Анна Россиус – Ковен Секвойи. Наваждение (страница 8)
Лишённая тепла его тела, она разочарованно промычала.
– Или хочешь вместе?
Затаилась и молчит.
Джордан неслышно усмехнулся. Просунул руку под покрывало, обнял её и несильно сжал грудь.
Приподнял ее подбородок, и легонько поцеловал в губы.
– Давай так, малыш. Ты сейчас спокойно отдохнёшь. Свыкнешься с тем, что узнала. Лучше, если поспишь пару часов. А я пойду отпущу пилота и попрошу пригнать нам машину сюда. Угу?
Неожиданно он почувствовал, как её рука легла поверх его ладони.
Хочет оттолкнуть? А, нет. Наоборот, прижала к груди еще теснее.
– Мне остаться с тобой?
– Нет. Иди.
Ну какая же вредная…
Джордан погладил твёрдый живот. Не удержался и прошептал:
– По дороге в Ущелье расскажу тебе кое-что интересное. Скорее бы оказаться дома. В нашей спальне. Очень много приятных воспоминаний.
Оливия перевернулась на спину и взглянула на него. И охнула, когда он снова лизнул сосок. Провёл губами вниз, к животу. И прижался колючей щекой к краю кружевных трусиков.
– Зацелую тебя сегодня всю.
Её глаза полыхнули диким огнём.
Она отзывается на его прикосновения точно так же, как и раньше.
– Всё, зайка. Я – вниз. Ты отдыхай.
Джордан встал с постели. Спешно натянул футболку. И, бросив взгляд на жену, вышел из комнаты.
От греха подальше.
Глава 8
Джордан
Джордан бодро сбежал по лестнице на первый этаж. Сейчас бы в ледяное озеро нырнуть. Или, хотя бы, принять контрастный душ.
Но до горного озера к Ураганному Хребту они доберутся поздно вечером. А душ, когда за дверью полуголая, соблазнительная жена, однозначно закончится сексом.
Сейчас главное – не давить на Лив и не вынуждать её делать ничего такого, о чем она пожалеет или будет стыдиться.
Вообще её не касаться, пока она его не вспомнит – не вариант. Он хочет её так, что от одного взгляда сводит судорогой мышцы. А эрекция становится перманентным состоянием.
Он вспомнил их эротические игры, когда они только начинали встречаться. Оливия сдавалась постепенно, подпуская его с каждым разом чуть ближе. И он с ума сходил от предвкушения самого главного…
Можно что-нибудь из этого повторить. И волк будет сыт, и овца цела. Почти.
Чёрт. Завоёвывать эту неприступную крепость снова будет волнительно, конечно. Но ведь она уже принадлежит ему! Она от него беременна! Ближе быть просто невозможно! Надо, чтобы она прочувствовала это.
Он прошёл на кухню. Не успел достать турку и банку с молотым кофе, как входная дверь хлопнула.
– Джордан! Лив! Дети, вы где?!!!
Невысокая пышная женщина средних лет вихрем пронеслась из холла в гостиную.
– Глория, я здесь! – спешно отозвался он.
Миссис Адли вела хозяйство у Томаса Брауна, дяди Оливии, больше двадцати лет. И по праву считалась членом семьи.
Хотя и семьи-то, как таковой, у мистера Брауна не было.
Только единственная дочь, Элла. Но она очень давно пропала, еще в конце девяностых.
С тех пор он жил один. И самыми родными считал пожилую пару МакКиннонов из Шотландии, которая воспитывала детей своего погибшего сына – Оливию и Лэндона. Они проводили в этом особняке на Гриншеттере почти каждые каникулы.
И даже странно, что Джордан и Лив не познакомились раньше, а только в этом году. Джордан несколько лет посещал местную среднюю школу. Потом, уже учась в Университете, проектировал и достраивал южное крыло Дипвудского Архива.
Хотя, ничего странного. Пару лет назад она еще была несовершеннолетней. Ему её и пальцем трогать было бы нельзя. Поэтому, всё даже к лучшему.
Оливия выросла. Поступила в Художественный колледж при Эдинбургском Университете. И, скорее всего, перестала бы часто навещать старого друга семьи в Америке, если бы не трагические происшествия три месяца назад. Которые вынудили её оставить кампус в Эдинбурге и привели её, в конце концов, в Ущелье Ураганного Хребта, к Джордану.
– Здравствуй, Глория!
Она бросилась ему в объятия. И чуть не снесла его вместе с кухонным островом нахрен. Это ростом она едва доставала ему до груди. А в ширину… Она и внешне, и темпераментом напоминала ему тёзку-бегемотиху из мультика "Мадагаскар".
– Как наша девочка?
– Отдыхает наверху.
– В новостях весь день показывают место аварии! Мы чуть со страха тут не померли. Обе машины же всмятку…
– Всё обошлось, не волнуйся. Просто какой-то пьяница.
Джордан усадил её на высокий стул и вернулся к турке. Стал задумчиво отмерять кофе.
– Пьяница, как же. Это ты журналистам будешь рассказывать. А мне давай всю правду!
Он обернулся и пристально взглянул на неё.
– А где, кстати говоря, мистер Браун?
– Вчера, как позвонил твой брат Йен и сказал, что с вами всё в порядке, он куда-то сразу засобирался. Вещи в сумку покидал, билеты заказал, и был таков.
– Билеты?
– Угу. Сказал, что оставил для вас троих – тебя, Оливии и Лэндона, письма. А для тебя еще какие-то бумаги в сейфе. Пойди, посмотри.
– Интересно…
Для Лэндона и Лив – понятно. Они ему словно родные внуки. А ему он что оставить мог? И почему так таинственно уехал, не попрощавшись?
– Присмотришь? – кивнул Джордан на плиту.
Вытер спешно руки полотенцем и отправился в кабинет хозяина.
Вошёл и зажёг торшер в углу.
Сейф, действительно, был приоткрыт. Внутри оказалась пухлая кожаная папка и несколько запечатанных конвертов с посланиями.
Джордан бережно вынул содержимое и разложил на массивном дубовом столе.
– Ну что там? – прогремела Глория, появляясь на пороге. – Кофе твой я выключила, если что.
– Здесь для тебя письмо тоже есть. Держи.
– Похоже, он надолго, да?
– Угу, – Джордан нахмурился, вчитываясь в бумаги, предназначенные для него. – Если не на совсем.
– Что это?