Анна Романова – Алые небеса (страница 66)
Не успевая подумать даже о том, почему меня никто не останавливает, бросаюсь на старика, хватаю его за шиворот и отбрасываю в сторону, мгновенно оказываясь рядом, нависая исполненной яростью тучей. Стрелять не буду, забью ублюдка до смерти! К чему без зазрения совести и приступаю, со всей силы вмазывая в дряхлую челюсть кулаком.
Слышу крик! Женский крик! Но слов не различаю – уши заложены белым шумом гнева. Убью сволочь! Собственными руками прикончу!
Внезапно в правый бок кто-то врезается, сбивая меня с ног. Пистолет вылетает из руки и исчезает в темноте, а я на мгновение теряюсь, потому что в этом жесте есть что-то до боли знакомое…
ТОЧНО! Тот самый приём, за который меня хвалил тренер школьной сборной по хоккею.
– Хён, успокойся! Мы пришли помочь! – сквозь гул в голове пробивается голос прижимающего меня к земле человека.
Дёргаюсь, распахиваю глаза, пытаясь понять кто инициировал захват – Со Хён… Он-то здесь откуда? Стоп! Как брат меня назвал?
– Что ты сказал? – хриплю, пытаясь выбраться из-под его тела.
– Мы пришли помочь, – повторяет Со Хён, чуть ослабляя хватку.
– Как ты меня назвал?! – Собрав всю силу в кулак, я таки сбрасываю с себя хубэ.
Его взгляд становится затравленным, виноватым. Брат поджимает губы и смотрит куда-то за моё плечо.
– Теперь можно… – раздаётся позади старческий сип Пака.
– Хён, – теперь уже более уверенно повторяет малой, вытягивая вверх руку, на запястье которой я вижу парный браслет дружбы, тот самый! – Я знаю, кто ты. Я всё знаю, брат…
Меня будто посадили внутрь огромного медного колокола, а после как следует вдарили по тому колотушкой.
– Что?.. – только и могу вымолвить, а затем окончательно отпихиваю от себя Со Хёна и поднимаюсь на ноги.
Тошнит. Шатает из стороны в сторону. Ничего не понимаю… Какого чёрта происходит? Выходит, Со Хён на стороне врага? Нет! Не могу об этом думать сейчас. Не хочу. Нужно скорее… что? Зачем я вообще здесь?..
Мутный взгляд, рыщущий по тёмному пространству, улавливает хрупкую фигурку на стуле. Маша… По инерции иду к ней, спотыкаясь о какие-то обломки. Девушка связана. Смотрит на меня испуганно, что-то бормочет, то ли на русском, то ли на английском, а может, и на корейском… В голове мешанина, не могу сконцентрироваться.
Молча наклоняюсь, пытаясь развязать девичьи руки, их пережимает нечто шёлковое. Галстук.
– Председатель меня спас, – без конца тараторит Соколова, от чего становится ещё хуже. – Со Джин, ты слышишь? Он пришёл…
– Помолчи, – глухо командую я, нервно дёргая за конец импровизированной «удавки».
– Ким Со Джин! – рассекает тишину голос председателя, что окончательно срывает мою предохранительную чеку.
Я резко выпрямляюсь и выбрасываю руку в сторону подонка, тыча в него указательным пальцем.
– Я. Сказал. Заткнись. Старый ублюдок! Что ты наплёл моему брату? А ты, – смотрю уже на Со Хёна, который всем своим видом показывает готовность защищать человека, превратившего нашу жизнь в ад.
Ладно, судя по всему, только мою жизнь, но сути это не меняет!
– Как ты можешь оставаться рядом с этим монстром, зная, что он сотворил?! Тебе не стыдно? Перед отцом, перед матерью!
– Мальчику не за что стыдиться. – Пак Бён Хо выходит вперёд, не давая брату ответить, в предостерегающем жесте кладя ладонь на его плечо.
Ничего не боится, упырь!
– А мне есть, – спокойно продолжает он, под скрип моих зубов, сжимающихся до судороги в челюсти. – Выслушай, а уж потом принимай решение. И я в свою очередь даю слово, что тоже покорно его приму …
– Решение? Оно останется неизменным! – ядовито усмехаюсь. – Может, тебе и удалось запудрить мозги моему младшему брату, но я здесь для того, чтобы…
– Убить меня? – перебивает Пак.
– Абоджи… – вклинивается Со Хён.
От его обращения к председателю по моему телу проходит мощный разряд гнева, подталкивающий вперёд. Даже не знаю, кому в данный момент хочется врезать сильнее – убийце родителей или брату, что предал их светлую память.
– Я не убивал твоих родных, – твёрдо заявляет Пак, вынуждая меня замереть на месте. – Но не скрою, что стал косвенной причиной случившегося. Если сможешь дослушать меня до конца, узнаешь правду.
– Правду? – злобно ухмыляюсь я. – Да вся империя Паков насквозь пропитана ложью! Нет! Я не стану! Не буду слушать!
– Со Джин! – неожиданно одновременно вскрикивают Со Хён и… Маша.
Я резко оборачиваюсь к девушке. Она бледная, как смерть, но в глазах решимость.
– Просто послушай… Меня привёз сюда не председатель, а Мин Хо. Потому что… – И голос девушки ломается.
Я вижу, как её плечи начинают дрожать. Но почему?
– Потому что… – снова произносит Соколова, однако теперь значительно тише, она не уверена, стоит ли говорить, сомневается…
– Потому, что первый наследник «Пак-Индастриал» – ты, Со Джин. Ты мой сын, мой первенец… – заканчивает за Марию Бён Хо, и под моими ногами разверзается пропасть, а грудная клетка сжимает сердце так сильно, что не могу сделать ни вдоха.
Бред! Что за чушь говорит этот старик?! Совсем из ума выжил? Постойте. Мне нужна секунда, чтобы вернуться в сознание. Нет! Тысяча секунд, миллион…
– Я несу этот крест долгие годы и заберу его с собой в могилу, – тем временем продолжает Пак. – Мы с твоей матерью познакомились задолго до того, как она встретила Джин Хёна. Со Ха была моей первой и единственной любовью. Я хотел жениться на ней, но, к сожалению, девушка из бедного района не отвечала требованиям моей семьи, а я был слишком труслив, чтобы пойти против воли отца. Вскоре родители организовали мне брак с наследницей конгломерата своих влиятельных партнёров. Узнав об этом, Со Ха бросила институт и уехала из Сеула. Я пытался её отыскать, но четно. И лишь спустя много лет, совершенно случайно, мы столкнулись на парковке спорткомплекса. Я забирал Мин Хо с занятий, а Со Ха пришла на один из твоих матчей. Тогда-то я и узнал, что она сбежала, будучи беременной на раннем сроке, сама ещё того не зная. И можно было оставить всё как есть, ведь мне удалось выяснить: девушка давно замужем, у тебя есть отец, не догадывающийся, что ты ему не родной, так как Со Ха, узнав про беременность, выскочила замуж практически за первого встречного, что в итоге обернулось удачей, ведь Джин Хён оказался хорошем парнем. Но мои чувства, моя одержимость этой женщиной победили голос разума. Я решил остаться рядом, пусть не мужем и даже не возлюбленным, но покровителем. Предложил Джин Хёну финансирование, купил для него это здание, полностью и безвозмездно передав права владения. Помог наладить бизнес. Ради Со Хи и тебя, Со Джин. Но всё тайное рано или поздно становится явным. Джин Хён узнал правду о нашем прошлом. Ему пришло анонимное письмо, полагаю, написанное моей бывшей женой, желающей отомстить за годы холодности и безразличия в браке. В тот роковой вечер он попросил приехать к вам в дом, я ещё не знал зачем. Ким был пьян. Мы крепко поругались, наговорили друг другу глупостей и бессмысленных угроз, которым ты стал свидетелем. После чего Джин Хён взял машину, собираясь уехать из города, а твоя мать решила его остановить. Я пытался ей помешать, но Со Ха сказала, что не хочет больше меня видеть, что ни дня не жалела о своём выборе и любит мужа всем сердцем. Я уважал твою мать, её желания, мнение и, как бы мне не было тяжело, отпустил… – Бён Хо на некоторое время затихает, но не для того, чтобы я смог уложить в своей голове его историю, а потому что ему… больно…
Не хочу это признавать! Каждая клеточка тела противится данному открытию, однако горе старика, стоящего передо мной, очевидно.
– Шёл дождь… – перебивает поток моих мыслей Пак, чуть ли не через силу выдавливая из себя слова, – совсем как сегодня. Джин Хён не справился с управлением. Машину вынесло на встречную полосу, где она столкнулась с грузовиком, принадлежавшим моей компании. Жуткое стечение обстоятельств. Жестокая пощёчина жизни… Как только я об этом узнал, сразу же распорядился, чтобы к вам приставили моих людей. Я не мог допустить чтобы вы с малышом Со Хёном отправились в детский дом, поэтому после похорон ваших родителей твёрдо вознамерился оформить официальное опекунство. Но ты… – И мы впервые за последние десять минут сталкиваемся с Бён Хо взглядом. Его затянут слёзной пеленой. – Ты всё неправильно понял и уже сбежал. Ещё одна злая шутка насмешницы Судьбы. Соглашусь, мне стоило поговорить с тобой лично, до похорон или даже во время, рассказать о своих намерениях открыто. Тебе было тринадцать, взрослый, почти мужчина. Уверен, ты бы смог если не принять меня, то понять. Только я не знал, как смотреть в глаза ребёнку, который из-за моей безответной любви лишился матери. Но вот прошли годы, и ты вернулся ко мне… Мой блудный мальчик, жаждущий мести. Мой сын. Я прошу, – в этот момент Пак Бён Хо вдруг начинает опускаться на колени, что вводит меня в полнейший ступор. – Нет, умоляю! Позволь вернуть долг, внести твоё имя в семейный реестр, искупить ошибки прошлого…
– И твоим искуплением станет моя компания?! – раздаётся яростный крик, и из темноты выходит Мин Хо с моим пистолетом в руках. – Не позволю!
Секунда. Стены заброшки содрогаются от выстрела. Инстинктивно бросаюсь к Маше, становясь её щитом. Однако трагический визг Соколовой оглушает, вынуждая глянуть через плечо. В горле застревает собственный крик. Вижу спину Со Хёна, заслонившего собой председателя. По некогда белоснежной ткани рубашки младшего брата расползается алое пятно…