Анна Рожкова – Тень отца (страница 3)

Отец спасался работой, ушел, так сказать, с головой. Я редко его видел, маму и того реже: тень в театре теней. Меня воспитывали бесконечные няньки. Как же я хотел в школу! Считал месяцы, дни. Но в школе меня не приняли: я был изгоем. Слишком маленький, в нелепых очках. Я рос, как Маугли, вдали от сверстников, вот и не выучился с ними общаться.

– Пап, я не хочу в школу. – Ныл я, цепляясь за его рукав.

– Что за новости? – Удивлялся отец. – Запомни, сын, у всех нас есть обязанности, твоя – ходить в школу и хорошо учиться. Не всегда можно делать то, что хочешь, иногда приходится делать то, что надо.

– Да, папа. – Я не смел возразить. Раз папа сказал надо, значит надо.

На похоронах мамы я рыдал навзрыд, не потому, что настолько остро ощущал потерю (я уже практически не помнил её здоровой), а потому, что меня все жалели. Я был в центре внимания. Это был мой звездный час! Меня наконец-то заметили, пусть по такому печальному поводу.

– Бедный мальчик.

– Как ты теперь без матери?

О том, что я фактически давным-давно был без мамы, знали лишь единицы. Мы жили обособленно, не пуская никого в свою жизнь.

Все вернулось на круги своя. Разве что отец стал работать ещё больше, если это вообще было возможно, да на двух человек в доме стало меньше – отпала необходимость в сиделке.

Их исчезновения я даже не заметил, то есть никаких существенных изменений в моей жизни не произошло. Я по-прежнему ходил в школу, вернее, меня отвозил и забирал водитель. Каждый день для меня был борьбой – сражением с собой и окружающими.

Наверное, все бы так продолжалось и дальше, если бы не тот злополучный случай с Рюминым, которому я вцепился зубами в руку. Отец был вынужден обратить на меня внимание. У меня появился психолог, женщина, молодая и красивая. И моя первая любовь.

Разве мог я раскрыть перед подобным совершенством свою душу, мог ли на показ выставить свое грязное белье? На её вопросы я отвечал уклончиво, млел, блеял и предательски краснел. На взаимность рассчитывать не приходилось. Не только потому, что у красавицы был муж, но и по той причине, что прыщавый подросток с кучей комплексов был ей мало интересен.

Помимо так называемых занятий у психолога, отец перевёл меня в другую школу, частную. Там учились детки разных депутатов и сильных мира сего. Меня не трогали, но и своим я не стал: они кичились благами, которые давали деньги, я был к ним равнодушен. Пацаны сплетничали об одноклассницах, девчонки вздыхали о старшеклассниках, а я смотрел на них свысока. Влюблённость во взрослую женщину давала мне на это право.

В десятом классе я решился признаться ей в любви. Сотни раз прокручивал в голове, как я это скажу, как она отреагирует. Её реакция зависела от моего настроения: если я был настроен оптимистично, её лицо медленно приближалось к моему, и мы сливались в поцелуе, в такие моменты меня бросало в жар, если же моё настроение оставляло желать лучшего, она с позором меня прогоняла, и я ещё несколько дней пребывал в депрессии.

На деле все оказалось не так, как я рисовал в своих фантазиях. Я заикался и бледнел, потом выдавил из себя:

– Я вас люблю. – И густо покраснел.

– Знаете, Алексей. – Она снисходительно улыбнулась. – Вы находитесь в том возрасте, когда объектом вашей любви может стать абсолютно любая женщина, с которой вы проводите много времени. Потребность в любви… – Она включила психолога, говорила что-то ещё, я не слушал. Главное, я потерпел фиаско. Эта мысль жгла меня изнутри, словно раскаленное железо.

От занятий со мной она отказалась. В себя я приходил мучительно долго. Корил себя за то, что выдал свои чувства, радовался, что все позади и точки над и расставлены. Больше не нужно мучиться неизвестностью, мучительно страдать по ночам, не в силах уснуть, воспарять в небеса от её ласкового взгляда или падать в бездну от одного слова, которое, как мне казалось, она произнесла слишком равнодушно.

Вечерами я раскладывал на молекулы каждую нашу встречу, что она произнесла и как, каким было при этом её выражение лица, пересчитывал её благосклонную улыбку, одобрительный кивок головы, участливый взгляд, как скупец – золото. Я узнал, когда у неё день рождения и копил целых полгода, откладывая те небольшие суммы, которые отец давал мне в качестве карманных денег. Боже, с каким трепетом я выбирал для неё подарок: денег было немного, после долгих колебаний, купил букет роз и серебряный браслет в бархатном чехле.

Конечно, подарок был её недостоин. Что бы я ни купил, все было бы недостаточно хорошо для неё. Если бы я только мог, я бы бросил к её ногам весь мир, но мои средства были, увы, ограничены.

– С днем рождения! Это вам! – Проблеял я, вручая подарок.

– О, Алексей, я польщена, но, право, не стоило. – Я стоял пунцовый, как розы, которые только что преподнес. – Какие чудесные! – Она погрузила нос в букет, вдохнула, прикрыла глаза. Сердце, казалось, просто не выдержит моих чувств и лопнет, как налетевший на сук воздушный шарик. Она открыла футляр. – Какое красивое! – Произнесла восхищенно. – Но я, к сожалению, не смогу его принять. Наши отношения не должны заходить дальше психолог – пациент. А цветы, пожалуй, оставлю. Они прекрасны! – Я был раздавлен. Выйдя на улицу, опустил футляр в ближайшую урну.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.