Анна Россиус – Ковен Секвойи. Наваждение (страница 10)

***

Двухполосная асфальтированная дорога петляла меж высоких, пушистых елей. Мы всё больше удалялись от города, и всё тревожнее становилось у меня на душе.

Мой муж уверенно вел машину, лишь изредка на секунду отвлекаясь от дороги, и безо всякого выражения на красивом лице поглядывал в мою сторону. Понять бы, что у него на уме.

Джордан не отличался эмоциональностью и разговорчивостью, что дало мне ещё немного времени обдумать сложившуюся ситуацию.

Прежде всего, я должна ответить на вопрос: доверяю ли я ему? Однозначного ответа, пока что, быть не может.

Интуиция подсказывает, что этот человек не причинит зла. Сердце от его взгляда и прикосновений готово выскочить из груди… Разум же, наоборот, кричит об опасности…

Благодаря своей привлекательной внешности, проницательности и остроумию он без труда меня очаровал.

Но я-то помню, насколько жестоким он может быть. Перед моим внутренним взором вновь возникла ужасающая картинка недавнего прошлого: как он с невозмутимым спокойствием мучает меня в душе.

Или что это было, вообще? Может, какая-то ролевая игра? И это просто сценарий такой? Любят же некоторые пары поиграть в насильника и жертву. Бррр…

Насколько сильно я рискну, доверившись ему сейчас?

Предаваясь всю дорогу столь невеселым размышлениям, под самый конец пути я незаметно для себя задремала. Воспоминания плавно перетекали в сновидения, которые, как и действительность, не давали мне чувства защищенности.

Внезапно вынырнув из небытия, я не сразу поняла, где нахожусь. Свет фар вырывал из темноты небольшой участок леса и торец двухэтажного дома. Интересно.

Джордан прижал ладонь к моему животу. Легонько погладил.

– Мы на месте, – его чувственные губы тронула едва заметная улыбка. – Хотел показать тебе тоннель в горе, который прорубил мой дядя Джонатан около тридцати лет назад. Но ты всё проспала. Завтра с утра устрою тебе экскурсию по ущелью.

Вдруг в один миг всё вокруг изменилось – дом будто ожил. Окна загорелись неярким тёплым светом. Фасад приветливо заиграл красивой желтоватой подсветкой. Пушистые ёлочки окружают каменного исполина так плотно, что их ветви свисают прямо на террасу.

Я открыла дверь и выбралась наружу.

Впервые вижу рукотворную постройку, которая бы так гармонично вписывалась в природный ландшафт. Ну, то есть, мне кажется, что впервые.

Этот дом казался продолжением скалы – он будто выступал из неё, возвышаясь над берегом маленькой шустрой речушки.

Метрах в двадцати виднелся еще один похожий, суперсовременный коттедж. За ним еще и ещё. И все они утопали в зелени и ярком лунном свете.

Хотелось неподвижно стоять, дышать глубоко влажным воздухом, напоенным ароматами смолы, хвои и неизвестных мне цветов и трав. И любоваться волшебным пейзажем.

Это ущелье – сказочный уголок нетронутой природы, в который чудесно вписались современные постройки.

Окружённая горами деревня, в самом сердце Ураганного хребта. И речка с быстрым, шумным потоком. Нереально красиво.

– Этот дом и все похожие я проектировал сам. Руку набивал, так сказать..

Пока я глазела на здешние красоты, Джордан успел загнать машину в гараж. Он бесшумно подошёл сзади и заключил меня в объятия.

Какой он талантливый, мой муж.

Взявшись за руки, мы поднялись на крыльцо. Джордан открыл дверь и пропустил меня в холл.

– С возвращением домой, малышка.

Я стала озираться по сторонам. Мебель, отделка – всё такое светлое, тёплое и уютное. И не подумаешь, что холостяцкая берлога.

– Ты живёшь здесь один?

– Жил до встречи с тобой. Нравится?

– Очень! – я скинула куртку и сапожки, и прошла в гостиную. – И Ущелье, и дом… всё такое…

– Ну, кое-что ты успела поменять. С твоим появлением здесь прибавилось всяких девчачьих вещичек. Узнаешь?

– Наверное.

– Я попросил нас сегодня не беспокоить. Иначе бы тут до утра толпился народ. Побудем вдвоём. Приготовим ужин сами, да?

– А какие еще есть варианты?

– У нас здесь есть что-то вроде хозяйственной службы. Поэтому, можем позвонить Дэборе, она пришлёт кого-нибудь из своих девчонок.

Мы прошли на кухню. Тоже просторную и светлую. Здесь было много всякой разной утвари. Кухонный комбайн, йогуртница, приспособление для жарки фигурных вафелек. Я полюбила готовить? Быть того не может. Видимо, замужество на меня так благотворно повлияло.

– Дебора? Кто это?

– Это очень суровая леди. Но к тебе она прониклась симпатией мгновенно. Было время, когда ты целыми днями не вставала с постели из-за токсикоза, так она тебя из ложечки пыталась кормить. Мы с Йеном сдались, вводили тебе через капельницу глюкозу и витамины. Так она нас выгнала и приказала с иголками не сметь к тебе приближаться. И вытянула, как ни странно.

– Боже…

Джордан подсадил меня на высокий стул. Обнял и прижал мою голову к своей широкой груди. Стал гладить по волосам.

Я уткнулась носом в его пуловер, вдохнула едва уловимый аромат его туалетной воды и еще чего-то такого родного, окутывающего спокойствием.

– Да всё нормально. Самое сложное позади.

– Позади? Я же на третьем месяце? Всё только начинается.

– Ну, ты все негативные явления первого триместра испытала в самом начале. Так что да, всё плохое уже позади.

Тёплые пальцы коснулись подбородка. Он заставил приподнять голову, склонился ко мне и легонько поцеловал в губы.

Я возражать не стала. После того тисканья в постели несколько часов назад, этот поцелуй показался невинным. Медленным, нежным, чувственным.

И я обняла мужа в ответ. Прижала ладони к его твёрдой, сильной спине, погладила.

Дыхание Джордана стало сбиваться. Как, впрочем, и моё. Поцелуй становился глубже, требовательнее.

Его ладонь проникла под мою свободную толстовку, и пальцы стали подбираться к груди. Под кружево белья, сантиметр за сантиметром.

Прикосновения были осторожны, и очень приятны. Поздно, наверное, смущаться, когда во мне его ребёнок. Который, стыдно представить даже, каким образом был зачат.

Как, интересно, у нас это происходит? Он высокий, большой, сильный. Я в сравнении с ним – дюймовочка. Что он делает и как? Что я обычно делаю?

От откровенных образов, замелькавших в голове, и от мужской ладони, гладящей грудь, низ живота наливается тяжестью.

– Хочу тебя… – он обдаёт моё лицо горячим, свежим дыханием.

Я отворачиваюсь, утыкаясь лбом в его плечо.

– Джордан, я…

– Я знаю. Не здесь.

Не хочется, чтобы он отпускал. Но и пойти сейчас дальше – страшно.

Мы с минуту просто обнимаемся. И я решаюсь продолжить расспросы.

– Расскажи мне про Йена. Он приезжал сегодня утром в клинику?

– Йен – мой кузен. Он практикующий хирург. Владеет многопрофильной клиникой и лабораторией в Сиэтле. У него есть сестра – Тереза. Вы с ней в последнее время подружки, не разлей вода.

– Подружки… я даже представления не имею, кто она. Постой, а Холли? С ней я общаюсь? И вообще, с кем-нибудь из Дипвуда?

С Холли мы дружим с детства. И очень странно, что она не вышла на связь со мной после аварии.

Джордан посуровел.

– С Холли – да. А кто еще тебя интересует? Уаэтт Торнтон?