букет белой сирени источал тонкий цветочный аромат. У нее было уютно. Изнутри и не скажешь, что находишься в такой глуши. Хотя я, конечно, привык к более роскошной обстановке.
Вита, хозяйничая, накинула на волосы косынку, я же остановился у кухонного стола.
– Хочешь выпить что-нибудь?
– Виски.
– Не держу дома алкоголь, – фыркнула она.
– Тогда сделай мне эспрессо, – я кивнул на кофемашину на столе.
– Ты, наверное, хотел сказать «пожалуйста»? – Вита уже нарезала домашний хрустящий хлеб с семенами льна.
– Нет, не хотел.
Она изогнула вопросительно темную бровь и сказала:
– Тогда никакого кофе.
– Как это?
– Вот так. Тебя родители не учили вежливо разговаривать?
– Гувернантка что-то рассказывала об этом, но я слушал ее вполуха. Она постоянно несла какую-то чушь…
– Значит, обойдешься без кофе, – она не сдвинулась с места, продолжая укладывать хлеб в плетеную корзинку.
Это было необычно. Я даже растерялся.
– Серьезно?
– Да. Кофе для высокомерных людей с синдромом серебряной ложки не делаю, – добавила она.
На моем лице растянулась идиотская улыбка. Не помню, когда мне последний раз перечили и отказывали. Я всегда получал все, что хотел, без каких-либо условий и отсрочек…
Я наблюдал, как девушка выкладывает из огромной кастрюли окрошку, то и дело подозрительно поглядывая на меня.
– Что случилось? – Вита повела подбородком в мою сторону. – Гувернантка треснула тебе шваброй по спине за плохое поведение?
Я посмотрел на свои руки, мирно дремлющие на подлокотниках кресла.
– У меня уже давно нет няньки, – цокнул я. – Так что шейные позвонки мне сломал кое-кто другой.
– И кто это был?
– Не знаю.
– Как так?
– Темно было. Не видел.
– Понятно. – Сказала она безразлично и занялась обедом.
Похоже, я ей не понравился.
Да и она мне тоже! Внешне, конечно, красивая, все в ней было гармонично, но характер!
Нужно просто дождаться Владимира, и мы сразу отсюда уйдем. Я посмотрел в окно кухни, откуда открывался вид на старинный, величественный Богоявленский храм без куполов. Когда повернулся обратно, Вита уже порезала на отдельную тарелку домашний сыр, вынутый из стеклянной посудины, сняла косынку и повесила ее на стул.
– Распусти волосы! – потребовал я. – Тебе так красивее.
– Еще чего! Размечтался! Вот. Ешь, – Вита пододвинула ко мне тарелку с окрошкой, а сама занялась своей, сев за стол.
– У меня руки не работают! – Моему возмущению не было предела. – Как я буду есть? Корми меня.
Рыжая уже жевала кусок сыра, развалившись на стуле и уставившись на меня, явно что-то обдумывая.
– Может, все-таки вспомнишь волшебное слово? – наконец выдала она.
– Какое? – произнес я в нетерпении. – Я что, оказался в Хогвартсе, чтобы бросаться заклинаниями при каждом удобном случае?
Эта деревенщина не хотела меня обслуживать! Возомнила из себя! Может быть, ей надо было заплатить, чтобы она стала несколько учтивее? Деньги всегда делают других людей послушными и шелковыми, стоит только показать стопку наличных.
Не успел я предложить заплатить за обед, как Вита все же подошла чуть ближе.
– Это слово «пожалуйста», и ему обычно в детстве учат. – Она нервно бросила полотенце на стол. – Лучше бы тебе его запомнить. Ты не в самом завидном положении, чтобы командовать другими людьми.
Сказать, что я потерял дар речи, ничего не сказать. Со мной еще никогда и никто так не разговаривал!
– Слушай, ты точно парализован? – она подошла чуть ближе и остановилась.
– К сожалению… – чуть ли не по слогам произнес я.
– Если это не так, Гера откусит тебе что-нибудь. Лучше тебе не шутить.
– Да какие шутки! – Я цокнул и закатил глаза.