Анна Росси – Четыре тихих женщины (страница 3)
Она побежала в домашний офис. Компьютерный стол со всем, что было на нем, тоже пропал. Принтер, монитор, сканер – все-все-все. В прихожей из шкафа и обувницы улетучились мужские куртки, лоферы, кроссовки и даже зонт, а из гостиной исчезли велотренажер, аквариум с меченосцами и даже новенький плазменный телевизор, который они купили
– Поразительно! – чуть не задохнувшись от ярости, выкрикнула Елена. – Значит, ты к этому готовился, засранец!
Елена метнулась на лестничную клетку, но в последний момент притормозила. Когда она утром выходила из подъезда, то заметила припаркованный за углом фургон для перевозки мебели, но тогда не придала этому никакого значения. Выходило, что Михаил притворился спящим, а сам сразу, как только за ней закрылась входная дверь, стал собирать вещички.
Она прошлепала на балкон. Ее любимый плетенный столик из ротанга и один из стульев гарнитура любимый тоже забрал. Оставшийся стульчик сиротливо жался в углу опустевшего пространства. Елена подошла к кадкам с геранью и опрокинула одну за парапет.
– А цветочки свои ты не забыл? – рявкнула она в пустоту.
– Эй, дамочка, вы не в себе? – донесся снизу старческий голос. – Так и убить можно!
По-детски испугавшись, Елена отпрянула от парапета и плюхнулась на осиротевший стул. В начальной школе она и ее лучшая подруга Оля любили наполнять воздушные шарики водой и бросать их на головы ничего не подозревающих прохожих. Только со временем она поняла, что все знали, кто так хулиганит. В их маленьком зеленом дворе, в малоэтажке случайных людей не было. Все соседи друг друга знали, и уж точно догадывались, где проживают дети, способные на такое. Поразительно, но маме никто не жаловался, и подружкам ни разу не досталось за их проделки. Вероятно, все жалели брошенную жену и дочь.
Брошенная… Какое жестокое слово. Елена всхлипнула. Она опять брошена. Семь лет насмарку. Семь лет превосходных, выверенных отношений с идеальным кандидатом, которого она откопала как клад на сайте знакомств. Он прошел все ее тесты и проверки и полностью ей подходил.
«Извини, я ухожу. Я полюбил другую».
Только Елена позволила себе расслабиться, научилась доверять любимому мужчине и своему счастью, как бац. Снова горькое разочарование. Как она могла забыть главное правило своей юности? Не иметь ожиданий, чтобы не разочаровываться. Не иметь ни-ка-ких ожиданий. А она его нарушила. Посмела надеяться на крепкие семейные отношения.
Глава 3
Их первое свидание с Михаилом состоялось в «Рюмочной». Он опаздывал. За семь минут ожидания Елена мысленно успела с ним рассориться и попрощаться навсегда. В конце концов, что он себе позволяет? Заставляет женщину ждать на первом свидании? Да и место встречи, надо сказать, выглядело сомнительно. Рюмочная в стиле СССР, всюду красные флаги и портреты Ленина, а в меню один алкоголь, который она терпеть не может. Елена уже сто раз пожалела, что согласилась прийти сюда, и решила: если кавалер не появится в ближайшие восемь минуть, она заблокирует его контакт.
Сначала она увидела охапку кремовых роз, затем озорную мальчишескую улыбку, и в груди Елены разлилось тепло, как от выпитой рюмки водки. Михаил выглядел точно, как на фото. Он был высок, широкоплеч и подтянут. На щеках легкая щетина, а посередине подбородка – ямочка. Но самое главное, с ним было легко и… весело.
Елена смеялась нечасто, хотя с чувством юмора у нее все было в порядке. Но Мише всегда удавалось растопить ее серьезность и вызвать заливистый, беззаботный смех, какой бывает только у детей.
Четыре часа пролетели незаметно, из «Рюмочной» их выгнали ровно в одиннадцать, но расставаться не хотелось, и они пошли гулять дальше по Большой Никитской. Елена прятала нос в ароматные розы, ноги на каблуках гудели после длинного рабочего дня, но ей было все равно. Михаил рассказывал о себе байки, а вокруг бесшумно кружился первый снег.
Пройдя на кухню, Елена взяла одну из бутылок красного вина, которые элегантно покоились в «улье» над кухонной стойкой. Удивительно, что Михаил оставил свою винную коллекцию. Она достала штопор, откупорила бутылку и отпила прямо из горлышка. Миша любил строить из себя великого коносьера – «Так на, получай!». Ну их, все эти букеты, баланс и финиш. Елена сделала еще один большой глоток и вытерла рот тыльной стороной ладони. По щекам катились слезы. На руке остались две черно-красные полосы, смесь алкоголя и туши, но Елене казалось, что она истекает кровью: так было больно.
Когда Елена подняла голову, кухонные часы показывали пять вечера, а на мобильном было три пропущенных звонка от Валериана Викторовича. Неужели она отключилась? Такого с ней никогда не бывало, студенческие годы не в счет. Она схватила опустевшую бутылку и отправила ее в мусорное ведро.
Заглянула в ванную, чтобы привести себя в порядок, и охнула. Из зеркала смотрела заспанная женщина средних лет с всклокоченными блондинистыми волосами, похожая на клоуна. Под покрасневшими глазами расплылись синяки из размазанной туши, на щеке застыл отпечаток предплечья, губы окрасились в сухой бордовый цвет, а зубы приобрели фиолетовый оттенок. Елена схватила молочко для снятия макияжа, выдавила горсть и остервенело втерла в лицо. Сполоснула водой, почистила зубы, причесала волосы и затянула их в пучок сзади. И только тогда взяла мобильный.
Несколько минут Елена смотрела на экран и не решалась нажать вызов напротив аватарки директора. Почему он не оставил сообщение? Значит, новости плохие? Или, наоборот, хорошие, поэтому он хочет поговорить лично? Может быть, от нее что-то требуется? Эх, совсем забыла про извинительное письмо Карине. Нужно сейчас же его написать. Елена подошла к ноутбуку и открыла его. Нет, нужно перезвонить Вале, а то она не сможет сосредоточиться.
– Валериан Викторович? – голос прозвучал чуть звонче, чем ей того хотелось.
– Елена, ну наконец-то! – в трубке послышались чавкающие звуки. Вероятно, директор ужинал.
– Не мог тебе дозвониться весь день, – он причмокнул губами и сделал затяжной глоток. – Рад, что ты вышла на связь. Но сразу скажу, что новости у меня не ахти…
– То есть? – чуть не взвизгнула Елена.
Сделала глубокий вдох и мысленно напомнила себе, что «нет ничего непоправимого» и «все можно изменить, кроме смерти».
– В общем, варианта у тебя два: или бессрочный отпуск за свой счет, или увольнение по собственному. Это максимум, что я могу для тебя сделать.
– Валериан Викторович! – от возмущения у Елены перехватило дыхание. – Да она сама… Она же шальная… Я извинюсь, я уже начала писать письмо. Что угодно, но пустить карьеру под хвост из-за этой… этой… дряни!
– Поаккуратнее в выражениях, – чужим голосом произнес директор. – Верония Сергеевна – жена депутата, или вы об этом забыли?
– Бывшая! – возразила Елена.
– А вот представь, что он вписался за бывшую жену. И вообще не верит в психотерапию. Слава богу, наш центр не прикрыл!
– Я этого так не оставлю. – зло пообещала Елена.
– Дорогая моя, этого я и боялся, – директор на минуту замялся. – Тогда будешь уволена с волчьим билетом. Поверь, никто в Москве тебя на работу не возьмет, а твое личное дело ляжет на стол в этическом комитете уже завтра.
Елена молчала.
– Подумай хорошенько. – примирительно сказал Валериан Викторович. – Выдохни, возьми отпуск, подлечи нервишки. Кисловодск сейчас очень хвалят. Или вот Пятигорск, тоже вариант. Могу подсказать хорошие пансионаты.
– На что я буду жить? – пролепетала Елена.
– Прости, что? Не расслышал.
– Спасибо, Валериан Викторович. – опомнилась Елена. – Я… ценю ваше участие. Правда…
– До связи, Лен. Все, что ни делается, к лучшему!
Елена бессильно опустилась на стул. Она давно привыкла решать свои проблемы сама, но сейчас жизнь ей поставила подножку не в самое лучшее время. Новенький кроссовер Exeed VX был взят в кредит, на него же ушли последние сбережения. Она настолько рассчитывала на повышение, что в последние полгода тратила деньги слегка легкомысленно, если не сказать, не глядя. Вслед за Юлей. Елена с некоторым раздражением вспомнила их последние походы в моллы и спа-центры, поездки на восстановительные ретриты на Бали и Шри-Ланку, дорогие подарки Михаилу и другие траты. А теперь даже положиться не на кого, Миша ушел.
Повертев в руках мобильный, она вышла на балкон. Смахнула остатки земли с парапета. Присела на стул, закинула ногу на ногу. Встала и вернулась на кухню. Решила заварить себе травяной чай, чтобы оставаться спокойной. И с дымящейся чашкой, приятно согревающей пальцы, вернулась на балкон. Теперь воздух показался ей чересчур свежим, Елена снова вернулась в квартиру, взяла плед из спальни, укуталась в него как в кокон, и прошла на балкон в третий раз. Набрала Михаила.
Неожиданно вместо длинных гудков раздался знакомый голос. У Елены защипало в глазах.
– Ми-иш? – она хлюпнула носом.
– Лен, давай мы как-то по-взрослому все порешаем. Лады?
– То есть тайно сбежать из квартиры, оставив записку под блюдцем, это по-взрослому? – взвилась Елена. От слез и следа не осталось, в груди клокотал гнев.
Из трубки раздался шумный вздох. Он был полон такого разочарования, что Елене стало стыдно.
– Хоть не по смс-ке расстались, и на том спасибо, – слабо улыбнулась она.