Анна Романова – Алые небеса (страница 27)

В Штатах, да и в России (насколько я помню), караоке-клубы мало чем отличаются от обычных пабов, разве что наличием сцены, на которой каждый желающий может продемонстрировать свои таланты. В Корее всё иначе. Длинный коридор с множеством дверей, ведущих в комнаты, где гостей размещают отдельно друг от друга, а официанты приходят по нажатию кнопки «вызов персонала». Внутри диваны, стол, огромная плазма с аудиосистемой, светомузыка – в общем, всё необходимое для закрытой вечеринки. С одной стороны, это неплохо – если осмелишься спеть, не имея голоса, твой позор увидят лишь «избранные». С другой, так себе решение – потому что те, кому «медведь на ухо наступил» нисколько не смущаются верещать поперёк не только нот, но и ритма. Конечно, алкоголь в крови (хоть и в существенно меньших дозах, нежели у остальных) помогает не сойти с ума от завываний коллег и их заплетающихся языков, но он же накладывает отпечаток и на мои собственные чувства, ведь чем больше я пью, тем сильнее горит телефон в кармане. В итоге не могу больше сдерживаться.

Встаю из-за стола, выхожу в коридор, который, увы, не звукоизолированный, и набираю номер. Держусь спокойно, вся такая непринужденная, деловитая, звонящая, чтобы выразить благодарность за лекарства и еду. Но как только по ту сторону раздается знакомый голос, пусть и отвечающий на непонятном языке, благодарственные планы исчезают, а вот улыбка во все тридцать два появляется, да и язык больше не поддается контролю.

– Ой, ну нет, пожалуйста, только не снова корейский, я не выдержу, – умоляюще стону я. – Это Мэри, которая Маша, которая русская, – перечисляю на всякий случай все свои особенности. Так Со Джин точно поймет, с кем разговаривает.

Повисает тишина, достаточно длинная, чтобы начать нервничать. Даже бросаю взгляд на экран смартфона, желая убедиться, что звонок не прервался.

– Аньён, – звучит растянуто и как-то знакомо, вроде поздоровался, но я уже ни в чем не уверена. – То есть, здравствуй, – добавляет Ли уже на английском.

Я облегченно выдыхаю. Однако радость длится не долго – собеседник ничего не спрашивает, но даже через телефон чувствую назревшие вопросы: «что ей нужно?» и «где она взяла номер?».

– Сегодня говорила с твоей любимицей, – последнее слово произношу особенно ярко. Я-то на трезвую фильтровать речь не умею, а сейчас и подавно. – Ну, той, с ресепшена, ты помнишь. Точнее, как говорила, просила у неё твой номер, но эта женщина отказалась его давать просто так. Поэтому пришлось пообещать, что ты пойдёшь с ней на свидание. И не пойми неправильно, мне самой не особо-то хочется, чтобы ты с ней куда-то шёл, но иначе она не соглашалась, а я уже пообещала, – расстроенно вытягиваю губы, опираясь плечом о стену.

Судя по недовольной интонации Со Джина, который сначала грубо интересуется, «не подрабатывала ли я сутенером до того, как стала программистом», а после и вовсе заявляет, что раз пообещала, могу смело отправляться на свидание сама (хотя вот уверена, пойти мне сейчас надо было совсем в другое, не столь отдаленное, место), – он злится.

– Блин, Со Джин, не обижайся! Знаю, ситуация не красивая, но что мне ещё оставалось? Она не хотела отдавать номер, ты его не оставил, а я хотела тебе позвонить, – последние слова говорю чуть тише, меняя капризное возмущение на придурковатую милость в виде улыбки. – Люк с ребятами потянули меня отмечать назначение. Ты бы видел, как они здесь в Корее пьют! – резко замолкаю, обдумываю (громко сказано, но насколько получается) произнесённое. – Нет, стой, ты видел, ты же сам кореец…

Задумчиво смотрю в потолок, пока не слышу тяжёлый вздох на том конце провода.

– Так вот к чему я. Раз здесь у вас караоке такое популярное, не хочешь к нам присоединиться? – закусываю ноготь на большом пальце – всегда так делаю, когда нервничаю.

– Нет. Я занят. У меня нет времени ходить по таким заведениям, – недовольно отвечает Ли, и я уже готова начать истерить, точно дитё малое, но сбоку открывается дверь, разбавляя беседу не только вокальным блеяньем, но и трепом Люка.

– Эй, вот ты где, а я тебя искал. – Его язык заплетается, как и ноги, но ни то, ни другое не останавливает парня, идущего на сближение. – Ох, Мэри… – мечтательно начинает он, заканчивая фразу на корейском.

Совсем видать допился, уже языки на раскладке сами переключаются.

– Люк, отстань, я разговариваю, – шикаю на него, отходя на шаг в сторону. – Со Джин, ну пожалуйста, почему ты вечно такая злюка, приезжай! – говорю уже господину недовольному роботу.

– Пошли лучше ещё выпьем, – не унимается Люк, хватая меня за руку, пытаясь утащить в караоке-зал.

– Нет! – сердито отвечаю, высвобождаясь. – Со Джин, ну давай… – Договорить не успеваю, Ли перебивает меня каким-то слишком сердитым голосом:

– Говори адрес. – Хотя нет, не только сердитым, есть в этой интонации что-то ещё, чего я не могу понять.

– Адрес… нашёл что спросить, – протягиваю многозначительное «пф». – Я название улицы нормально прочитать не смогу, не то чтобы запомнить. Но мы рядом с «Пак-Индастриал», так что…

– Мэри, давай же, пошли! – вклинивается Люк, подойдя впритык, чем уже серьёзно раздражает.

– Я же сказала, не… – в этот момент голос перетекает в болезненный полукрик, так как в лопатку врезается дверь соседнего зала.

Телефон выпадает из рук, с грохотом приземляясь на пол. Резко оборачиваюсь. На меня смотрит испуганная девчонка, начиная извиняться (я так думаю, но не уверена) на корейском. Выставляю перед собой руку в жесте «все Ок». Люк что-то говорит незнакомке. Я поднимаю мобильный – выключился, блин.

– Всё нормально? – заботливо интересуется коллега, бережно беря меня под локоть.

– Да, всё хорошо, просто испугалась, – отвечаю на автомате, пытаясь включить телефон, который с какой-то стати отказывается работать.

Я ведь не договорила, поэтому не понимаю, приедет Ли или нет. Даже название заведения не успела сказать. Не станет же он меня искать? Или станет? Нет. Наверное, нет, но я должна убедиться. Мне нужен номер, чёрт, снова! Давай же, работай, чёртова штуковина!

Люк тем временем медленно возвращает меня за захламлённый стол, наливает рюмку чего-то, что они пьют весь вечер, но когда отворачивается, я выливаю содержимое в стакан с соком – сейчас меня интересует лишь неработающий гаджет.

Экран наконец-то загорается, но этап загрузки, как не иронично, зависает в самом начале. Вот раньше было проще – достал аккумулятор, вернул на место и всё, телефон работает. Теперь же сиди-гадай, как его перезагрузить.

За бесконечной чередой странных, глупых, порой даже идиотских манипуляций не сразу замечаю, что кроме нас с Люком в помещении никого нет.

– Эй, Мэри, чего грустишь? Давай я тебя домой отвезу? – Он кладет свою руку поверх моей, глядя при этом очевидно (да, даже на пьяную голову) похотливо.

– А где все? – растерянно хлопаю ресницами, аккуратно выуживая свою ладонь.

– Разъехались. Ты была слишком увлечена игрушкой, чтобы это заметить.

Люк поднимается со стула, нависает надо мной. Запах свежего перегара, смешанный с дымом, неприятно режет нос, вынуждая морщиться. Появляется яростное желание уйти и уйти именно от коллеги, желательно как можно дальше.

– Поехали, я знаю короткую дорогу, – скалится он, и сразу так мерзко на душе становится.

– Нет, спасибо, я сама.

Встаю. Обхожу небольшой стол. Направляюсь к двери, но мужчина неожиданно вырастает предо мной широкой стеной, перекрывая пути к отступлению.

– Мэри, не ломайся, – самодовольно улыбается он, оценивающе скользя взглядом по моему телу. – Тебе же нужны друзья в компании, в этой стране, – подходит на шаг ближе, я же пячусь, но почти сразу упираюсь в стол.

– У меня уже есть друг, – гневно смотрю пьяной свинье в глаза, надеясь, что мой напор его остудит.

– Я лучше друг…

– Люк, отвали, дай пройти.

– Ну же, хватит строить из себя девочку! – Голос подонка повышается до раздраженного крика, от чего по коже пробегает мороз, а разум тут же начинает трезветь.

Молча предпринимаю ещё одну попытку уйти, однако парень не позволяет, болезненно сжимая пальцы на моём предплечье. Пытаюсь вырваться – безуспешно.

– Отпусти сейчас же! Тебе нужно проспаться! – кричу я, дёргаясь, становится страшно.

Ужас пробирается в голову, делая заложницей своего же тела. Он ломает голос, пускает ток по пальцам, раскатывается громом в висках и сжимает сердце в тиски.

– А тебе нужно научиться выказывать уважение мужчинам. – Тонкие губы коллеги растягиваются в ядовитой усмешке.

В следующий миг Люк наклоняется ниже, пытаясь меня поцеловать, и я, не придумав ничего лучше, хватаю со стола стакан, разбивая его о квадратную голову. Звон сливается с очередной заигравшей в плеере песней, но главное – мужчина ослабляет хватку, что-то громко крича на корейском.

Срываюсь с места, бегу к двери, уже распахиваю, но та в последний момент с грохотом захлопывается. В фильмах всегда показывают, что у жертвы после удара есть время на побег. Оказывается, в реальности пьяного мужика, заряженного возбуждением, не так-то просто вырубить…

Глава 17: Ким Со Джин

– Что за чёрт?

Возмущённо смотрю на дисплей, захожу в журнал, звоню на последний входящий – абонент временно недоступен. Сбрасываю. Повторяю процедуру сначала. И ещё раз, и снова… Бесполезно!