Анна Романова – Алые небеса (страница 29)
В тот день. Нет. Вечер. За пару часов до автокатастрофы родителей я видел, как омма плакала, и был так сильно смущён, что не нашёл в себе сил спросить о причинах, не смог подойти, обнять, оказать поддержку. Вдруг, поступи я иначе, она решила бы остаться дома? Может и аппа передумал бы ехать в столь поздний час? Могло ли всё сложиться иначе, будь я более расторопен и смел? Смог бы предотвратить трагедию, сломавшую жизни четырёх людей, двое из которых покинули наш мир навсегда?.. Этот вопрос не даёт мне покоя на протяжении последних пятнадцати лет, и сегодня, глядя на плачущую Машу, я будто снова оказался в коридоре нашего старого дома в Ынпхёнcontentnotes0.html#note_32, оцепеневший, парализованный растерянностью, обезоруженный и абсолютно беспомощный.
Спустя десять минут такси останавливается у высокого жилого комплекса, напоминающего огромную стеклянную тубу. Водитель оглядывается через плечо, сообщая стоимость поездки, но я не обращаю на него внимания, пытаюсь разглядеть через мокрое стекло вход в здание, чтобы добраться до него максимально быстро. Не хватало Соколовой ещё и простудиться!
Вспоминаю, что могу укрыть девушку пиджаком. Хватаю себя за плечи и глухо «ахаю» – пиджак-то лежит на скамейке возле «Пак-Индастриал». Стоп! А портфель?..
Вот блин! Он же стоит целое состояние!..
Хорошо хоть портмоне в кармане брюк, а то сейчас получилось бы максимально неловко. Достаю его, рассчитываюсь и выхожу из машины первым. Поливает как из ведра.
Не теряя времени, помогаю Маше выбраться из салона. Девушка явно обескуражена. Ещё бы, местность то незнакомая. Поясняю, что привёз её к себе домой. Она стоит, не двигается с места.
– До твоего отеля было далеко… – жалкая попытка оправдаться. – Промокнем, пойдём внутрь, там поговорим.
Мягко, без настойчивости, беру Соколову под локоть и веду в комплекс так быстро, как получается. Там, в фойе, когда ледяная вода перестаёт хлестать по спине, останавливаюсь, разворачиваюсь, заглядывая девушке в глаза – пустые, стеклянные. Меня передёргивает. Каким же бесполезным я себя чувствую!
Позади слышится приветливый голос консьержки. Средних лет женщина в строгом тёмно-синем костюме подходит ближе, здоровается и явно собирается поинтересоваться о цели нашего визита, но я опережаю её потуги, важно называя свою фамилию, точнее, фамилию Ли Со Джина, и номер квартиры, который успел прочесть на брелке ранее. Дамочка широко улыбается, кланяется, оставляет нас с Соколовой наедине.
До лифтов доходим молча. В той же гнетущей тишине поднимаемся на двенадцатый. Я совсем не ориентируюсь, но на мою удачу прямо напротив выхода из кабины висит табличка со схемой расположения квартир по этажу. Здесь их девять.
Доходим до «моей» – номер 124. Замок электронный. Прикладываю чип, система предлагает установить пароль, но я опускаю данную процедуру, открываю дверь и захожу во мрак прихожей.
Свет… Нужно включить свет.
Шарю рукой по стене, надеясь, что выключатель в привычном месте – справа снизу. Однако не всё так просто! Маша всё это время находится в коридоре, точно фарфоровая статуэтка на полке – куда поставили, там и стоит. Пока её не трогаю, лишь поглядываю искоса.
Да где этот проклятый выключатель?!
Делаю пару шагов вглубь, разворачиваюсь лицом к входной двери, взглядом пробегаюсь по стенам. Вот же он! И кому пришла в голову идея лепить кнопку аж в двух метрах от входа? Тоже мне – элитное жильё!
Досадливо хмыкаю, щёлкая маленьким рычажком. Замираю, столкнувшись со встревоженным взглядом Марии – переминается с ноги на ногу, как бедная родственница, на дурацком коврике с надписью «welcome»contentnotes0.html#note_33. Нужно выбросить эту хреновину утром!
Пожимаю плечами точно в таком же растерянном замешательстве. Мысленно несколько раз произношу «входи, пожалуйста, чувствуй себя как дома», но вслух не удаётся выдавить ни звука, язык намертво прирос к нёбу, не ворочается. Так и стоим минуты две, глядя друг другу в глаза – Маша абсолютно неподвижно, я – иногда махая рукой, чтобы датчик движения не гасил свет.
Ну и что дальше? Сколько это будет продолжаться? Всю ночь? Я совершил ошибку? Не стоило привозить Марию сюда? Почему она медлит? Не хочет заходить? Потому что… боится? Меня? Незнакомых квартир? Или мужчин в незнакомых квартирах (читать в «караоке-барах»)? А может, девушку смущают высотные здания? Двенадцатый этаж слишком высоко? Стоит ли мне закрыть шторы? Здесь вообще есть шторы?..
Поток бессвязных мыслей обрывается болезненным спазмом груди. Его провоцирует тяжёлый вздох Соколовой. Сердце пропускает удар. По спине вихрем проносится холод – мерзкое чувство, будто я облажался, и на сей раз по-крупному!
Инстинктивно отступаю в тень, желая предоставить девушке больше пространства. Хотя, наверное, стоило поступить ровно наоборот: подойти, взять за руки, сказать что-нибудь ободрительное. Боже, череп сейчас расколется надвое!
Роняю взгляд на пол, так и не решаясь ничего произнести. Вдруг слышу глухой щелчок входной двери, а за ним мелодичную трель кодового замка. Прикрываю глаза, шумно выдыхая. Свет гаснет из-за отсутствия в прихожей движения…
Глава 18: Мария Соколова
Вместо заветного выхода перед глазами появляется дверь с прижатой к ней широкой ладонью. Перевожу испуганный взгляд в сторону её хозяина, и от увиденного, пусть на мгновение, но кровь стынет в жилах: Люк смотрит на меня в упор, в его одурманенном взгляде бурлит гнев, по виску стекает кровь. Дыхание застывает в легких с хрипом. Испуганно отшатываюсь назад, а дальше… Дальше кошмар становится явью.
Мужские руки с силой сжимаются на талии. Пара пропущенных ударов сердца, и Люк рывком поднимает меня в воздух, одним резким движением отбрасывая на диван, стоящий у стены. Из груди вырывается надрывистый крик. Чувство полной растерянности и сковывающего страха охватывают тело. Не успеваю опомниться, подняться, как коллега наваливается на меня всем своим весом. Брыкаюсь, отбиваюсь что есть сил, изворачиваясь от мерзких пальцев, лезущих под одежду. Уши закладывает. Кто-то истошно кричит! В какой-то момент понимаю – я. Воплю во всё горло, но не чувствую, словно делает это кто-то другой.
Вдруг, совершенно неожиданно, в лёгкие врывается воздух, становится легче. Не понимаю, что происходит, однако краем глаза замечаю – Люк катится кубарем по столу, снося спиной стаканы с недопитыми напитками. Надо мной нависает высокая фигура. Свет прожектора лучом устремляется в затылок неизвестного, пряча от меня лицо, но мне и не нужно видеть, я уже знаю, кто пришёл, чтобы спасти меня… снова.
Испуганно вскакиваю с дивана, но ноги ватные, не удержаться. Меня бросает в сторону, цепляюсь за стену в попытках сохранить равновесие. Сердце колотится слишком быстро, отдаваясь тупой болью в лопатках. Глаза затуманены. Картинки сливаются, смешиваясь с яркими цветами светомузыки, не позволяя видеть мир ясно. Взгляд истерично ищет Со Джина, хочу убедиться, что с ним всё в порядке. Нахожу парня на полу, прямо над пьяным подонком. Не хочу, чтобы спаситель пострадал, но и остановить его не получается – сил нет произнести ни слова.
Пока пытаюсь прийти в себя, на шум драки активно сбегается персонал клуба. Жаль их не потревожили истеричные женские крики. Ко мне подходит взволнованная официантка, спрашивает что-то, но я не понимаю, лишь хватаюсь за ее руку, как за спасательный круг.
Голова понемногу начинает работать. Слышу разъяренный крик Со Джина, и страх снова пробирается под кожу. Охранник – рослый мужчина – пытается оттащить Ли от Люка, но у него не выходит. Нужно вмешаться, пока ситуация не стала критической.
– Со Джин, не надо, пожалуйста. Хватит, он того не стоит… – прошу я, даже не осознавая, что под конец фразы слова льются русские.
Услышав мою тихую просьбу, парень замирает, резко прекращая превращать лицо коллеги в отбивную. Некоторое время спустя выравнивается, медленно поворачивается, и только сейчас, впервые за всё время, я вижу его лицо. Наши взгляды встречаются, сердце так болезненно сжимается, что у меня ноги подкашиваются.
«Пожалуйста, пусть это будет правда он», – мысленно молю я, не исключая вариант, что мозг в состоянии аффекта дорисовывает то, что хочет видеть.
Тем временем Ли подходит ближе, спрашивая, как я. Хочется ему ответить, но не получается. Бушующие эмоции, которые разум не позволяет выплеснуть, удерживая сознание в «стазисе», чтобы сохранить самообладание, сдавливают горло. Если издам хоть звук, спасающая «плотина» рухнет, а у меня не получится справиться с последствиями. Поэтому, вместо ответа, пытаюсь хотя бы просто кивнуть, однако тело кажется настолько чужим, что и от этого движения остается лишь слабая тень.
Видимо, отсутствие реакций даже на спасителя, официанткой расценивается как тревожный знак. Она тут же интересуется, знаю ли я этого человека. Со Джин говорит за меня, не понимаю, что именно, но это и не важно, главное, сотрудницу ответ устраивает. Протянув осознанное «а-а-а», она с трудом отрывает мои почти закостеневшие пальцы от своего запястья, перекладывая их на согнутую в локте руку Ли, попутно всучив ему же мою сумочку. Со Джин говорит тихое «идём», но сейчас первое, что мне действительно нужно – убедиться в его реальности. В данном случае тело срабатывает быстрее разума, и я порывисто шагаю вперёд, с силой вжимаясь в мужскую грудь.