Анна Россиус – Ковен Секвойи. Наваждение (страница 2)
– Судя по протоколу первичного осмотра – я в порядке, и делать мне в вашем медцентре нечего. Пусть мистер Фрейзер уже убедиться, что у меня в животе нет его ребенка…
– Как же так вышло, что ваша жена не знает о своей беременности? – врач вновь повернулся к Джордану, и стал сосредоточенно натягивать латекс на датчик.
– Я ему не жена, – возразила я и кивнула на аппарат. – И я еще не делаю УЗИ трансвагинально, потому что девственница.
Врач замер, вперив недоуменный взгляд на Джордана.
Тот шумно вздохнул, потёр лицо ладонями и обреченно проговорил:
– Делайте уж как-нибудь.
– Занятная вы пара. Запишу вас, милочка, на сканирование головы. На всякий случай.
Отлично. Не хватало мне еще в медкарте записи, что я сумасшедшая.
– Благодарю. Как появится время – приеду и сделаю обязательно.
Джордан прищурился. А я послала ему мстительный взгляд. Ну погоди, красавчик. Сейчас врач убедится, что беременность – твои выдумки. Посмотрим, кто из нас двоих еще псих.
Кожи коснулся смоченный гелем датчик. Я вздрогнула – по телу побежали мурашки.
Доктор стал молча водить аппаратом по моему животу, прерываясь и делая замеры. А через пару минут повернул к нам экран.
– Любуйтесь, папаша.
Джордан склонился над экраном. Его лицо озарила улыбка, от глаз к вискам пролегли лучики маленьких морщинок. Красивый, стервец. Вот от таких и надо рожать детей.
– Ну, и что там? – ехидно поинтересовалась я.
– Крепыш, – кивнул усатый доктор. – Развитие соответствует сроку восемь-девять недель.
Я замерла, не в силах выдавить и слова.
– Сердечко можно послушать? – попросил "будущий отец".
– Конечно, сейчас.
В комнате раздался равномерный стук.
Не может этого быть. Два месяца назад я жила в кампусе Эдинбургского художественного колледжа. Усердно училась, работала и не помышляла даже ни о каких младенцах и замужестве.
Перед глазами всё поплыло от хлынувших слёз. Я попыталась их сморгнуть, и две струйки потекли по щекам.
Я стала всматриваться в текст на бланке. Рядом с эмблемой медцентра стояла дата. Конец июня? Выходит, я не позавчера прилетела из Шотландии, а больше двух месяцев назад?
– Оставьте нас, пожалуйста, – будто издалека донёсся низкий мужской голос.
Врач охотно ретировался, видимо, не желая связываться со странной парой. И через минуту мы с мужем вновь остались одни.
– Моя любимая девочка, – Джордан придвинулся ко мне.
Вытащил несколько салфеток из пачки и стал бережно вытирать мой живот. Потом осторожно обнял и прижал к себе.
– С момента, когда мы впервые увидели друг друга на побережье, прошло почти три месяца.
– Я ничего не помню, – уже в голос заревела я.
– Это всё стресс от перенесенного шока. Ты сильно испугалась. Память скоро вернется, детка, обещаю… Главное, что ты здорова, и мы не потеряли ребенка.
Это всё не может быть правдой. Кошмарный сон, вот что это.
Глава 2
Джордан
Джордан с трепетом всматривался в монитор аппарата УЗИ. Среди неясных чёрно-серых очертаний угадывался силуэт маленького дельфинчика – его ребёнка в животе Лив.
Его затопило ощущение безграничного счастья. Но стоило перевести взгляд на заплаканное личико жены, и оно мигом исчезло.
– Оставьте нас, пожалуйста, – попросил он, кивнув усатому доктору.
Тот, без лишних слов, поднялся и вышел из палаты.
Джордан осторожно вытер перепачканный гелем живот Оливии. Опустился рядом с ней, сграбастав в крепкие объятия.
– Моя любимая девочка.
Она не стала отталкивать его. Она его, будто бы, вообще не замечала. Только жалобно всхлипывала, свернувшись беспомощным клубочком у него в руках.
Нужно успокоить. Как-то убедить, что она с ним в безопасности. Но он же теперь – чужой.
– С момента, когда мы впервые увидели друг друга на побережье, прошло почти три месяца.
– Я ничего не помню…
– Это всё стресс от перенесенного шока. Ты сильно испугалась. Память скоро вернется, детка, обещаю… Главное, что ты здорова, и мы не потеряли ребенка.
Видимо, это совсем не то, что она хотела сейчас услышать – слёз стало только больше.
Если он её сейчас поцелует?
Джордан осторожно приподнял её подбородок. Погладил большим пальцем скулу, стирая дорожки слёз. И легко коснулся губами виска.
– Вы – правда мой муж?
Это её "вы" больно резануло Джордана прямо по сердцу.
– Да. И мы давно уже на "ты".
Он положил ладонь на её пока еще плоский живот и стал медленно поглаживать через тонкую ткань.
– Почему мы так скоро поженились? Из-за ребенка? Я забеременела случайно?
Он невесело усмехнулся.
– Мы поженились, потому что любим друг друга. И я очень хотел, чтобы ты забеременела.
Оливия недоверчиво взглянула на него.
– Мне нужно позвонить брату.
Ну, ожидаемо. Надо бы переговорить с Лэндоном перед тем, как до него дозвонится Лив. И предупредить, что она не помнит события последних двух месяцев.
Правда ляжет слишком тяжким грузом на ее психику, если вывалить всё сразу. Лучше не торопиться и дозировать информацию. И не допускать, чтобы Лив получала её от кого-либо, кроме собственного мужа.
– Я разговаривал с ним вчера. После того, как привёз тебя сюда. Не беспокойся, он в курсе.
– Ты знаком с моим братом?
– Разумеется.
Он почувствовал, что девушка успокаивается, её дыхание становится ровнее.
– А с дядей Томасом? В прошлые годы, когда я приезжала на Гриншеттер на каникулы, то жила в его особняке.
– Сейчас мы живём попеременно на два дома. На острове, в Ущелье. И на материке, здесь, в Сиэтле. Помнишь башню "Аспира"? У меня там офисы и пентхаус с изумительным видом на гору Рейнир. Ты подолгу любуешься ею по утрам, когда вершину не скрывает туман.
Оливия промокнула простынёй остатки слёз. Шмыгнула носом на последок и, наконец, расслабилась.