Анна Романова – Агентство "Неловкая удача" (страница 14)

— Марин, — сказал он тихо, — а что ещё ты видишь?

— Ну, — она задумалась, — уборщица тётя Зина — она тоже видит. Но она думает, что это блики от ламп. Игорь не видит, но чувствует — говорит, что от тебя «странной энергией веет». Алина не видит и не чувствует, но она вообще мало что замечает. А Виктор Сергеевич... — она снова покосилась на кабинет начальника, — он, по-моему, что-то подозревает. Но ему лень разбираться.

— Почему лень?

— Потому что ты приносишь прибыль. А Виктор Сергеевич ради прибыли простит что угодно. Даже магию.

Это было неожиданное открытие. Получается, Финн ходил по офису со светящимся кольцом, а половина коллег либо видели это, либо чувствовали, но никто не подавал виду. Болотная Заводь действительно была странным местом.

— Ладно, — сказал он. — Спасибо за информацию.

— Не за что, — Марина спрыгнула со стола. — Только будь осторожнее с этим кольцом, ладно? Бабушка говорила, что магические артефакты — штука опасная. Они всегда берут плату за свои услуги.

— Какую плату?

— Этого она не сказала. Но говорила, что у каждого артефакта есть своя цена. Иногда это деньги. Иногда — воспоминания. Иногда — что-то более ценное. Так что смотри, чтобы твоя удача не обернулась чем-нибудь... нехорошим.

Марина ушла к своему столу, оставив Финна размышлять над её словами. Плата за услуги. Цена за удачу. Что, если кольцо действительно берёт что-то взамен? Что, если каждая неловкость, превращённая в успех, отнимает у него что-то важное?

Он посмотрел на кольцо. Камень внутри переливался спокойно, размеренно — как дыхание спящего человека. Или как сердцебиение.

— Что ты берёшь? — тихо спросил Финн. — Чем я плачу?

Кольцо не ответило. Но ему показалось, что зелёный огонёк внутри камня на мгновение потускнел. Как будто артефакту не понравился этот вопрос.

Остаток дня прошёл без происшествий — если не считать того, что Финн теперь постоянно ловил на себе взгляды коллег и гадал, кто из них видит свечение, кто чувствует энергию, а кто просто смотрит, потому что он ведёт себя странно.

В шесть часов он вышел с работы, миновал парковку (теперь он обходил лужи за десять метров) и направился к автобусной остановке. Вечер был прохладным, с резким ветром, который гонял по асфальту сухие листья и обёртки от конфет. Финн поднял воротник куртки и задумался: стоит ли ему ехать домой или сразу в чайную?

Телефон пиликнул. Сообщение от Леры:

«Я в чайной. Жду. Есть важные новости. И не ешь чебуреки по дороге — они холодные и невкусные. Я проверила».

Финн вздохнул и набрал ответ:

«Как ты это делаешь?!»

«Магия», — пришёл ответ через секунду. И смайлик — подмигивающая звёздочка.

Чайная «Пуэр и Мир» встретила его уже ставшим родным запахом корицы и старых книг. Тётя Нина, увидев Финна, молча кивнула на столик в углу — тот самый, где они сидели вчера. Там уже расположилась Лера. Перед ней стояли два чайника пуэра, тарелка с сушками и раскрытый блокнот, исписанный мелким, убористым почерком.

— Садись, — сказала она, не поднимая головы. — У нас мало времени.

— Три дня до полнолуния, — Финн сел напротив. — Я знаю.

— Уже меньше трёх, — она наконец подняла глаза. — Полнолуние в ночь с четверга на пятницу. Сейчас вторник, вечер. У нас есть среда, четверг и... собственно, всё.

— Ты сказала, что нашла способ снять кольцо.

— Не совсем снять, — Лера подвинула к нему блокнот. — Скорее, нейтрализовать. Есть контр-ритуал, который может разорвать связь между кольцом и носителем. Но он сложный.

— Что нужно?

— Три вещи, — она загнула палец. — Первое: слёзы неудачника. Настоящие, искренние слёзы, пролитые в момент полного провала. Не симулированные, не выдавленные — настоящие.

— Откуда мы их возьмём?

— От тебя, — Лера посмотрела на него в упор. — Ты — носитель кольца. Твои слёзы подойдут.

— Я не плакал с шестого класса.

— Значит, придётся вспомнить, как это делается. Второе: волос с головы бога шутов.

— И где мы возьмём бога шутов?

— У меня есть доступ, — Лера криво усмехнулась. — Потому что бог шутов — Локслей Кривозеркало, создатель кольца, — он мой отец.

Финн поперхнулся чаем.

— Твой отец?!

— А ты думал, почему меня зовут Валерия Светлая? — она развела руками. — По паспорту я Валерия Кривозеркалова. Но для документов Патруля я взяла фамилию «Светлая» — звучит профессиональнее. Локслей Кривозеркало — мой отец. Бог шутов, неудачников и абсурдных ситуаций. Сейчас он работает тамадой. Ведёт свадьбы, корпоративы, юбилеи. У него своё агентство «Праздник от бога». Вполне успешный бизнес.

— Твой отец — бог? — Финн всё ещё не мог осознать услышанное.

— Да. И он — единственный, кто может добровольно отдать свой волос для контр-ритуала. Проблема в том, что он не хочет со мной разговаривать.

— Почему?

— Потому что я пошла работать в Патруль, — Лера вздохнула. — А Патруль, по его мнению, это «кучка бюрократов, которые хотят запереть всю магию в сейфах и забыть о ней». Он считает, что я предала семейные ценности. Свободу магии. Ну и всё такое. Мы не общались уже полгода.

— Но он же твой отец! Неужели он не поможет?

— Может, и поможет. Но для этого мне придётся с ним встретиться. А он сейчас на гастролях — ведёт свадьбу в каком-то загородном клубе. Вернётся только в четверг. Так что времени в обрез.

— А третье? — спросил Финн. — Ты сказала, нужны три вещи.

— Третье — кровь некроманта, — Лера помрачнела. — Это самое сложное. Нам нужна кровь Мракова. Взятая добровольно или нет. Желательно — в момент полнолуния.

— Добровольно он не даст.

— Значит, придётся брать без спроса.

— Как?

— Я пока не придумала, — призналась Лера. — Но у меня есть одна идея. В четверг вечером, перед полнолунием, мой отец устраивает корпоратив для магических существ. Это ежегодное мероприятие — «Магический Олимп», что-то вроде новогоднего корпоратива, только осенью. Мраков там будет — он всё ещё числится в реестре как «приглашённый специалист по тёмным искусствам». Мы можем пробраться туда под видом обслуживающего персонала.

— Мы?

— Ты, я и твой друг Костя. Он, кстати, знает о магии?

— Уже да.

— Отлично. Втроём мы что-нибудь придумаем. Главное — попасть на корпоратив.

Финн допил чай и задумался. План звучал безумно. Но вся его жизнь в последние несколько дней звучала безумно. Так что это было, пожалуй, в порядке вещей.

— Хорошо, — сказал он. — Допустим, мы соберём все три ингредиента. Что дальше?

— Дальше мы проведём контр-ритуал, — Лера перевернула страницу в блокноте. — Он разорвёт связь между кольцом и тобой. Кольцо станет обычным артефактом, который можно снять. А потом мы спрячем его так, чтобы Мраков не нашёл.

— А Патруль?

— Патрулю я скажу, что кольцо самоликвидировалось. Такое иногда бывает с артефактами. Аркадий Семёнович поворчит, но поверит. Он, в конце концов, бюрократ — ему главное, чтобы отчёт был в порядке.

Финн смотрел на Леру — на её фиолетовые волосы, серые глаза, звёздочки-серёжки, которые тихо мерцали в полумраке чайной, — и думал о том, как странно повернулась его жизнь. Неделю назад он продавал фены. Сегодня он сидит в чайной с дочерью бога шутов и планирует операцию против полуторатысячелетнего некроманта.

— Знаешь, — сказал он, — я ведь даже не спросил: почему ты мне помогаешь? На самом деле. Не потому что я «симпатичный неудачник». Есть же другая причина.

Лера помолчала. Потом закрыла блокнот и посмотрела на Финна долгим, внимательным взглядом — таким, каким смотрят на человека, которому собираются доверить тайну.

— Потому что кольцо выбрало тебя, — сказала она наконец. — А кольцо — это часть моего отца. Буквально. Когда Локслей создавал его, он вложил в камень частицу своей души. Поэтому кольцо такое... живое. И поэтому я чувствую его. Чувствую тебя. И чувствую, что ты — хороший человек, Котов. Неудачник, да. Ленивый — да. Но хороший. А хороших людей в этом мире мало. Ещё меньше — в мире магии. Так что я помогаю тебе, потому что хочу, чтобы хороших людей становилось больше.

Она встала и надела куртку.

— Завтра у тебя съёмки, — сказала она. — Я буду там.

— Ты? На кулинарном шоу?