Анна Россиус – Рождественское чудо для миллиардера (страница 5)

Да, Миллер меня пугает. Но то, что устраивает мне через пол часа явившийся в палату муж, - куда страшнее!

Глава 6

- Ну и как ты оказалась в тех краях? – вместо «здрасте» выкатывает претензию муж. – За мной следила?

Он появился в палате хмурый, раздражённый. Со следами вчерашних возлияний на лице. И в той самой одежде, что была на нём ночью.

Зато без цветов.

- Поздравляю, у тебя родилась дочь, - говорю отстраненно.

Столько страху натерпелась за последние часы, что на придирки мужа уже плевать. Его вскрывшаяся измена тоже, как ни странно, перестала тревожить. Хочется, чтобы он ушёл.

- Я в курсе. Очень рад.

Олег не спрашивает, как она, здорова ли. Ему важен был сам факт наличия ребенка, желательно мальчика. А что там с ним – не так уж интересно.

- Если хочешь увидеть, то её принесут немного позже.

Я устраиваюсь на кровати. Олег встаёт и подходит к окну, скрестив руки на груди. С минуту смотрит вдаль, затем поворачивается ко мне:

- И давно ты знакома с Миллером? Не помню, чтобы вас представлял.

- Вчера случайно встретились впервые. Приехала посмотреть на твою девушку, а там он.

Он подходит, упирается кулаком в матрас. Пристально смотрит на меня, не моргая. Взгляд невменяемый то ли от злости, то ли от каких-то стимуляторов.

От соприкосновения наших рук по телу проходит волна арктического холода.

- Случайно? Ты совсем оборзела, Мила? Думаешь, я поверю?

Только бы не показать, как мне страшно! Иначе будет хуже.

- Мне всё равно, Олег, поверишь или нет. Ты мне изменил и теперь не имеешь морального права требовать у меня объяснений. Я от тебя ухожу.

Бешенство в его глазах очень опасное. Отсаживаюсь дальше, но он угрожающе нависает:

- Да, у меня есть другая! Тебя беременную нельзя было трогать. Да и не хотелось - растолстела, подурнела. Мне что, монахом жить целый год?!

Мы обсуждаем его измену вместо того, чтобы радоваться появлению малышки! У меня душа в клочья, но виду не подаю:

- Живи теперь, как хочешь. Мы разводимся.

Страшно остаться одной с новорожденным ребёнком на руках. Без денег, работы и жилья. Но и оставаться с предателем мне незачем.

Теплов с силой сжимает мои запястья. Напряжение между нами адское.

Вскрикиваю, не сдержавшись, слёзы брызжут из глаз.

- Мне скандал не нужен! - шипит яростно. - Заикнёшься про развод или сболтнёшь правду про ЭКО, и дочь больше не увидишь!

Тук-тук доносится от двери.

- Войдите! – кричу.

Мне совершенно безразлично, кто это. Главное – не оставаться наедине с рассвирепевшим мужем.

Дверь плавно открывается, и на пороге возникает Александр. С большим, очень красивым букетом нежно розовых цветов.

Олег аж дышать престаёт. В глазах – всполохи ярости будто.

- Мои поздравления, - спокойно говорит нам Алекс и передаёт мне цветы.

Я отвечаю кивком и нервной улыбкой. А вот Олег не собирается любезничать. Он даже не пожимает протянутую кузеном руку.

- И давно ты трахаешь мою жену у меня за спиной? – шипит злобно. – И похрен, что беременная, да? Миллер, ты реально извращенец, как о тебе и писали!

Мы с Алексом недоуменно переглядываемся.

Мой муж, очевидно, спятил.

Александр смотрит сквозь него, будто там пустое место, - равнодушно и без каких-либо эмоций. В очередной раз поражаюсь его способности к самоконтролю.

- Мила, ты отдыхай. Если всё в порядке, вас выпишут через пару дней. Если хочешь, я могу тебя забрать. – И тем же ровным тоном обращается к брату: - Пошли, поговорим снаружи.

Он разворачивается к выходу из палаты.

- Не командуй тут! – зло выплёвывает Олег. – Делать мне больше нечего, как с тобой разговаривать.

Всё, мой спаситель сейчас уйдет, и я останусь с поехавшим крышей мужем наедине!

Но происходит невероятное. Миллер в пару больших шагов пересекает палату и берет Олега за грудки. Тот разражается матерной тирадой, с трудом пытаясь удержать равновесие.

- Не ори, - осекает его Алекс. - Если вмешается охрана, получишь пятнадцать суток за дебош и медэкспертизу. Что со зрачками, кстати? Самочувствие как?

- Пошёл ты нах!

Честно говоря, я за два года впервые вижу Теплова таким. Отвратительным, грубым, несдержанным. Он, если хотел меня наказать, оскорбления и болевые точки выбирал виртуозно. А тут… какое-то быдло пьяное. Наверное, он вчера перебрал и никак не протрезвеет. Иного объяснения такой метаморфозе у меня пока что нет.

Когда Миллер выволакивает из палаты моего мужа, становится легче дышать.

Я некоторое время просто лежу с закрытыми глазами, жду свою девочку и слушаю тишину.

Мы рассматривали несколько имён, но сейчас у меня в голове крутится только одно – Софья. Мне кажется, ей оно очень идёт!

Моя маленькая Сонечка. Скорее бы мне её вернули!

Осторожно поднимаюсь с постели и иду на поиски вазы во вторую комнату, гостиную. Пока наливаю в ванной воду, размышляю.

Софья Олеговна Теплова. Мне не нравится это сочетание. Да и уже не актуально, наверное.

Мне нужно найти толкового юриста и поскорее проконсультироваться с ним.

Теплову не нужен развод. Ему нужна картинка идеальной семьи. И создавать её выпала честь именно мне.

Он держал меня, как говорится, в ежовых рукавицах. А сам тайком вёл тот образ жизни, который публично якобы презирает! Лицемер!

- Я купил тебе телефон вместо пропавшего, - вдруг раздается из палаты.

Алекс вернулся! Один!

От его голоса снова мурашки по коже.

- Спасибо, - выхожу ему на встречу.

- В нем есть мой номер, - он протягивает мне трубку.

- Хорошо.

Я никогда не отважусь ему позвонить! Но, благодарна этому чужому мужчине за заботу.

- Малышку еще осматривают?

- Да. Что-то долго.

Он так трепетно относится к моей дочке, потому что считает её своей племянницей! Но разубеждать я его не буду. Всё равно мы, скорее всего, вряд ли еще когда увидимся. Так зачем?

- Ты не делала ЭКО?