Анна Рожкова – Грех (страница 10)

– Как божью коровку в «Лунтике»? – Спросила Алёна.

– Ты тоже любишь этот мультик? – Воодушевилась девочка.

– А ты? – Ответила Алёна вопросом на вопрос.

– Это мой любимый, – призналась Мила и плюхнулась на диван рядом с Алёной.

– Простите, вы меня ждёте? – Из кабинета вышла молодая девушка примерно Алёниного возраста.

– Давай мы с тобой потом поговорим, – предложила Алёна Миле.

– Так ты к Татьяне Муниловне пришла? – Разочарованно протянула Мила.

– Да, – шепнула Алёна Миле. – Извините, я ищу работу, – сказала Алёна, поднимаясь с дивана. – У меня диплом учителя начальных классов, – выдала Алёна, не дожидаясь вопроса.

– А опыт работы с детьми?

Алёна покачала головой:

– Я только в деканате института работала, больше нигде, – призналась Алёна, ожидая, что отправят её сейчас по всем известному адресу. Но Татьяна, наоборот, ободряюще улыбнулась.

– Я вижу, детям вы понравились. Мне нужен педагог, чтобы меня замещать, а то я одна зашиваюсь.

Мила все это время с интересом прислушивалась к разговору.

– Так ты нас теперь учить будешь? – Спросила она с детской непосредственностью.

Алёна и Татьяна рассмеялись.

– Не знаю, – честно ответила Алёна. – А ты бы этого хотела?

– Да, – твёрдо сказала Мила. – Ты Лунтика любишь.

Так Алёна нашла работу, Татьяна, оказавшаяся Эммануиловной, быстро ввела Алёну в курс дела, и спустя неделю она приступила к занятиям. Алёне нравилось работать с детьми: они были такие непоседливые и непосредственные, что с ними невозможно было соскучиться. Они лепили, читали, писали, делали зарядку, стояли на голове, ходили на прогулку и пили чай с печеньками. Конечно, не всегда было легко, иногда дети баловались и отказывались слушаться, но все это было решаемо.

Зарплата, конечно, тоже небольшая, но «надо же с чего-то начинать, тем более, когда тебе завтра стукнет двадцать семь. Двадцать семь? Завтра? – с ужасом подумала Алёнка». В суете, связанной с новой работой, она совсем забыла про свой день рождения. А тут внезапно вспомнила и настроение тут же упало. В душе-то ей двадцать один, она молода и жизнерадостна, не было никакой болезни, да и не могло быть. Ну, какой рак в двадцать один? Да и в зеркале двадцать один, не больше. А в паспорте – двадцать семь. «Что за несправедливость?» – Рассуждала Алёна. Погода тоже не добавляла энтузиазма. «И угораздило маму родить меня в конце октября?»

Летнее тепло давно миновало, а зима не успела закутать землю в белый саван. На улице сыро, промозгло и ветряно, скачут по лужам хмурые прохожие, жмутся друг к дружке озябшие воробьи, прячутся в тепло кошки. Хотя, с другой стороны, все не так уж плохо. У меня есть Александр, не даёт закиснуть Венька, работа опять-таки». Алёна допила чай, глядя на тёмный контур окна, вымыла чашку и отправилась в ванную: чистить зубы и спать. Завтра рано вставать на работу, детей приводят в восемь, чтобы успеть доехать до работы.

Утром Алёну разбудил звонок в дверь. Она глянула на часы. «Семь утра. Кого принесла нелёгкая?» Алёна прислушалась к трели звонка, никто не спешил открывать. Венька спал, как убитый, причмокивая во сне. Тётка, видимо, тоже. Алёна нехотя села в кровати, нащупала босыми ногами тапки и, зевая, пошаркала открывать. На пороге стоял бодрый молодой человек с букетом роз и коробкой.

– Здравствуйте, мне нужна Дружинина Алёна Павловна, – отрапортовал он.

– Это я, – сказала Алёна.

– Тогда распишитесь и получите, – улыбка курьера сияла ярче укатившего на отдых в тёплые страны солнца. Алёна поставила закорючку на бланке, и курьер всучил ей коробку, цветы и, пружиня шаг, побежал вниз по ступеням. Алёна, пребывая в полном недоумении, закрыла дверь и оглянулась. На пороге их комнаты, облокотившись о косяк и, скрестив руки на груди, стоял, лучась, Веня.

– Доброе утро, с днем рождения, сестрёнка, – выпал он.

– Спасибо, это что? – Алёна потрясла коробку.

– Открой, – предложил Веня, – и узнаешь. – Он забрал у Алёны букет, чтобы было удобней. Она положила коробку на кровать и потянула за атласную ленточку. Внутри было вечернее платье и туфли на каблуках. А ещё записка: «С днем рождения, любимая. Вечером наш ждёт ресторан. Александр».

– Но как он догадался? – Ахнула Алёна. – Твоих рук дело? – Она с подозрением глянула на Веню. Довольная улыбка не сходила с его лица.

– Мы же покупали с тобой одежду. – Он не стал опираться. – Вот я и запомнил размеры.

Алёна не знала, как реагировать: ругать его или благодарить. Было ужасно приятно и, в то же время, неловко. Щеки пылали.

– Даже не знаю, что сказать, – призналась она.

– Ничего не говори, – засмеялся Веня. – Просто примерь. – Он деликатно вышел из комнаты.

Платье и туфли сидели, как влитые. Платье было простое, чёрное, на бретелях, без каких-либо украшательств и финтифлюшек. Прямо как Алёна любила.

– Вау, – Веня присвистнул, увидев Алёну.

– Я прямо как Джулия Робертс в «Красотке», – Алёна крутилась перед зеркалом.

– Лучше, – уверенно сказал Веня.

– Много ты понимаешь, – пошутила Алёна.

– Понимаю, поверь мне. – Он хмыкнул.

– Ой, я же на работу опоздаю, – спохватилась Алёна, скидывая туфли и опрометью помчалась в ванную. «Всё-таки день рождения – не самый худший праздник, даже если тебе двадцать семь», – подумала Алёна, чистя зубы.

На работе Таня с детьми устроили Алёнке сюрприз: едва она вошла, хором спели петь «С днем рождения тебя», развесили шарики, Таня купила торт и разлила чай. Дети подарили рисунки и поделки, а Мила вручила Алёне плюшевую божью коровку со словами: «Пусть она напоминает тебе обо мне». Алёна была так тронута, что даже слегка прослезилась. Только деда Луки не хватало ей в этот день, его мудрости, слов напутствия и доброй улыбки.

Вечером её ждал любимый мужчина. Наконец-то появился повод произвести впечатление: накрутить сложную причёску и сделать вечерний макияж.

В назначенное время за Алёной заехало такси и повезло её навстречу судьбе. Александр прогуливался перед входов в ожидании. Увидев Алёну в такси, просиял, открыл для Алёны дверь и помог выйти из машины. Алёна сто лет не ходила на каблуках, ноги то и дело заплетались, и если бы её не удерживала крепкая рука Александра, то она давно бы запнулась и подвернула ногу, а то и растянулась на глазах у прохожих.

– Ты сегодня очаровательна, – шепнул Александр на ухо Алёне. – Вернее, очаровательна ты всегда, а сегодня особенно.

– Спасибо, – вспыхнула Алёна.

Украшенный цветами столик был уже сервирован на двоих, рядом в ведерке со льдом стыла бутылка шампанского. Все замерло в ожидании гостей. Александр привычно помог Алёне сесть. Услужливый официант откупорил бутылку и наполнил бокалы.

– С днем рождения, любимая. – Александр поднял свой бокал. – Хочу выпить за тебя, за твою красоту и очарование.

– Спасибо за поздравление, за подарок, за всё. Не знаю, что бы я без тебя делала, – искренне сказала Алёна, пригубив шампанское.

Играл оркестр, пузырьки взрывались в голове, глаза любимого окутывали лаской. Алёна никогда не была настолько счастлива. Она с благодарностью вспомнила слова деда Луки: «Твоё место там, не здесь». В домике на опушке ей тоже было хорошо, но там она скорее ощущала покой, просто ей не с чем было сравнить. Сейчас это было нечто совершенно другое, кровь бурлила в теле, слегка кружилась голова, хотелось кричать о своём счастье на весь белый свет.

Александр поднялся и предложил руку, приглашая на танец. Алёна доверчиво вложила свою ладонь в протянутую руку. Впервые они были так близко друг к другу, Александр уверенно прижимал к себе Алёну, его ладонь покоилась на её обнаженной спине, большой палец поглаживал нежную кожу, а губы почти касались уха.

– Теперь я понимаю, зачем ты выбрал платье с открытой спиной, – пошутила Алёна.

– Поехали ко мне? – Охрипшим голосом произнёс Александр.

– У меня никогда не было отношений, ну, ты понял, – смущаясь призналась Алёна. – Наверное, двадцать семь – это подходящий возраст, чтобы совершить грехопадение.

– Такое вообще в современном мире бывает? – Удивился Александр. – Ты не перестаёшь меня удивлять. Не волнуйся, я буду очень нежен, – прошептал он прямо Алёне в ухо, по спине тут же побежали мурашки.

Пока Александр, утомленный практически бессонной ночью, спал, Алёна нашла в шкафу стопку чистых футболок, натянула одну на себя и отправилась изучать квартиру. Вчера ей было не до этого. Квартира была огромная, с панорамными окнами и шикарным видом, вот только мебели совсем мало, а ковров нет совсем. На тумбочке стояла фотография, Алёна аккуратно, чтобы не разбудить Александра, подняла её и поднесла к глазам. С карточки на неё смотрела молодая женщина, смутно напоминающая её саму, только чуть постарше, обнимающая ребёнка лет пяти-шести.

Черты лица мальчика не оставляли сомнений в том, чей это сын. Алёна сделала глубокий вдох, чтобы не зарыдать, сердце рвалось на куски от боли. «Нет, этого просто не может быть, Александр не мог так её обмануть. Он добрый и благородный». Она осторожно поставила фотографию на место и вышла из спальни, прикрыв за собой дверь. «Но нигде нет ни одной женской или детской вещи. Ни в шкафу, ни в прихожей». Алёна отправилась на поиски ванной комнаты, она понятия не имела, где она находится. Из коридора вели четыре двери. Алёна наугад дернула за ручку одной из дверей. Закрыто. «Он просто спрятал все вещи в этой комнате, а потом запер», – утвердилась Алёна в своей первоначальной мысли.