Анна Росси – Четыре тихих женщины (страница 5)

Она гладила подругу по спине, а та никак не могла остановиться. Рыдала и рыдала, стыдливо прикрыв лицо руками, словно плотину прорвало. Юля терпеливо ждала.

– Он меня броси-ил, – наконец выдавила Елена.

– Ой, – спохватилась Юля. – Миша ушел? А я тут перед тобой про любовь-морковь. Какая же я глупая. Прости меня!

Елена только отмахнулась.

– Это еще не все. Меня попросили с работы.

– Как? – ахнула Юля.

– Вот так, отправили в бессрочный отпуск. – Елена зарыдала еще горше.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем, – нежно ворковала Юля. – Вот увидишь, и Мишка вернется, и место отобьешь!

Елена благодарно прижалась щекой к плечу Юли. От нее повеяло чем-то родным, как будто Юлиными руками обнимала мама. Стойкая, добрая, иногда строгая, но чаще мягкая мамочка, которой с Еленой не было уже четверть века. Как бы ей сейчас хотелось спросить у нее совета и заручиться безусловной поддержкой.

– Значит так, не раскисай. – подруги переместились на кухню. Юля успела прибрать бардак, который устроила Елена. Теперь она мыла посуду, а Елена записывала в ежедневник. – План действий такой: никакого контакта с Мишей дней десять. Пусть наслаждается новой жизнью и думает, что ты вычеркнула его из своей. А там наверняка у него начнутся какие-то терки со своей фам фаталь. В его возрасте не так легко притереться друг к другу. В этот момент на сцену снова выходишь ты. Подтянутая, посвежевшая, независимая и счастливая. Типа тебе надо что-то ему вернуть. О, или даже лучше ты назначишь ему встречу, чтобы поблагодарить его за то, что он тебя оставил. Тем самым открыв новые горизонты в виде новых мужчин. Тут по-хорошему тебе надо показаться с новым избранником.

– Отличный ход, но где я найду этого избранника? – возразила Елена. Да и не хотелось ей никого искать, а уж тем более изображать счастливую и независимую. Вместо этого тянуло свернуться калачиком, как Арчи, и забиться в дальний угол своей норки.

– Придумаем что-нибудь, – Юля наморщила носик. – Кста-ати, в нашей студии есть обалденный молодой тренер по йоге. Думаю, Тимур подыграет нам. Вот ты и утрешь Мише нос юным любовником!

– С какой стати он будет мне помогать?

– Договоримся, – Юля выразительно сложила пальцы в щепотку и потерла их друг о друга, словно пересчитывая купюры.

Елена опустила взгляд. Сейчас ее финансовые возможности резко сократились, так что с молоденьким ловеласом придется повременить. Зато прийти в форму не составит труда, тут хочешь-не хочешь, но похудеешь от стресса и опустевшего кошелька. Она потерла ладонями круглые ляжки.

Юля интерпретировала этот жест по-своему:

– Я лично возьмусь за тебя. Йога, пилатес и пробежки творят чудеса. А еще зеленые смузи и…

– Боюсь, не получится, – со вздохом перебила подругу Елена. – Мне нужно сократить расходы, поэтому…

Она замялась. Ей не хотелось обидеть Юлю, но мозг включил прагматический режим, и в голове Елены созрел иной план.

– Я больше не смогу оплачивать твои услуги. От готовки и, тем более, от частных занятий вынуждена отказаться.

– Лен, ты чего? – Юля оторопела. – Ну, давай хотя бы бегать по утрам? Бесплатно.

– Посмотрим, – подытожила Елена и закрыла ежедневник. – Я правда очень тебе благодарна за помощь. Но я как-то привыкла сама… Мне нужно сначала все обдумать… Понимаешь?

Юля пристально посмотрела Елене в глаза и кивнула.

– Хорошо, конечно. – она взглянула на часы. – Ой, мне пора. Я же волонтерю в собачьем приюте, у нас сегодня акция. А… ты не хочешь?

Елена отрицательно покачала головой. Нет уж, ей сейчас не до домашних питомцев, это слишком большая ответственность. Тут бы за собой уследить. Юля протерла стол, достала две последние винные бутылки из «улья» и открыла мусорку.

– Не надо, – Елена остановила ее и мягко вынула бутылки из рук соседки.

– Ты же не пьешь? – укоризенно пробормотала Юля.

– Нет, но, – Елена задумчиво прижала бутыли к себе, словно укачивала двойню. Их вес ощущался приятной тяжестью. – Это все, что у меня осталось от Миши.

– Ладно, не кисни. Мы его обязательно вернем, вот увидишь. – Юля чмокнула Елену в щеку, подхватила Арчи на руки и ушла.

Елена открыла ноутбук и быстро составила объявление о сдаче комнат в наем. «Только для женщин. Можно с детьми», дописала она. Подумав, добавила еще «Тихий, спокойный район. Рядом с метро». Перечитала несколько раз, подправив текст тут и там, и удвлетворенная, опубликовала на Авито.

Уснула Елена только под утро. Сон пришел тяжелым дурманом, ее окружили люди – Верония, другие клиенты, директор, Миша, Юля, даже мать – точнее, их лица с искаженными от крика ртами. Каждый хотел сказать что-то свое, важное, но Елена их не слышала. Звука не было, словно в немом кино. Как Елена ни силилась их понять, ничего не выходило. От этого они сердились, корчили жуткие гримасы, и Елене стало очень страшно. Она закрывалась руками, отступала, а они ее окружали теснее, подступали все ближе. Елена зашлась в крике и открыла глаза. Из ее рта не вырвалось и вдоха, зато будильник в телефоне привычно пищал. Часы показывали шесть утра. Ну, конечно, она забыла его отключить.

Приняв горячий душ, Елена заварила чай вместо кофе. В холодильнике не нашлось и крошки, но выходить на улицу за продуктами не хотелось, поэтому она принялась за работу на голодный желудок. Надо было подготовить квартиру для потенциальных жильцов.

Она безжалостно сослала на антресоли все лишние вещи из гостиной и бывшего офиса. Те, что могли хоть чем-то напомнить об их неудавшейся совместной жизни с Михаилом. Затем начистила паркет до блеска и даже протерла окна. Почти как мама в детстве. Отправила сообщение уборщице с извинениями и отказом от ее услуг.

Обессилевшая и не понимающая, что делать с обрушившимся на нее свободным временем, она снова уселась за ноутбук. Прошерстила все сайты поиска работы, сохранила с десяток подходящих вакансий, изучила рекрутерские конторы, даже открыла свое резюме с четким намерением его обновить и… сдулась. Как лопнувший воздушный шарик.

Глава 5

Катя осторожно обернула бумагой фоторамку в тяжелой серебряной оправе и положила ее в коробку. Сверху пристроила еще один бумажный лист, разгладила его ладонями. Картонная коробка была заполнена до отказа. Катин лоб покрылся испариной, под мышками повлажнело, но она не обращала на это внимания. Закрыла четыре створки, заклеила швы скотчем и окинула взглядом опустевший дом. Антиквариат, картины, мебель, ювелирные изделия и даже одежда от известных дизайнеров, а также машины – все, что было ценного, ушло с молотка – осталась лишь кровать в спальне, которую она теперь делила с дочерью.

Катя приладила коробку на пирамиду из таких же заполненных картонок в прихожей. Двенадцать лет счастья легко умещались в фургон среднего размера, который Катя заказала на воскресенье. Она со вздохом подошла к камину, проведя пальцем по четырехугольникам, оставшимся на пыльных полках от фоторамок. Скоро в доме не будет и следа от их семейной жизни. Впрочем, это уже не их дом.

Катя прошла на веранду. Пристройка в стиле коттеджей знаменитого писательского поселка Переделкино имела дощатый пол, витражные окна, печку-буржуйку и была Катиной гордостью. Сколько раз здесь собирались шумные компании с песнями под гитару, а стол ломился от обилия блюд и выпивки. Здесь они справляли все дни рождения Василисы, начиная с двух лет. Это Катя настояла на переезде из Москвы ради свежего воздуха, когда у маленькой Васи обнаружилась аллергия.

Небольшой, всего на тридцать частных домов, поселок «Синяя птица» спрятался в заповедной зоне и сразу полюбился обоим супругам. Федору – за близость к Москве, всего двадцать километров от МКАД, и круглосуточную охрану, а Кате – за хвойный бор и водохранилище, на берегу которого можно было прогуливаться с малышкой. Здесь не было аляповатых замков в стиле новых русских. Наоборот, сдержанные деревянные постройки из финского бруса прекрасно вписывались в окружающую среду. Кате тут было спокойно, она потихоньку наводила уют и занималась ребенком. Когда Василиса подросла и поступила в Елизаветинскую гимназию неподалеку, супруги окончательно пустили здесь корни. В свободное время Катя ходила на йогу и в сауну в фитнес-клуб, расположенный прямо на территории поселка, и даже начала осваивать яхтенный спорт, благо причал находился под рукой.

Но все это осталось в прошлом. Катя вернулась в кухню и уперлась руками в стол, где лежал ворох неоплаченных счетов и требований от налоговой, каких-то ведомств и бизнесов. Она понятия ни о чем таком не имела. Федор обеспечивал семью, и она ему доверяла на сто процентов. Откуда ей было знать, что уже давно его дела идут хуже некуда, а чтобы удержаться на плаву, муж не придумал ничего умнее, чем закладывать и перезакладывать их имущество. А также одалживать и переодалживать деньги у друзей, бизнес-партнеров и знакомых. Теперь все от них… от Кати отвернулись. Она сгребла бумаги в охапку и бросила их в первую попавшуюся коробку.

«Потом с этим разберусь, – решила она. – Сейчас главное переезд». Но энергия иссякла, а череп чугунным ободом стиснула головная боль. Катя на ощупь добралась до барного стула, села, опустила голову на руки и тихо заплакала.

Почему он ее оставил? Зачем ушел так рано? Теперь она оказалась в тяжелом положении, не зная, что делать, и совершенно одна. Точнее, с подростком на руках. Нет-нет-нет, Федя тут ни при чем. Он бы никогда их не бросил по своей воле. Просто черная полоса случилась, но он бы разобрался, все вопросы решил, как это делал всегда.