Анна Россиус – Ковен Секвойи. Наваждение (страница 11)

Стало тревожно от внезапно изменившихся интонаций в его голосе.

Уаэтт – сын мэра Дипвуда. Молодой преуспевающий юрист. И моя несбывшаяся мечта. Он старше меня на несколько лет, поэтому подойти и познакомиться с ним я не решалась. Сохла по нему исключительно издалека. Но с момента пробуждения в клинике о нем даже не вспомнила.

– Ннет… Мы не очень-то и знакомы с ним были. А что? Что-то случилось за эти три месяца?

Джордан отвернулся и шагнул к холодильнику. Открыл и достал из дверцы пару бутылок минералки.

– Да. Ты же влюблена была в него? Мне об этом известно.

– Джордан…

– Какие бы чувства ты не питала к нему в прошлом, в твоём настоящем его нет. Теперь – только я. И этот ребёнок. И дети, которые появятся у нас в будущем.

И мне пришло на ум то воспоминание. Где мы с Джорданом голые в душе, он сжимает мою шею и зловеще шепчет: "Зачем Торнтон тебя привёз ко мне?". Или что-то такое.

Значит, с Уаэттом мы всё же познакомились. Интересно. У Джордана спрашивать об этом нельзя. Но можно восполнить другие пробелы в памяти, пока он охотно отвечает.

Он вроде бы не стал зацикливаться на Торнтоне. Спокойно отошёл к столешнице, наполнил чайник и поставил на плиту.

– Расскажешь, как мы познакомились?

Его лицо озаряет лукавая улыбка. Он поджимает губы, давая понять – тема тоже щекотливая.

– Расскажу. В обмен на некоторые твои уступки. Сегодня.

Глава 10

Оливия

Что еще за уступки ему нужны? Хотелось бы заранее знать.

– Ладно.

Я спрыгнула со стула и принялась изучать содержимое холодильника. Полно овощей и фруктов, молочки. Пирожные даже какие-то. Морозилка забита разными заготовками – сунуть на пол часа в духовку, и ужин готов.

Джордан подхватил папку, которую мы привезли из города.

– Ты не против, если Йен зайдёт на несколько минут? Нужно ему показать кое-что. Я мог бы сам сходить к ним, но не хочу тебя оставлять.

Я вспомнила его слова: "Я не варвар, потерплю до дома". И поспешно заверила:

– Не против. Может, увижу его и что-нибудь вспомню?

Муж улыбнулся.

– Осматривайся здесь и поднимайся ко мне. Я буду в кабинете.

Чмокнул меня в щёку и направился к лестнице на второй этаж.

Оставшись в одиночестве, я еще раз окинула взглядом кухню. Определённо, она моя. И вообще, этот дом покорил меня с первой минуты. Как и его хозяин.

Интересно, Джордан всегда такой со мной? Чуткий, заботливый… Или, это чтобы усыпить мою бдительность? И не искать потом по окрестностям, если решу опять сбежать?

Каким бы ни был тираном мой муж на самом деле, сейчас я в безопасности. Он ничего плохого не сделает, и другим меня в обиду не даст, пока я от него беременна.

Мысль о будущем ребенке то и дело возникала у меня в голове сегодня. Но я её гнала. Не верилось, что моё мнение по поводу материнства могло диаметрально поменяться за пару месяцев. Но результат, как говорится, – на лицо.

На автомате я включила духовку. Вынула несколько алюминиевых лотков из морозильной камеры и в задумчивости стала освобождать их от плёнки.

Для меня не было этих месяцев на Гриншеттере. Я прилетела в Америку, кажется, только вчера. Потерянная, несчастная, пытающаяся свыкнуться с горем. Лучше бы из моей памяти исчезло навсегда то проклятое нападение на нашу семью. Лэндон отправил меня сюда, к дяде Томасу, чтобы спрятать. Потому что полиция виновных за месяц так и не нашла. Зато они, похоже, нашли здесь меня и снова попытались убить. Теперь уже вместе с мужем и нашим нерождённым еще ребенком.

Так страшно вдруг стало. Я обхватила себя руками. И поняла, что, оказывается, плачу. Месяц назад… нет.. то есть, четыре месяца назад, в Шотландии, при нападении погибли дедушка с бабушкой, а я провалялась несколько недель в коме. А во вчерашней аварии чуть не погиб мой муж. Со мной рядом быть опасно.

А ведь Джордан считает, что будут и другие попытки. И, судя по всему, он прав. Где два раза, там и три, и четыре… пока не убьют.

Кому это нужно? Я – обычная студентка, кому и чем я мешаю?

Да, семья у нас именитая, аристократическая. Род МакКиннонов – очень старый, с многовековой историей. Но не такой уже влиятельный на Северошотландском нагорье, каким был лет двести назад.

Как же я не догадалась спросить… Вот дура бестолковая.

Я поспешно затолкала мороженный ужин в духовку, поставила таймер и понеслась к мужу наверх.

Джордан нашёлся в кабинете. Он сидел за массивным деревянным столом перед включённым ноутбуком, и сосредоточенно набивал текст.

Я застыла в дверях, не решаясь его окликнуть. Занят, наверное, чем-то очень важным.

– Что такое, Зайка? Йен пришёл? – поинтересовался он, мельком взглянув на меня поверх экрана.

– Нет еще…

– Заскучала просто? – он потёр глаза ладонями и отодвинул ноут к середине стола. – Ну иди ко мне тогда, – и протянул мне руку.

Я в нерешительности замешкалась. Не обниматься ведь пришла. И мне вовсе не до скуки.

Но всё же вошла. Сделала несколько шагов, но остановилась в метре от мужа.

– Ты плачешь, что ли?

Нахмурившись, он быстро встал, подошёл ко мне и схватил меня в охапку. Поднял на руки и понёс куда-то через коридор.

Нос вновь уловил этот умопомрачительный запах. Свежий, древесно-цитрусовый. Лёгкий и мгновенно обволакивающий.

Я обвила шею своего великана руками и зарылась лицом в его густые волосы. В его объятиях так хорошо и безопасно.

– В спальню не заглядывала ещё?

– Ещё нет… – я шмыгнула носом.

Джордан распахнул ногой дверь и занёс меня в тёмную комнату. Сделал несколько шагов в направлении окна и опустился в глубокое мягкое кресло. Перехватил поудобнее и обнял крепче, пристроив мою голову на своём плече.

– Я тебя так пару раз укачивал, как маленькую. Когда тебе было тревожно и сон никак не шёл. А потом переносил в постель.

Миленько. Просто чудо, а не мужчина.

Я приподнялась, уперев ладони в твёрдую, рельефную грудь. Выражение его лица было не понять в полумраке. Но, судя по спокойным поглаживаниям его пальцев, момент для доверительной беседы сейчас подходящий.

– Ты ведь знаешь, что случилось с нашей семьёй? С моими бабушкой и дедушкой?

Муж коснулся моей влажной щёки, убрал от лица несколько упавших прядей и лаконично ответил:

– Знаю.

– Столько времени прошло. Полиция разобралась в этом, наверное?

– Полиция – нет. У них там, по-прежнему, и конь не валялся. Про расследование Лэндон расскажет тебе подробнее, если захочешь. Но, оно не особенно сдвинулось за три месяца.

Я сделала глубокий вдох, стараясь снова не зареветь. И вернула голову на его плечо. Прижалась щекой к мягкому, тонкому пуловеру и обхватила мужа за талию обеими руками.

– Вчера нас с тобой сбили с дороги те же, кто напал тогда в Шотландии?

– Очень может быть. Скоро узнаем.

Большие, тёплые ладони переместились с моей спины на задницу. Шеи коснулись мягкие полные губы. И стали вытворять нечто волшебное.

Между ног мгновенно обожгло. Из горла вырвался стон. Ничего себе, реакция на поцелуй. Стыдно как…

– Ммм… узнаю свою любимую девочку.