Анна Россиус – Ковен Секвойи. Наваждение (страница 3)
– Мы счастливы вместе? – вдруг спросила она.
– Очень, – улыбнулся Джордан.
Он снова взял её лицо в ладони. И попытался поцеловать.
Девушка уперлась маленькими кулачками в его каменную грудь.
– Я целовал тебя миллион раз. Везде. И сейчас очень хочу…
– Джордан! – встревожилась она.
– Позволь мне…
Он коснулся её губ своими. Легонько провёл языком. Прижал ладонью упругий холмик груди.
– Это неправильно… – выдохнула Лив. – Я тебя не знаю!
– Мы – муж и жена. И между нами нет и не может быть ничего неправильного.
Она застыла. Напугал…
– Не надо меня бояться, ладно? – он нежно погладил её по волосам. – Я не буду тебя ни к чему принуждать.
Джордан с большим трудом нашёл в себе силы отпустить её.
Встал с постели. Подошёл к двери и повернул замок.
– Ты запер дверь? Зачем? – забеспокоилась она.
Он расстегнул рубашку, снял её и принялся за ремень на брюках.
– Хочу лечь, тут достаточно места для двоих, – невозмутимо пояснил он. – Я возвращался вечером в Аспиру, но так и не смог уснуть без тебя. Наверное, чтобы забыться, мне нужно держать тебя в руках.
Раздевшись почти догола, он опустился на постель и прижался всем телом к жене. Она тут же отодвинулась.
– Джордан. Для меня всё будто в первый раз, ты понимаешь? Я же не знаю, как… ЭТО у нас происходит.
Он отвернулся, чтобы спрятать улыбку. Стесняется, как и два месяца назад. Сколько тогда ему усилий стоило соблазнить её? Но результат превзошёл даже самые смелые ожидания.
Он протянул руки.
– Иди ко мне. Просто обниму.
Лив настороженно прищурилась. Но, помедлив пару секунд, всё же опустилась рядом с ним.
Джордан поймал её и уложил кудрявую светлую голову себе на грудь. Укрыл их обоих одеялом.
– Я тебе хоть нравлюсь?
И почувствовал, что она улыбается.
– Нравишься.
Глава 3
Джордан
Джордан проснулся от деликатного стука в дверь. Взглянул на часы – и семи еще нет.
Оливия крепко спала рядом, подложив ладошку под щёку. Дыхание – ровное, спокойное. Личико уже не такое бледное, как вчера.
Он нежно коснулся её виска поцелуем, и нехотя встал с кровати.
Открыл дверь и впустил Йена – кузена и ближайшего друга.
– Как Оливия? Не вспомнила ничего? – шёпотом поинтересовался он. – Сам ты как?
– Давай кофе выпьем внизу и я расскажу?
Джордан быстро оделся. Взглянул еще раз на спящую девушку и бесшумно вышел.
Они спустились в больничный кафетерий. К счастью, посетителей почти не было в столь ранний час, и можно было разговаривать, не таясь.
– С ужасом думаю, вдруг память к ней вообще не вернётся.
– Не думай. Она всё вспомнит, обязательно. Может, не сразу…
– Это ты как брат говоришь, или как врач?
– И так, и так.
Им принесли кофе и выпечку. Джордан с наслаждением сделал несколько больших, обжигающий глотков.
– Мне бы сейчас стоило подумать над тем, какая, сука устроила нам эту аварию… А у меня на уме только Лив и ребёнок. Она же говорила, что нужно подождать с рождением детей, пока мы не выявим и не устраним угрозу. Но я не послушал. Я обещал ей, что с нами ничего не случится. И теперь не знаю, как смотреть ей в глаза, когда она всё вспомнит… Моя умная девочка, оказалась ведь права.
– Есть какие-нибудь догадки?
– В той машине было трое. И они шли на таран, понимаешь? Либо фанатики какие-то, раз сдохнуть не страшно. Либо рассчитывали живыми от меня уйти. После того, как чуть не угробили мою беременную жену…
– Погоди. В протоколе осмотра места аварии указано, что это была случайность. Водитель второй машины – какой-то пьяница. Его сейчас ищут.
– Не найдут. И еще двоих тоже.
– Ты их там где-то оставил?
– Угу.
– Если Лив узнает…
– А что мне было делать? Пальчиком погрозить и ждать полицию? Да расслабься ты… Не стал я их добивать, вырубил просто. Сейчас малышку свою домой отвезу и займусь этим. Очухаются – надо чтобы кто-то из наших допросил. Кто послал и будут ли еще попытки? Сам не буду. Увижу еще раз – убью.
В зал начал набегать народ. Посетители, особенно женщины, с интересом поглядывали на двух высоких, темноволосых мужчин. И дело было не только в их мужской привлекательности.
В последние месяцы лицо Джордана Фрейзера часто мелькало в новостях. То из-за поджога экоотеля на Гриншеттере, который строила его компания. То из-за разборок с индейцами и эко-активистами, регулярно устраивающими демонстрации для прессы.
Пресса, кстати говоря, еще не прознала о его женитьбе. Они с Оливией обошлись без торжества – решили отложить его на пару месяцев и отметить свадьбу позже, в Шотландии.
Малыш, хоть ещё совсем крошечный, не давал маме передышек – постоянные недомогания сильно изматывали Лив и частенько укладывали в постель на несколько суток подряд.
– Как, вообще, ночь прошла?
– Она не поверила, что мы женаты. Сказала, что не может быть беременной, потому что девственница. Чего ты ржёшь?!
– Это тебе за все твои грехи.
– За все свои грехи я уже наказан. Вместо покорной, кроткой девочки, какой она казалась вначале, я полюбил строптивую, своенравную бунтарку… Сколько нервов она мне истрепала, прежде чем сдалась?
– Зато у вас теперь будет ещё один первый раз.
Джордан вспомнил ту ночь, когда Лив впервые ему отдалась. В брюках тут же стало тесно. Пульс участился, сердце стало быстрее разгонять кровь.
Хотел бы он повторить это? Не смотря ни на что – да. Но на этот раз – без боли, крови и страха в её волшебных голубых глазах.
– Второй первый раз откладывается на неопределенное время. Она меня опять боится. Не удержался ночью, сжал по привычке грудь. Она вскинулась, так посмотрела, будто уже изнасиловал.
– Могла и вообще прогнать. Значит, чувствует, что твоя. Хоть и не помнит.
Джордан возразил: